Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ), стр. 23

Её слова обрываются, и взгляд устремляется куда-то за мою спину. Её глаза округляются, а на губах расцветает восторженная улыбка.

Я оборачиваюсь и замираю.

Из-за угла появляется Крис. Утреннее солнце золотит его тёмные волосы, а его походка, как всегда, полна непринуждённой уверенности. И, как всегда, на него смотрят. Девушки провожают его взглядами, перешёптываются, кто-то даже тихо вздыхает.

Но его взгляд не блуждает. Он сразу находит меня. И в его глазах вспыхивает тот самый огонь, что сводил меня с ума прошлым вечером.

Он подходит, не говоря ни слова, и его руки находят мою талию. Он притягивает меня к себе так естественно, будто делал это тысячу раз, и до того, как я успеваю что-либо сказать, его губы захватывают мои в страстном, властном поцелуе.

Мир сужается до него. До вкуса его губ, до запаха его кожи, до звука его тяжёлого дыхания. Я забываю о Джейн, об адептах вокруг, обо всём на свете. Мои руки сами поднимаются и впиваются в его плечи, отвечая ему с той же стремительностью.

Мы танцуем языками. Сталкиваемся в бурном эмоциональном потоке. Я чувствую, как всё тело мгновенно откликается на него. Как мне хочется повторения вчерашнего безумия. Низ живота стягивается в напряжённый узел.

Он отрывается так же внезапно, как и начал. Его глаза тёмные, полные обещаний. И я даже могу себе представить о чём он сейчас думает… Наглец!

– Доброе утро, пташка, – говорит он хрипло.

– Доброе… – я пытаюсь отдышаться. – И почему опять «пташка»? Я же просила…

– Потому что мне так нравится, – он не даёт мне договорить. Наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха, и я чувствую, как его зубы слегка сжимают мочку, посылая по всему моему телу разряд чистейшего удовольствия. – Увидимся сегодня в оранжерее магистра Флекса. После пар.

– Оранжерея? – я пытаюсь собраться с мыслями. – Может… может, не надо?

Знаю я, что он за планы на меня строит. Сначала планетарий, теперь оранжерея. Хотя мой протест звучит жалко. На самом-то деле, я вся в нетерпении. Хочу остаться с ним наедине. Снова испытывать те фейерверки, которые он мне дарил…

Его ухмылка становится шире. Привычной, наглой и самоуверенной.

– Это был не вопрос, – шепчет Крис так, что слышу только я. – Я уже скучаю. И с нетерпением жду.

Прежде чем я успеваю что-нибудь ему ответить, он снова целует меня – коротко, но со всей присущей ему интенсивностью, – разворачивается и уходит так же стремительно, как и появился.

Я стою, как вкопанная, всё ещё чувствуя жар его губ на своих и лёгкую дрожь в коленях.

Ох, Леманн, ты искуситель! И как вот мне теперь вообще думать об учёбе сегодня, а не о нашем предстоящем свидании?

Джейн медленно подходит ко мне. Её глаза по-прежнему широко раскрыты.

– Обалдеть, – выдыхает она. – Это было… очень горячо. И публично. Теперь вся академия будет говорить только о вас.

Я просто молча киваю, всё ещё не в силах прийти в себя.

Мои пальцы непроизвольно касаются губ. Да, теперь мы пара. И судя по всему, Крис Леманн не намерен это скрывать. Больше никаких тайн, никаких планов.

И, чёрт возьми, мне это нравится. Очень.

Глава 27. Оранжерея

Глава 27. Оранжерея

После пар я иду к оранжереи Ашера Флекса. Весь день провела как в тумане. В голове было только желание скорее увидеть Криса. Сердце колотится как сумасшедшее.

Солнце уже клонится к закату, окрашивая стеклянные стены в золотые и розовые тона. Я вижу, как Крис ждёт у входа, с тем же самоуверенным видом, что и утром. У меня в груди расплывается тепло. Будто я солнце проглотила.

Он что-то держит в руках, и через секунду я слышу тихий щелчок. Дверь подаётся.

– И откуда у тебя ключи? – не удерживаюсь я, подходя ближе.

Крис оборачивается, и на его лице расцветает та самая ухмылка, от которой у меня всё внутри переворачивается. Искуситель. И как вообще рядом с ним можно думать о чём-то кроме… чего-то не очень приличного?

– Я очень скользкий парень, пташка. Замки для меня не проблема.

– Скользкий? – поднимаю я бровь, переступая порог вслед за ним. Тёплый, влажный воздух, пахнущий землёй и экзотическими цветами, обволакивает меня. – А я заметила, что ты скорее горячий.

Он резко оборачивается, его глаза вспыхивают в полумраке оранжереи.

– Сейчас продемонстрирую тебе, какой я.

Он делает шаг вперёд, и моя спина прижимается к прохладной стеклянной стене, а его губы впечатываются в мои. Мы целуемся, так, будто не виделись тысячу лет. Голод, который проснулся утром, только усилился за день.

Мои руки запутываются в его волосах, я притягиваю его ближе, теряя всякое понятие о времени и месте. Сознание благополучно уступает место моим чувствам. А они сейчас сходят с ума от радости.

Его поцелуй такой страстный, его руки сжимают меня, поглаживают… По телу бежит дрожь, а внизу живота собирается предвкушение.

Мы перемещаемся глубже в оранжерею, в эти джунгли под стеклянной крышей. Вокруг нас шепчутся листья, плетутся причудливые лианы. И вот одна из них, большая и зелёная, внезапно оживает. Гибкий отросток обвивается вокруг моей лодыжки и дёргает.

– Ай! – я вскрикиваю от неожиданности и падаю прямо на Криса.

Он ловит меня, смеётся. Одной рукой он высвобождает мою ногу из цепких объятий растения, которое тут же безобидно отползает.

– Кажется, кто-то ревнует, – усмехается он, не отпуская меня.

– Ужасное место для свиданий, – бормочу я, но тоже хмыкаю.

Напряжение уступает место лёгкому безумию. Не верится, что он меня затащил сюда. И я уже прекрасно понимаю, с какой целью…

– Самое подходящее, – парирует он и снова целует меня.

Он ведёт меня дальше, к центру оранжереи.

Там, среди самых редких и красивых цветов, стоит массивный деревянный стол, заваленный свитками, пробирками и засушенными образцами – явное рабочее место магистра Флекса.

– Крис, нет, – пытаюсь я протестовать, но он уже усаживает меня на край стола, раздвигая колени и вставая между ними. – Это его стол!

– Он простит, – шепчет он, его губы скользят по моей шее, а руки задирают подол моего платья. – Во имя науки.

Боги. Невыносимый!

Но больше я не сопротивляюсь. Как я могу, когда его прикосновения сносят все остатки разума? Когда каждый его вздох, каждый стон – это ответ на мои собственные эмоции? Когда нам так хорошо вместе?

Крис освобождает меня от трусиков, и одним движением входит. Я вскрикиваю и вцепляюсь в его плечи. В этот раз нет никакой болезненности, только всепоглощающее наслаждение. И я смело отдаюсь новым ощущениям.

Мы теряемся друг в друге среди этого буйства зелени, под аккомпанемент шелеста листьев и нашего учащённого дыхания. Стол жалобно скрипит под тяжестью нашей страсти. Леманн снова кусает меня.

Задерживается у кожи. Ведёт языком, стягивает рукав платья с плеча…

– Хочу оставить на тебе свою метку, – выдыхает он.

От его слов по телу бегут мурашки. Это… боги… это ведь как признание в любви. Ведь метка ставится один раз и навсегда. Единожды.

– Обсудим позже, – иду я на попятную.

Крис рычит, но отступает. Впивается в мои губы, и ускоряется во мне. Его движения становится резче, стремительней. Я не выдерживаю, отрываюсь от него. Из груди рвутся стоны, тело сотрясается в ярком финальном спазме.

– Крис…

– Да, пташка…

Он застывает вместе со мной. Крепко обнимает, не выпускает меня. Мы тяжело дышим, пытаемся прийти в себя. Я всё ещё сижу на столе, а он стоит передо мной, его лоб прислонён к моему.

И тут раздаётся кашель.

Мы замираем. Медленно поворачиваемся на звук.

В проходе между стеллажами стоит сам магистр Флекс. На его лице застыло выражение крайней досады. Он смотрит на нас, потом на свой стол, потом снова на нас.

Я краснею так, что, кажется, сейчас сама себя испепелю.

– Леманн, чёрт побери, – говорит Ашер, вздыхая так, будто на его плечи упала тяжесть всего магического мира. – Будь добр, имей совесть. У тебя, что, больше нет других мест для твоих… подвигов?