Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ), стр. 35

Мы кричим друг на друга посреди бала. Кажется, на нас все смотрят, но нам сейчас не до окружающих. У нас буря. Наши чувства достигли предела. И всё полезло наружу. Рвануло так, что теперь это уже не остановить.

– Ты ничего не понимаешь! – он делает шаг вперёд, его руки сжимаются в кулаки. – Ничего, Мия! Я пытался защитить нас!

– А ты ничего не объяснил мне! – отрезаю я, отступая назад. – Ты только лгал и молчал! Знаешь что? Мне надоело. Всё. Кончено.

Я разворачиваюсь и бегу. Прочь от него, прочь от этих глаз, прочь от этого позора. Платье путается в ногах, слёзы наконец прорываются и текут по щекам ручьями. Я слышу его хриплый рык где-то сзади, но не оборачиваюсь. Только ускоряю шаг. Скорее бы уйти отсюда.

Я вырываюсь из зала, вылетаю в холодный ночной двор и бегу, бегу без оглядки, к единственному месту, что сейчас может быть убежищем, – к своей комнате, где можно, наконец, разбиться вдребезги.

– Мия! Стой!

Меня нагоняет Джейн. Её огромные глаза горят неприкрытым шоком. Я качаю головой. Иду дальше, обнимая себя за плечи. Сейчас я точно не готова ничего объяснять. Не хочу ничего. Только побыть одной.

– Зря я попросила Торстена пойти с тобой танцевать, – обхватывает меня Джейн за плечи и притормаживает. – Прости. Я видела эту крысу Агнесс возле него. Решила, что ревность вас чуток взбудоражит. А получилось… только всё окончательно испортилось.

Я застываю в объятиях подруги. На миг даже слёзы перестают течь, а потом вздыхаю. Ну и что бы это изменило? Рано или поздно всё равно бы всё взорвалось. Мы просто оба копили в себе все эмоции слишком долго.

– Неважно, Джейн, – выдыхаю я. – Теперь уже всё неважно.

Глава 41. Визит вежливости

После бала между мной и Крисом устанавливается абсолютная, полярная тишина. Мы становимся мастерами избегания. Я знаю его расписание лучше своего и строю маршруты так, чтобы наши пути не пересекались.

Академия бурлит сплетнями: одни говорят о моей «измене» с Торстеном, другие – о его «разумном выборе» в лице Агнесс. Мы стали главным развлечением, самой интересной темой для обсуждения среди адептов и, не удивлюсь, если магистров.

Я погружаюсь в учёбу с маниакальным упорством. Зелья, руны, история магии – всё, что может заполнить голову до отказа, вытеснив его образ, его голос, воспоминание о его руках на моей коже.

Уверенность в его предательстве становится моим щитом. Удобным, прочным, леденящим щитом. Если он смог так легко отказаться от меня, значит, всё, что было между нами, – ложь. И эту ложь нужно выжечь.

А спустя пару недель в академию вдруг приезжает… Роланд.

Сосед по поместью. Тот самый «добрый и состоятельный» жених, которого подобрал мне отец. Он появляется в академии с визитом вежливости, как он это называет. Знакомство с будущей невестой, блин.

Причёсанный, улыбчивый, пахнущий дорогим парфюмом, а не лесом и опасностью. Вроде даже симпатичный, но я не могу оценивать объективно, потому что мне всё равно. Он говорит спокойно, вежливо, шутит лёгкими, незлобными шутками. Он – антипод Криса во всём. И от этого мне тошно.

Роланд настойчиво, но уважительно приглашает меня на прогулку по садам академии. Я отказываюсь. Он спрашивает ещё раз. И я понимаю, что должна сделать это. Я должна хотя бы попытаться забыть о Крисе. Иначе я точно свихнусь.

– Хорошо, – говорю я, вздохнув. – Прогуляемся.

Лицо Роланда озаряется искренней, простодушной радостью. Он предлагает руку. Я кладу пальцы на его локоть, чувствуя под тонким камзолом не стальные мускулы, как у Криса. Он намного меньше в объёмах, чем... Блин!

Морщусь. Пытаюсь выкинуть из головы Леманна. Не сравнивать. Чёрт побери, я не должна их сравнивать, потому что они совершенно разные. И вообще я должна убедить себя, что весь свет клином не сошёлся на Крисе.

Он меня бросил! Променял… на более выгодную партию.

Мы выходим с Роландом во двор академии. Медленно идём по дорожке. И он начинает непринуждённую беседу обо всём на свете.

Роланд говорит о погоде, о новых сортах магических роз, выведенных его семьёй, о скуке светских раутов. Я киваю, выдавливаю односложные ответы, а сама чувствую, как по спине ползут мурашки. Я знаю, что это ошибка.

Я не смогу быть с этим Роландом, потому что не люблю его. Моё сердце всё ещё принадлежит одному вредному, наглому, отвратительному оборотню. Тому, кого мне нельзя любить, но заставить себя забыть его я не могу. Ничего не выходит. Я тоскую, страдаю. Мне плохо без него.

И ничто это пустоту в сердце не сможет заменить. Только он.

Я слушаю Роланда, а мысленно возвращаюсь обратно в тот день на осеннем балу. Вспышка ярости, слова, что мы наговорили друг другу. А потом ещё Джейн призналась, что после моего ухода Крис схватил Агнесс и потащил её куда-то.

Ну да, у него всё по-другому сложилось. Потому что ко мне он таких эмоций не испытывал. Он, значит, расслабился, отпустил меня и принял тот выбор, что предложили ему родители. И я, кстати, даже не знаю, что между ними происходит сейчас. Потому что игнорирую все попытки Джейн мне принести сплетни.

Я ничего не хочу знать. Не хочу его видеть, не хочу общаться, а самое главное, я не хочу страдать.

Но, как назло, впервые за все эти дни, именно сейчас… мы сталкиваемся с Крисом.

Он идёт нам навстречу по главной аллее. Один. Его шаг быстрый и целенаправленный, взгляд прикован к чему-то вдалеке. У меня перехватывает дыхание при виде его. По телу пробегает волна мурашек, а глупое сердце томительно сжимается. Пульс тут же шпарит так, будто я бегу марафон.

И тут Леманн поднимает глаза и безошибочно находит меня.

Его взгляд вспыхивает какими-то эмоциями, а потом медленно скользит с моего лица на мою руку на локте Роланда. Следом снова возвращается ко мне. И всё в нём замирает.

Это не холодность, не отстранённость. Это чистая, неразбавленная, животная ярость. Она вспыхивает в его глазах ослепительной золотой вспышкой, мгновенно сжигая всю синеву. Его ноздри раздуваются, челюсти сжимаются так, что вырисовываются жёсткие линии на скулах. Он выглядит так, будто готовится не просто зарычать, а разорвать всё вокруг на части.

Боги, да он сейчас накинется на Роланда и уничтожит его! Прямо тут, у всех на глазах. И я вдруг отчётливо понимаю… Крис ревнует.

Роланд, почувствовав моё напряжение, вежливо останавливается.

– Что-то не так, Мия? – спрашивает он и пытается заглянуть мне в глаза.

А я не могу ответить. Я прикована к взгляду Криса. В этой ярости нет ни капли прежней игры, ни капли скрытой боли. Только первобытная, собственническая злоба. Я настолько теряюсь от неожиданности, что не шевелюсь.

Крис несколько мгновений стоит и смотрит. Затем делает один шаг в нашу сторону… и замирает тоже. Потом его взгляд медленно, с непередаваемым презрением, скользит по Роланду, будто оценивая не стоящий внимания мусор. И наконец, он возвращается ко мне.

Будто он поверить не может, что я хожу под руку с другим.

Крис наклоняет голову на бок, а потом резко разворачивается. Ему будто бы требуется много усилий, чтобы не рвануть вперёд для растерзания соперника, но всё-таки он справляется. Уходит. Причём явно не туда, куда собирался идти первоначально.

Я пару секунд смотрю в его напряжённую спину и не выдерживаю уже сама. Выдёргиваю свою руку из-под локтя Роланда.

– Мне нужно… мне нужно идти, – бормочу я, не в силах найти внятное оправдание.

– Но… как же наша прогулка? – растерянно спрашивает сосед.

– Как-нибудь в другой раз! – бросаю я через плечо и почти бегом устремляюсь прочь.

Ярость Криса не приносит облегчения. Она не убивает мою уверенность в его предательстве, но добавляет новых, нервных размышлений. Это был взгляд зверя, увидевшего, как трогают его добычу.

И от этого осознания становится всё только запутанней.

Он не отказался от меня. Он… он всё ещё считает меня своей.