Волчий клан 3 (СИ), стр. 12

— Ну, это не секрет, — подала голос Инесса. — Маги Воздуха легко вскрывают любой замок потоком ветра.

— Именно, — подтвердил Челищев. — Из них получаются прекрасные шпионы.

Я потянул носом воздух.

— Приятно пахнешь, — сказал я Инессе. — А вот наша гостья совсем не оставляет запаха. Как так?

— Магия воздуха. Влада знает о твоем волколачьем чутье, ее этому обучали, поэтому пользуется аурой. Ну сучка…

— Хреново. Так я не смогу почуять ее и узнать, где она побывала. Хорошо, что наш дружок сдал ее.

— Книгу мне! — напомнил Челищев.

— Инесса, займешься? — спросил я. — В библиотеке Рыкова должно найтись что-нибудь интересное.

— Я? А что, с удовольствием…

— Только не какие-нибудь рыцарские романы, — поспешно вставил Челищев. — Что там найдется в библиотеке лесного барона? Умоляю, никаких сказаний о волколаках, никаких историй про бояр, не то я блевану и прискорбно захлебнусь, ибо нахожусь в замкнутом пространстве.

— Рекомендую «Голова профессора Доуэля», — усмехнулся я. — Тебе понравится.

— Никогда о таком не слышал. Это наука?

— Научная фантастика.

— Никакой фантастики, пожалуйста. Не люблю я эту ерунду. Только научную магию.

Я рассмеялся, но никто из присутствующих не понял, над чем.

— Уверен, вы хорошо проведете время. А позже я с тобой потолкую о змиях и Атрагосии. Знаешь о ней что-нибудь?

— Оу, волколак заинтересовался историей! Вот это зрелище. Держите меня, дамы и господа, а то упаду со стола.

— Это не теоретический интерес. Я собираюсь туда отправиться.

Некоторое время Челищев думал, обращаясь к запасам своих знаний. Наконец сказал:

— Да, у меня найдется для тебя пара поучительных сказок, волколак. Думается мне, что после этого ты передумаешь туда идти.

— Разберемся.

Так называемый трофейный зал и вправду был пустоват. Ничего, со временем наполнится. Будет греть меня в старости, когда я буду захаживать сюда, убеленный сединами, болтая в стакане виски. Буду скользить задумчивым взглядом по полкам и вспоминать былое. Жаль, что не повесить на стену мой старый добрый «Ремингтон».

Уже собираясь уходить, я вспомнил о кулоне с рубином, который отдал мне Рюмин. Я достал украшение из кармана. Рубин был особо крупный, с изумительной огранкой, рассыпал на ладони красные блики, словно маленький кровавый закат.

Не прав Челищев в том, что я только всех убиваю. Этот камешек — прямое тому доказательство. Рюмину я буквально спас жизнь. Его отцу, кстати, тоже, когда нашел ему противоядие. Спасать жизни Рюминым у меня, кажется, вошло в традицию, ведь и Инессу я однажды отобрал у вероломного волколака!

Я передумал класть рубин на полку. Вместо этого протянул Инессе.

— Фамильный кулон, — вздохнула она, принимая украшение. — Корнилий отдал его тебе?

— Угу. Поменялся на коробок спичек.

— Это в его духе.

— Куда он теперь подался?

— Не знаю… После бала он набрал полную сумку разных бутылок и уехал в неизвестном направлении.

— Думаю, мы еще услышим о нем. Все будет хорошо. А рубин тебе к лицу.

— Еще бы! Ведь это наша фамильная драгоценность. Вот уж не думала, что буду носить его вместо виконта, наследника отца…

Этой ночью она надела кулон. Он действительно хорошо на ней смотрелся, тем более больше на ней ничего и не было. Вскоре она осталась и без него.

После всего мы лежали в моей новой спальне, в кровати под балдахином.

Некоторое время я млел на баронских перинах, ощущая теплое нежное тело Инессы, словно прилипшее ко мне, и слушал ее умиротворенное дыхание на своей шее.

Потом вдохнул и высвободился из теплых сладких объятий.

— Куда? — прошептала Инесса.

— Бдить.

— А я?

— Спи, моя хорошая. Я приду позже.

— Но без тебя не усну!

Я наклонился к ней, вдавил в перину и прошептал на ухо:

— Советую уснуть. Тебе понравится, как я тебя разбужу, когда приду.

Он театрально откинулась на постель, притворяясь спящей, и только затаенная улыбка выдавала ее.

Я оделся и вышел, бесшумно ступая двинулся по холодному коридору в трофейный зал.

Пусть Влада изолировала запахи и даже звуки, но мою чуйку не обманет никакая магия.

В трофейном зале было темно, но не для меня. Темнота не мешала и Челищеву, перед которым на подставке стояла раскрытая книга.

— Сделай одолжение, перелистни страницу, — раздался его голос.

Я сделал одолжение.

— Когда она придет — ни слова, — сказал я.

— А ты уверен, что она придет?

— Разве могут быть сомнения?

— Никогда не понимал людей. Тем более женщин.

Я глянул на обложку фолианта, который раздобыла Инесса. Там было написано: «Ἐντελέχεια ἐν τῇ μεταφυσικῇ». Я даже не был уверен, читается ли это слева направо или наоборот.

— Что читаешь?

— Энтэлехэйа эн тэй мэтафусикей. Энтелехия в метафизике. Недурственный образчик аркадийской философии. Удивительно, как такой трактат затерялся в библиотеке столь дремучего владельца. Уповаю на то, что последние страницы не вырваны для туалетных нужд.

Да уж, неудивительно, что Челищев разучился понимать людей.

Челищеву сегодня повезло. Я ждал около двух часов, отмеряя время перелистыванием страниц. Разговорами не отвлекал — прислушивался к звукам в коридоре и далеким трелям птиц с улицы.

Влада вошла не через дверь.

Сначала я увидел легкое белое сияние за окном. Оно нарастало, и вот я уже различил контур светящихся крыльев.

Убрав книгу и накинув покрывало на куб кварцума, я отошел в темный угол комнаты и сложил руки на груди.

Раздался тонкий свист, от которого шпингалет на окне задребезжал и выскочил из паза.

Длинная нога, обтянутая черными кожаными лосинами, грациозно толкнула оконную раму, окно отворилось, и внутрь вплыла Влада. Медленно опустилась на пол.

Светящиеся крылья сложились за ее спиной и погасли. Она закрыла окно и направилась к столу с кристаллом.

«Любопытство кошку сгубило!» — хотел гаркнуть я, но сдержался.

Влада уже попалась с поличным, обнаружить себя я всегда успею. Предоставилась возможность посмотреть, что она намерена делать, и я решил этим воспользоваться.

Затаив дыхание, я наблюдал.

Глава 9

А по жопе?

Влада поправила небесно-голубую треуголку на голове, отбросила русые косы за плечи. Женщины! Выглядеть эффектно перед магическим ритуалом — чуть ли не важнее самого магического ритуала! Еще бы зеркальце достала.

Выглядела она и вправду эффектно. Уверенно сдернула с головы Челищева покрывало, встала напротив подбоченившись. Ноги бесконечно длинные, задница оттопырена, в талии прогиб, личико надменное и нахалистое.

Она решительно наклонила голову и простерла вперед руки. Из ладоней потек луч бесцветного эфира, окутал кристалл кварцума.

Что бы она ни делала с головой Челищева, я ей этого не разрешал.

Я подошел сзади и положил ладонь ей на плечо.

— Ошиблась дверью, дорогуша?

Влада резко обернулась. Луч рассыпался светящейся пылью.

В следующий миг она атаковала. В меня ударил порыв секущего ветра.

Потоки воздуха отражались от стен, завихрялись бешеными вихрями. Кристалл кварцума с головой Челищева смело со стола, словно это был не камень, а куб пенопласта.

— Бля! — буркнул Челищев, врезавшись в стену. Надеюсь, Влада этого не услышала.

Разумеется, я был готов. Ведь не она, а я подготовил засаду. То, что она атаковала без раздумий, удивительно, но ожидаемо.

Во время полнолуния на Арене я открыл пятую форму с множественными волками, рвущимися из груди, однако это была не единственная способность. Именно тогда я научился выпускать Ярость вовне, формируя по контуру тела прослойку, неподвластную любой магии. И уже опробовал это в некоторых стычках.

Магия иллюзорна. Ветер, который создала Влада, был способен рассечь металл и камень, но все же был иллюзией, а Ярость — неоспоримой реальностью.

Камзол на моей груди рассекло, словно на меня обрушился удар острейшей сабли, но на открывшейся груди не возникло ни раны, ни даже царапины. Красная пульсирующая Ярость, видимая только мне, проступила сквозь кожу, и магический ветер огибал ее как непреодолимое препятствие.