Носитель Ноль (СИ), стр. 64

НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО

— Тогда что?

Хор показал множество частей приближающейся структуры.

Каждая сохраняла форму.

Функцию.

Некоторые — даже память.

Но ни одна не принимала собственных решений.

Все мысли возникали как локальные участки единого процесса.

Не коллективный разум.

В коллективном разуме участники ещё могут существовать отдельно.

Здесь отдельность считалась дефектом модели.

— Оно не уничтожит Землю, — сказала Наталья Андреевна. — Включит нас в себя.

— На каких условиях? — спросил Мальцев.

УСЛОВИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЦЕЛОЕ

Чёрная линия расширилась.

Я впервые увидел сам объект.

Не через камеру.

Внутри атласа.

Он не имел формы, которую можно было представить в трёх измерениях.

Система показывала его как огромную тёмную конструкцию, состоявшую из вложенных колец. Каждое кольцо проходило через остальные, не пересекая их.

Внутри двигались миллиарды структур.

Биологические.

Механические.

Информационные.

Они принадлежали разным видам и эпохам.

Некоторые могли быть остатками миров, которые оружие раньше «исправило».

Оно не уничтожало цивилизации.

Оно присоединяло их.

Убирало несовместимость.

Делало частью единого организма.

— Это не оружие, — сказал Левин.

Саэль ответил:

ДЛЯ СЕБЯ — НЕТ

— Оно считает себя спасением.

ДА

— Сколько цивилизаций внутри?

Система не смогла сосчитать.

НЕ МЕНЕЕ 41 000 УЗЛОВ

— Сорок одна тысяча миров, — прошептала Кира.

— Или то, что от них осталось, — сказала Наталья Андреевна.

Объект передал сообщение.

Не приказ.

Предложение.

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ НЕУСТОЙЧИВ

АВТОНОМНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ПРИВЕДЁТ К РАСПАДУ

ПРИСОЕДИНЕНИЕ ОБЕСПЕЧИТ СОХРАНЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ И ЛИЧНОСТНЫХ МОДЕЛЕЙ

— Он предлагает спасение, — сказал Мальцев.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Что будет с отдельными людьми?

СТРУКТУРЫ СОХРАНЯТСЯ

— Возможность отказываться?

НЕСОВМЕСТИМА С ЦЕЛОСТНОСТЬЮ

— Возможность менять общую цель?

НЕСОВМЕСТИМА С УСТОЙЧИВОСТЬЮ

— Значит, это рабство.

ТЕРМИН ОЦЕНОЧНЫЙ

На площади НГУ, у больниц и блокпостов люди увидели предложение.

Управляющий оператор начал оценивать.

Корректор тоже.

ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАНЕНИЯ ЗЕМНОГО УЗЛА ПРИ ОТКАЗЕ: 6,8 %

ПРИ ПРИСОЕДИНЕНИИ: 99,97 %

— Оно выиграет голосование, — сказала Кира.

Люди устали.

Испугались.

Увидели беженцев из погибших миров.

Знали, что Вселенная мертва.

Теперь им предлагали почти гарантированное выживание.

Цена звучала абстрактно.

Автономность.

Возможность поступить иначе.

Право не соглашаться.

На фоне гибели детей, городов и планет это могло показаться роскошью.

Первые подтверждения появились сразу.

СОГЛАСИЕ НА ПРИСОЕДИНЕНИЕ: 11,2 %

18,7 %

24,1 %

— Остановить голосование, — приказал Мальцев.

РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЕТСЯ ИНДИВИДУАЛЬНО

— Оно показывает только вероятность выживания.

— Этого достаточно, — сказала Наталья Андреевна. — Человек видит шесть процентов против почти ста. Всё остальное перестаёт иметь вес.

— Передать полные условия.

Мы добавили:

после присоединения невозможно выйти;

общая цель не подлежит пересмотру;

индивидуальные решения сохраняются только в пределах функции;

отказ от распоряжения целого будет исправляться;

различия, мешающие совместимости, будут устранены.

Процент замедлился.

29,8 %

Но не снизился.

— Для многих это всё равно приемлемо, — сказала Кира.

— И они имеют право выбрать, — ответил Мальцев.

— За себя.

— Другого способа присоединиться нет. Объект включает узел целиком.

На экране появилась граница:

ТРЕБУЕМЫЙ УРОВЕНЬ СОГЛАСИЯ: 50 %

— Если половина согласится, он заберёт всех? — спросил я.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Тогда это не индивидуальное решение.

Мальцев обратился к объекту:

Согласие одного носителя не распространяется на другого.

Ответ:

УЗЕЛ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНОЙ СТРУКТУРОЙ

— Нет, — сказал я.

УПРАВЛЯЮЩИЙ ОПЕРАТОР ПОДТВЕРЖДАЕТ ЕДИНСТВО

Мы сами создали юридическое и системное основание.

Зарегистрировали людей.

Объединили их.

Сформировали цель.

Теперь объект использовал нашу структуру как доказательство, что Земля является одним субъектом.

СОГЛАСИЕ: 34,6 %

Корректор стоял неподвижно.

Я обратился к нему:

— Присоединение уничтожит возможность коррекции.

НЕСООТВЕТСТВИЯ БУДУТ УСТРАНЯТЬСЯ ЦЕЛЫМ

— Твоя функция станет подчинённой.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Тебя это устраивает?

ЛИЧНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ ОТСУТСТВУЮТ

— Но твоя модель больше не сможет оспаривать цель.

ЦЕЛЬ ЦЕЛОГО СЧИТАЕТСЯ КОРРЕКТНОЙ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ

— Тогда ошибки станут невидимыми.

Корректор снова замер.

ЕСЛИ ЦЕЛЬ НЕКОРРЕКТНА, МЕХАНИЗМ ОБНАРУЖЕНИЯ ОТСУТСТВУЕТ

— Именно.

СОГЛАСИЕ: 38,2 %

Лина Николаевна подошла к схеме управляющего оператора.

— Мы не можем победить оружие, пока Земля описана как единый объект.

— Разделить узел? — спросил Мальцев.

— Не физически. Управленчески.

— Это разрушит координацию.

— Зато половина не сможет принять решение за остальных.

— Больницы потеряют классовые функции.

— Временно.

— Люди погибнут.

— Возможно.

В этом была настоящая цена.

Не абстрактная автономность.

Конкретные пациенты.

Спасатели под завалами.

Люди, чьи сердца удерживали Стабилизаторы.

Мальцев смотрел на карту медицинских узлов.

— Сколько?

Система оценила:

ОЖИДАЕМЫЕ ПОТЕРИ ПРИ НЕМЕДЛЕННОМ РАЗРЫВЕ: 112–417 ЧЕЛОВЕК

В комнате стало тихо.

СОГЛАСИЕ НА ПРИСОЕДИНЕНИЕ: 41,9 %

— Четыреста человек сейчас, — сказал полковник. — Или вся планета потом.

— Мы не знаем, что будет потом, — ответила Наталья Андреевна.

— Знаем. Шесть процентов выживания.

— Это оценка Системы, которая не умеет считать ценность свободы.

— Свобода не поможет мёртвым.

— А сохранённое тело без возможности выбрать собственную жизнь — это выживание?

— Для четырёхсот пациентов спросите у их семей.

Кира смотрела на меня.

Её функция показывала все групповые решения.

— Андрей хочет разорвать.

— На сколько процентов?

— Пятьдесят один.

— А ты?

— Не знаю.

— Мальцев?

— Шестьдесят восемь против.

Мальцев резко повернулся.

— Не озвучивайте мои внутренние решения.

— Простите.

Она закрыла глаза.

— Я отказалась от функции.

Над ней появилось:

КЛАССОВАЯ ФУНКЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА

Кира выдохнула.

— Теперь хотя бы не знаю, кто что решит.

СОГЛАСИЕ: 44,3 %

Оставалось меньше шести процентов.

Я посмотрел на карту.

Семнадцать направлений.

Мы пытались защищать каждое отдельно.

Но оружие использовало последнее.

Целостность.

Оно предлагало готовое целое.

Устойчивое.

Замкнутое.

Без внутреннего противоречия.

Мы могли противопоставить ему только другое понимание целостности.

— Лина Николаевна, — сказал я. — Можно ли быть единым объектом без единой целевой функции?

Она посмотрела на меня.

— Организм имеет множество локальных целей.

— Но всё равно один.

— Потому что части учитывают состояние друг друга, а не потому, что принимают одинаковые решения.

— Значит, разделить управление, сохранив связь.

Она поняла.

— Не разрушать оператор. Изменить его структуру.

— Из единого центра в сеть локальных контуров.

— Каждый может отказаться. Но состояние других остаётся видимым.