Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ), стр. 26

Монаган сохраняет свою каменную маску, но в уголках его губ я замечаю подобие улыбки. Да они просто пришли, чтобы подколоть нас!

– Предложил бы провести замеры магического поля, но, боюсь, оборудование не выдержит.

Крис смеётся, его рука крепче сжимает мой бок.

– Виноват, магистры. Не можем никак устоять.

– Да уж, это заметно, – фыркает Флекс.

Под этим шумок Крис наклоняется ко мне. И я слышу то, что крутится в моей голове уже несколько последних часов. И да. Так я и знала!

– Сбежим? – его взгляд тёмный, многообещающий.

– А гости? – слабо протестую я, хотя всё моё существо уже кричит «да!».

– Пусть посплетничают без нас. Им это нравится больше.

Он ловко проводит меня через толпу, и через пару минут мы уже за пределами шумного зала, в тихом коридоре, ведущем в жилые покои. Он ведёт меня в свои апартаменты. Я впервые в жизни нахожусь у него.

Комната Криса такая же, как и он сам – просторная, с минималистичной роскошью, без лишних безделушек. Пахнет кожей, древесиной и им. Он захлопывает дверь, и в следующее мгновение я уже прижата к ней, а его губы жадно ищут мои.

Это поцелуй голода, поцелуй долгого вечера, проведённого на публике, когда мы могли только смотреть и хотеть. И пытаться делать вид, что мы приличная пара, хотя это ведь явно не про нас.

– Я с ума сходил, глядя на тебя в этом платье, – рычит он, его руки скользят по спине, нащупывая молнию.

– Ты… тоже выглядел… очень презентабельно, – выдыхаю я между поцелуями, срывая с него накрахмаленный воротник рубашки.

Мы движемся к кровати, спотыкаясь о разбросанную одежду. Он опускает меня на шёлковое покрывало, и его тело тяжёлым, желанным грузом ложится на меня. Всё как всегда – страсть, смех, пьянящее ощущение правильности происходящего.

Пока он отстраняется, чтобы стянуть с себя штаны, я на миг отворачиваюсь, понимая, что не рассмотрела тут ничего. Мой взгляд скользит по комнате и цепляется за что-то на прикроватном столике.

Рядом с часами, в стороне от прочих вещей, лежит… мой гребень. Тот самый, серебряный, с рунами защиты. Тот, который я безуспешно искала несколько дней, списав на обычную рассеянность.

Страсть мгновенно испаряется, сменяясь удивлением.

– Крис… – мой голос звучит неестественно тихо. Я вытягиваю руку, указывая на гребень. – Это мой. Почему он у тебя?

Он замирает. Его спина напрягается. Он медленно поворачивается, его взгляд скользит с моего лица на гребень и обратно. На его лице проявляется странная, почти отстранённая серьёзность.

– Да, – говорит он. – Твой.

– Ты… ты взял его? Пока я не видела? – я приподнимаюсь на локтях, отдаляясь от него.

Возбуждение сменяется странной, колющей тревогой. Это ведь не просто вещь. Это нарушение. Как-то это странно. Правда ведь? Зачем ему нужно было брать мой гребень без спроса?

Крис не отводит взгляда. В его глазах нет и тени раскаяния, лишь лёгкая досада, что его поймали.

– Мне просто... хотелось иметь что-то твоё, – он произносит это нехотя, сквозь зубы, будто признаётся в досадной слабости.

Я замираю. Гнев отступает, сменяясь смущением и странной теплотой где-то глубоко внутри. В животе порхают бабочки. Это что-то… приятное. Правда меня удивляет, что он так нехотя рассказывает об этом.

Мне вот, например, приятно. Это говорит, что он думает обо мне.

– Мог бы и попросить, – бормочу я, опуская взгляд.

Он пренебрежительно пожимает плечами.

– Ерунда. Какая разница?

Но разница есть. И мы оба это понимаем. Просить – значит признать уязвимость, нужду. Взять молча – значит утвердить своё право, свою власть. И Крис как всегда выбирает второй вариант. Как обычный альфа.

И прежде чем я успеваю собраться с мыслями, чтобы выразить свои мысли вслух, он уже наклоняется ко мне. Его руки снова на моих бёдрах, его взгляд снова тёмный и голодный.

– Хватит болтать, – приказывает шёпотом он.

Его губы грубо, властно впиваются в мои, сметая все возражения. Я тону в его поцелуе, в его прикосновениях, но часть моего сознания остаётся на поверхности, беспокойная и вопрошающая.

Что это было? Просто мимолётная прихоть? Или что-то большее? Этот странный, почти детский, но такой собственнический поступок... Неужели ему мало того, что я здесь, в его постели? Ему нужно, чтобы частичка меня оставалась с ним всегда? Даже когда меня нет рядом с ним?

Его желание обладать мной – не метафора. Оно буквально. Оно материально. И я не знаю, должно ли это пугать меня... или согревать.

Глава 31. Подарок

Мысль приходит ко мне утром, когда я смотрю на браслет на своём запястье. Он тёплый, как всегда, и пульсирует едва заметным ритмом, напоминая о Крисе. Он захотел иметь что-то моё… Может мне следует сделать ему подарок, может он просто хотел именно этого, а я не догадалась?

Я ведь могу подарить ему что-то настоящее, личное, а не какую-то формальную безделушку. Что-то такое, что будет постоянно напоминать ему обо мне. Как мой браслет, который своим теплом будто обволакивает, как объятия Криса…

В общем, идея есть, осталось только воплотить это в реальность. Но как сделать так, чтобы он не догадался? Хочется сделать ему сюрприз.

В итоге приходится немного слукавить, хотя мне очень не нравится мысль, что я его обманываю. После занятий лепечу о срочной необходимости купить ингредиенты для зельеварения, а ещё о кое-каких женских штучках, о которых ему совсем не обязательно знать. Говорю, что пойду с Джейн, а та не хочет краснеть из-за присутствия парня.

Блин, ну а что делать? Он ведь пошёл бы за мной! В последнее время мы с ним не разлей вода, чем даже раздражать некоторых магистров начинаем. Например, Монагана. До сих пор стыдно за срыв эксперимента…

В общем, Крис хмурится, но всё же отпускает меня, поставив условие:«Только с Джейн. И чтобы ты была назад до заката». Я, конечно, обещаю и очень надеюсь, что успею уложиться за пару часиков, чтобы он не переживал за меня.

Вот так мы с Джейн и оказываемся в ближайшей деревушке, зажатой между зелёными холмами. В Ориленде стоит суета, все готовятся уже к осеннему празднику, в честь которого ожидается наш бал в академии. Деревушка украшена гирляндами, тыквами и всеобщим ажиотажем.

Я чувствую себя немного виноватой за обман, но мысль о подарке, о том выражении на его лице, когда он его получит, перевешивает всё.

– И что же ты собираешься дарить своему оборотню? – Джейн щурится на витрину лавки алхимика, где мы притворяемся, что интересуемся сушёными жабьими лапками. – Новый поводок? Или намордник?

– Очень смешно, – фыркаю я, таща её дальше по мостовой. – Я не знаю. Что-то… мужское. Но не простое.

Мы заглядываем в несколько лавок, но ничего не находим. Всё мне кажется либо слишком вычурным, либо слишком обыденным. Слоняемся по Ориленду часа три подряд, но всё не так. Не нравится. Не то. Джейн уже закатывает глаза. Солнце начинает клониться к горизонту.

Блин. Я обещала вернуться до заката. Осталось совсем немного времени. Но я так настроена купить подарок. Я хочу! В отчаянии я тащу Джейн в небольшую мастерскую, заваленную странными механизмами и старыми книгами.

С интересом осматриваю полки в ожидании того самого. И тут я вижу странный кожаный браслет. Странный, потому что на внутренней стороне находится серебряная вставка в виде книги.

Меня будто током прошибает насквозь.

– О-о-о, – тяну я и беру в руки этот браслет. Поворачиваюсь к хозяину лавки. – А можно на книге сделать гравировку, что это учебник артефакторики?

Спрашиваю, и тут же начинаю глупо хихикать, получая недоумённый взгляд от хозяина. Но меня можно понять. Представлю лицо Криса, когда он поймёт, что я намекаю на наше эпичное знакомство. Учебником по голове.

Ну а что? Зато я не хотела, но сразу привлекла внимание заносчивого старшекурсника.

Ох, Крис, сколько мы с тобой успели пережить за это время. Вроде совсем недавно мы были друг другу никем, а теперь… теперь он для меня весь мир.