Носитель Ноль (СИ), стр. 54

Рэн опустился на шесть конечностей.

В комнате на несколько секунд стало тихо.

Три разных вида.

Три мира.

Ни один больше не мог вернуться домой.

— Они понимают друг друга? — спросил Мальцев.

— Через Систему, — ответил я.

— Эмоции?

Наталья Андреевна смотрела на них.

— Потерю не обязательно переводить.

Мальцев отвёл взгляд.

В его памяти жили семь существ из другого узла. Возможно, среди нас он понимал их лучше всех.

На большом экране открыли очередь внешних запросов.

Система наконец смогла разбить её на группы.

ОБНАРУЖЕНО УЗЛОВ: 1 842

ПОДТВЕРЖДЁННАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: 317

СОХРАНЁННЫЕ МОДЕЛИ ПРИ ОТСУТСТВИИ АКТИВНОЙ ЖИЗНИ: 1 129

СТАТУС НЕ ОПРЕДЕЛЁН: 396

Общее количество структур система показывала диапазоном:

ОТ 9,4 × 10¹² ДО 2,1 × 10¹⁸

Кира долго смотрела на числа.

— Даже нижняя граница — триллионы.

— Это не все живые одновременно, — сказал я. — Многие могут быть архивами.

— От этого места больше не становится.

Мальцев собрал совещание.

В помещении находились представители правительства, МЧС, военные, медики, биологи и руководители институтов.

На этот раз журналистов не допустили.

— Начнём с очевидного, — сказал Мальцев. — Земля не способна принять триллионы существ.

Никто не возразил.

— Мы не понимаем их биологию, риски, потребности и совместимость. Первый объект едва не погиб после восстановления и содержит ещё восемь тысяч моделей. Любое дальнейшее действие должно проходить под контролем.

На экране появился проект решения:

ПРИОСТАНОВИТЬ ВСЕ ВНЕШНИЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

СОХРАНИТЬ ПРИЁМ ИНФОРМАЦИОННЫХ ЗАПРОСОВ

СОЗДАТЬ КРИТЕРИИ ОТБОРА

— Какие критерии? — спросила Лина Николаевна.

Мальцев переключил слайд.

— Совместимость с земной средой. Минимальный расход энергии и вещества. Отсутствие угрозы. Возможность установить коммуникацию. Полезность для стабилизации земного узла.

— Полезность, — повторила Наталья Андреевна.

— Мы не можем позволить себе чистую благотворительность в масштабе Вселенной.

— Тогда называйте это не приёмом беженцев, а набором специалистов.

— Это не люди.

— Поэтому можно оценивать только пользу?

— Поэтому у нас нет общей правовой и этической системы.

— Но вы уже выбрали ту, где ценность жизни зависит от функции.

Мальцев посмотрел на меня.

— Что предлагает Система?

Я открыл автоматическую сортировку.

Корректор уже работал.

КРИТЕРИИ УПРАВЛЯЮЩЕГО ОПЕРАТОРА:

1. ВКЛАД В УСТОЙЧИВОСТЬ ЗЕМНОГО УЗЛА

2. СТОИМОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

3. БИОЛОГИЧЕСКАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ

4. ПРОГНОЗИРУЕМОСТЬ ПОВЕДЕНИЯ

5. ОТСУТСТВИЕ СВЯЗИ С ОРУЖИЕМ РАЗМЕРНОСТИ

— Прогнозируемость, — сказала Кира. — Конечно.

— Логичный параметр безопасности, — ответил представитель военных.

— Корректор тоже так считает.

— Корректор не является аргументом против любой формы контроля.

— Нет. Только против контроля, который делает нас на него похожими.

В верхней части очереди появились рекомендованные структуры.

ОПЕРАТОРЫ СВЯЗНОСТИ

СПЕЦИАЛИСТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ УЗЛОВ

НОСИТЕЛИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ

СТАБИЛИЗАТОРЫ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ПЕРЕХОДОВ

Ниже:

СОЦИАЛЬНО ЗАВИСИМЫЕ СТРУКТУРЫ

НЕСАМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ

НОСИТЕЛИ НЕПОЛНЫХ МОДЕЛЕЙ

КУЛЬТУРНЫЕ АРХИВЫ БЕЗ ПРАКТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ

Они имели низкий приоритет.

Почти нулевой.

— Дети, — сказала Наталья Андреевна.

Система не использовала слово «дети».

Но часть зависимых структур действительно была молодняком.

Другие представляли виды, где отдельный разум не мог существовать без группы.

Третьи содержали память, искусство, язык и историю, но не умели чинить узлы или передавать энергию.

Для Корректора это был лишний объём.

— Если выбирать только специалистов, — сказал я, — мы спасём инструменты, а не цивилизации.

— Мы спасём тех, кто поможет потом принять остальных, — ответил Мальцев.

— Это говорили все локальные сети.

Таэр передал воспоминание.

Умирающий узел.

Операторы выбирают тех, кто способен восстановить энергетику, связь и производство.

Не берут старых.

Не берут зависимых.

Не берут хранителей песен и обрядов.

Не берут виды, которым для размножения нужны большие группы.

Через несколько поколений узел выживает.

Технически.

Но его жители больше не понимают, ради чего.

Они умеют поддерживать жизнь и не знают, чем её наполнить.

Мальцев смотрел на воспоминание вместе с нами.

— Альтернатива — гибель всех.

— Не обязательно, — сказала Лина Николаевна. — Есть промежуточные стратегии.

— У нас нет ресурсов для промежуточных стратегий.

— Мы ещё не знаем ресурсов.

— Первый беженец потребовал пожарный резерв целого здания.

— Потому что его восстановили без подготовки.

— Именно. Поэтому сначала полезные и совместимые.

Лей внутри резервуара ударил перепонкой по стенке.

Система перевела:

МОИ ЗАВИСИМЫЕ СТРУКТУРЫ НЕ ПОЛЕЗНЫ

Никто не ответил.

ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОДОЛЖЕНИЕМ МОЕГО ВИДА

Мальцев подошёл к стеклу.

— Мы не можем восстановить их сейчас.

ТОГДА СОХРАНИТЕ

— Где?

Лей раскрыл часть внутренней структуры.

Система обнаружила, что модели молодняка хранились не в памяти взрослого.

Они занимали отдельные биологические области его тела.

Поддержание архива медленно разрушало носителя.

ПРОГНОЗ СОХРАНЕНИЯ СТРУКТУРЫ ЛЕЙ: 19 ЗЕМНЫХ СУТОК

— Через девятнадцать дней он умрёт, — сказал я.

— Если не перенести архив, — уточнила Лина Николаевна.

Система предложила возможные хранилища.

Центральный передатчик.

Мальцев.

Я.

Другие зарегистрированные носители с высокой совместимостью.

— Нет, — сказала Кира.

— Мы ещё не знаем объём, — ответил я.

ТРЕБУЕТСЯ 8 114 ЛОКАЛЬНЫХ НОСИТЕЛЕЙ

— По одному на модель.

Наталья Андреевна посмотрела на Лея.

— Каждому человеку передадут чужую структуру?

— Не активную. Хранилище.

— Так начиналось с Мальцевым.

Узор под его рубашкой отреагировал слабым светом.

— Мой случай был аварийным.

— Нам известно это только со слов Системы.

В комнате стало шумно.

Военные требовали запретить перенос.

Биологи хотели получить данные.

Медики спрашивали о рисках.

Представитель администрации предложил искать добровольцев.

— Вы хотите вынести на улицу вопрос: кто согласен хранить в теле инопланетного ребёнка? — спросила Кира.

— Если альтернатива — смерть восьми тысяч существ.

— Они уже мертвы? — спросил один из врачей.

Лей услышал.

Его ответ пришёл всем.

Образ маленького существа в тёплой воде.

Оно двигалось.

Училась расправлять перепонки.

Различало взрослых.

Потом образ оборвался.

ИСХОДНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНА

— Оригиналы погибли, — сказал врач.

МОДЕЛИ СОХРАНЯЮТ НЕПРЕРЫВНОСТЬ ДО МОМЕНТА ПЕРЕДАЧИ

— Но после передачи процесс остановился.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО

— Это копии?

Лей не понял слово.

Я передал смысл.

Ответ был болезненным.

Для его вида сохранённая модель считалась тем же существом, если восстановление происходило без изменения структуры памяти и связей.

Человек мог бы назвать это копией.

Они называли спасением.

Спор не имел решения.

Та же проблема, что с Ильёй.

Только там оригинал был ещё жив и мог отказаться.

Здесь спрашивать было не у кого.

— Мы не обязаны решать это сегодня, — сказал Мальцев. — Сначала сохраним данные вне биологических носителей.