Подменная невеста для офицера (СИ), стр. 4

– Руслан, я… – начинаю снова.

Но он смотрит на меня, и взгляд у него становится тяжелее. Не злой – нет. Скорее такой, каким смотрят мужчины, которые привыкли решать. И не обсуждать. И мне вдруг становится ясно: если я сейчас упрусь – он не остановится. Он начнёт разбирать меня по частям, пока не докопается до причины.

Я сглатываю и замолкаю, чтобы окончательно не выдать себя.

– Надолго?

Руслан чуть приподнимает бровь.

– На две недели.

Две недели.

Я чувствую, как в животе всё проваливается.

– Я смотрю, ты не рада, – говорит он тихо, внимательно, будто ловит мою реакцию.

– Я рада, – выдавливаю я сразу. Слишком быстро. – Просто… это неожиданно. А куда мы летим?

Он будто бы верит. Или делает вид, что верит.

– А куда ты хотела? – вопросом на вопрос отвечает он. Смотрит странно. С прищуром. Как будто проверяет.

Я зависаю.

Паника поднимается волной, и мне приходится буквально рыться в памяти. Яна мечтала о многом. То Эверест, то Австралия, то какие-то острова, названия которых я даже не запоминала. В последнее время мы почти не общались. Я была по горло в проекте, в дедлайнах, в команде – и думала, что успею наверстать наше общение, когда-нибудь потом.

Не успела.

Я собираю в кучу то, что точно могло быть «Яниным».

– На пляже хотела отдохнуть, – говорю осторожно, заставляю себя улыбаться. – А где – не важно. Главное… дикарями. Без людей.

Секунда.

И по его глазам я понимаю: попала.

Уголок губ Руслана дёргается в улыбке.

– Вот дикарями и отдохнём, – говорит он довольно.

Я делаю шаг за ним и только сейчас вспоминаю про самое очевидное:

– А мне что… в свадебном платье лететь?

Руслан окидывает меня взглядом с ног до головы, и я снова чувствую корсет, который впивается в рёбра.

– Можешь в самолёте переодеться, – спокойно отвечает он. – Или здесь, в машине.

– Ты и вещи мне собрал? – не верю я.

– Поверь, они тебе там не понадобятся, – его голос становится ниже. – Но кое-что взял.

Он делает знак водителю, чтобы тот открыл багажник.

Там два чемодана.

То есть Руслан всё заранее продумал. Всё решил. Всё подготовил. Стратег хренов.

Ой, не люблю ругаться.

И даже возразить толком не могу, потому что, если начну возмущаться, это новые подозрения.

Я бы с радостью прямо сейчас вылезла из этого платья. Скинула бы корсет, вдохнула нормально. Но я одна… не справлюсь. Эти шнуровки, эти крючки – будто специально придуманы, чтобы женщина зависела от чьих-то рук.

В самолёте переодеваться ещё хуже. Там тесно, люди, туалет… я даже представить не могу, как буду снимать это всё одна, матерясь и путаясь в фате и юбках.

Я делаю выбор, который кажется меньшим злом.

– В машине, – говорю тихо.

Руслан кивает, будто этого и ждал.

Он подаёт в салон мой чемодан, забирается следом и закрывает дверь. Внутри снова полумрак и запах его парфюма.

Я хватаюсь за шнуровку корсета, пытаюсь развязать. Пальцы скользят. Узел затянут намертво. Я дёргаю сильнее – и больно тянет под лопатками. Дышать становится ещё тяжелее.

Руслан наблюдает несколько секунд. Молча. Потом придвигается ближе.

– Повернись, – говорит спокойно.

Я на мгновение замираю, но потом поворачиваюсь к нему спиной.

Его пальцы уверенно расслабляют шнуровку. Движения быстрые, точные, словно он это делал не раз. Или просто умеет распутывать любые узлы.

– Не пойму, – бурчит он, стягивая шнурок вниз, – в какой момент ты стала стесняться меня.

Я нервно смеюсь: получается жалко.

– Не тебя… а водителя.

Руслан хмыкает.

Корсет, наконец, ослабевает, и я делаю первый нормальный вдох за весь день.

Боже, как же хорошо!

Он тянет платье вниз и спускает его вниз. Оно соскальзывает с моих бёдер.

Я делаю шаг, второй… и выхожу из него.

И остаюсь в белых кружевных трусиках, чулках и поясе для чулок.

Грудь инстинктивно прикрываю ладонью. И тут же понимаю, что поторопилась: надо было сначала достать одежду из чемодана.

Потому что теперь, чтобы открыть чемодан, мне придётся убрать руку.

Руслан смотрит на меня тяжёлым взглядом. Не стесняясь. Не пряча желания.

Он поправляет ширинку, тянет воротник рубашки, будто ему стало жарко.

– Может… задержимся чуток в машине? – голос низкий, хриплый. Он тянется ко мне.

У меня внутри всё вспыхивает и одновременно холодеет.

– Там водитель, вообще-то! – яростно шиплю я. – Он может в любой момент сесть! Лучше… достань мне одежду.

Руслан кривит губы, но возвращается в исходное положение. Берёт чемодан, ставит боком на сиденье и расстёгивает молнию.

Я наклоняюсь, начинаю рыться. И сразу хочется выругаться: никаких футболок и штанов.

Одни сплошные платья.

И ни одного бюстгальтера.

«Чёртова Яна!»

Я чувствую, как краснею от злости и стыда одновременно. И пока я судорожно перебираю ткань, пытаясь найти хоть, что-то приличное, Руслан уже, оказывается, за моей спиной.

Он обхватывает меня руками.

Ладони накрывают грудь полностью.

Он прижимает меня спиной к своей мощной груди так тесно, что я слышу его дыхание у самого уха.

– Какая у тебя грудь, – шепчет он хрипло и целует меня в шею. – Идеальная.

Меня будто током пробивает.

Я едва дышу. Голова кружится так же, как в лимузине, только теперь это не от поцелуя, а от того, что я сижу почти голая, и его руки сжимают мои груди.

– Руслан… я же попросила… – голос у меня тонкий-тонкий, испуганный. Я пытаюсь отодвинуться, но он держит крепко.

Он целует ниже, в основание шеи, а потом прикусывает плечо – не до боли, но достаточно, чтобы я судорожно вздрогнула.

И в этот момент дверь со стороны водителя открывается.

– Руслан Александрович, – раздаётся сдержанный голос. – Время…

Я вздрагиваю так, что сердце подскакивает к горлу.

Руслан мгновенно заслоняет меня собой – широкими плечами, корпусом. Как щит.

– Сейчас, – бросает он коротко.

Я пользуюсь секундой, хватаю первое попавшееся платье из чемодана и натягиваю через голову дрожащими руками. Ткань цепляется за волосы, за пояс чулок, но мне всё равно – лишь бы прикрыться.

Руслан поворачивается ко мне.

Его взгляд всё ещё тёмный, жадный и немного раздражённый.

– Нам пора, – говорит он.

Мы выходим из машины. Свадебное платье остаётся в лимузине, как сброшенная кожа.

Я накидываю сверху вязаный свитер, чтобы не замёрзнуть. Руслан забирает один чемодан, второй отдаёт мне.

Я хватаю ручку, качу его по асфальту и иду рядом.

Перед нами стеклянные двери аэропорта.

А в голове крутится один вопрос:

«Как мне прожить с ним две недели в одном номере и остаться невредимой?»

Глава 6.

* Аня *

Нас проводят в бизнес-класс, и места у нас рядом (ну глупо было бы надеяться, что мы будем сидеть не вместе), в отдельной кабинке, где можно закрыть дверь. В смысле – вообще закрыть. Чтобы никто не мешал. Чтобы никто не видел.

Мне становится жарко ещё до того, как я сажусь. Щёки пылают, во рту сухо от волнения.

Я выбираю место у иллюминатора. Привычка держаться ближе к окну, чтобы видеть, что происходит за бортом. Руки чуть дрожат, когда я разглаживаю подол платья на коленях. Платье чужое, сидит не так, как на Яне, и я постоянно боюсь, что где-то перекосилось, где-то съехало. И вырез какой-то чересчур откровенный. Грудь так и норовит выскользнуть, ещё и эти кондиционеры, от которых у меня соски в камешки превращаются.

Руслан садится рядом так, будто это его кресло по праву. Снимает пиджак спокойно, без суеты. Он вообще двигается так, что я на нём постоянно задерживаю на нём взгляд.

Он остаётся в только белой рубашке. Закатывает рукава, ткань натягивается на бицепсе, и я ловлю себя на том, что слежу взглядом за его пальцами, за тем, как он легко, без усилия, делает всё.