Своевольная невеста (СИ), стр. 44

Ага, то есть мачеха куда осторожнее сестрёнки. Я продолжала лежать с полузакрытыми глазами, стараясь не шевелиться и не менять ритм дыхания. Похоже, меня хотят усыпить, чтобы я проспала до вечера и не испортила королеве планы на день. Интересно, если я вдруг «проснусь», попробуют ли меня усыпить силой? Хороший вопрос.

Я лихорадочно соображала. Мне нужно выбраться отсюда и прочитать письмо Кейрана. Времени совсем немного. И что мне делать?

Мгновенная мысль осенила меня. Да проще простого!

Быстро, под одеялом, я открыла замшевый футляр, лежащий теперь рядом с моим бедром, и на ощупь достала оттуда записку. Ещё мгновение, и записка удобно лежала в вырезе сорочки среди слоёв плотных кружев.

А потом я резко выпростала руку из-под одеяла и что есть сил зазвонила в колокольчик для прислуги.

Изабелла и Камилла охнули одновременно.

– Что ты делаешь!

– Тиса, не смей!

Но в коридоре уже послышались быстрые шаги, переходящие на бег, и секунду спустя в дверь постучали.

– Нельзя! – завопила Камилла, пока мачеха метнулась ко мне, но я вскинула руку, останавливая леди Изабеллу.

– Заходите, – раздался величественный голос герцогини Дуартской. Страшно подумать, неужели это сказала я?

На пороге появилась раскрасневшаяся Аннабель. За ней, опустив глаза, скромно стояли ещё две девушки. Хм, неужели мадам Форшмит расстаралась, чтобы мои горничные были наготове?

– Я желаю знать последние новости, – произнесла я. – Король Эдард всё ещё жив? И есть ли вести о моём муже?

Девушки нерешительно переглянулись.

– Король… жив, – с запинкой произнесла Аннабель. – Иначе бы знал весь дворец. Никаких других новостей не было, ваша светлость. Простите.

– Тогда убирайтесь! – резко бросила леди Изабелла. – Не мешайте нашему разговору!

Горничные попятились. Ну нет! У меня тут хитроумный план разворачивается, между прочим!

Я остановила девушек жестом руки.

– Я желаю принять ванну прямо сейчас, – величественно произнесла я. – Аннабель, останешься со мной и поможешь мне убрать волосы наверх, чтобы не намочить их в ванной. И проветрите спальню как следует, здесь ужасно душно!

Я бросила выразительный взгляд на своих родственниц.

– Конечно, ваша светлость, – присела Аннабель.

– Ванну? – процедила сквозь зубы Камилла, глядя на мачеху.

– Окно в ванной совсем маленькое, – негромко, но так, чтобы я слышала, ответила леди Изабелла. – Не сбежит. Но на всякий случай…

Она размашистым, не очень-то подходящим для леди шагом подошла к моему гардеробу.

– Платья ты в ванную брать не будешь, моя дорогая, – холодно произнесла она. – Наряды дорогие, и я не позволю тебе их замочить, а потом ещё появиться в таком виде при дворе.

Ну да, ну да, оставьте меня в одной сорочке. Я сдержала гнев. Ладно, это меня не остановит. Тем более что пока всё шло по плану.

– Хорошо, – мирно согласилась я. – Я отправлюсь купаться в сорочке и сниму её там. Но вы останетесь здесь и не будете мне мешать. Вряд ли мне захочется, чтобы вы тёрли мне спинку.

Леди Изабелла поморщилась.

– Я не собираюсь становиться твоей тюремщицей.

– Надо же, – парировала я. – А вот Агата с вами не согласилась бы. Кстати, где она?

Теперь поморщилась уже Камилла.

– Агату пришлось отправить обратно домой, – произнесла мачеха холодно. – Твой обожаемый супруг настоял. В противном случае он обещал, – на её щеках появились пятна, – настоять на судебном расследовании против нас. Словно мы действительно плохо с тобой обращались всё это время! Как будто мы тебя мучили!

Она метнула на меня гневный взгляд.

– Ну что вы, – невинно сказала я. – Я жила среди вас, наслаждаясь каждым днём, словно в сладкой карамельной сказке. Один принц Гиллиан всё портил. Ужас, правда?

Аннабель низко присела.

– Ванну уже наполняют, ваша светлость. Разрешите помочь вам с причёской?

Я кивнула, мимоходом заметив, что мачеха сноровисто убрала бархатный халат, который я сбросила перед тем, как лечь спать. Кажется, в ванную меня всерьёз вознамерились отправить полуголой. Ну-ну.

Посмотрим, кто будет купаться последним.

Ванная комната была великолепна.

Две мраморные ступеньки вели к огромной круглой чаше, усыпанной розовыми лепестками. Горели яркие лирские лампы, несмотря на то, что в окошко уже заглядывали лучи солнца, и золотые блики играли на воде.

Отдельного внимания заслуживала тяжёлая дубовая дверь, защищённая от сырости. И со здоровенными щеколдами – одной внутри, другой снаружи.

– Отличная защита от строптивых жён, – прокомментировала Камилла, подвигав наружную щеколду туда-сюда. – Запер, и пусть себе моется без подштанников, благо далеко всё равно не сбежит.

Камилла кивнула на маленькое окошко, защищённое толстым стеклом. Да уж, чтобы вылезти отсюда, надо очень-очень постараться.

– Будьте добры, оставьте меня одну, – проронила я.

Камилла фыркнула.

– Да с радостью! Мама?

– Сначала поправим кое-что. – Леди Изабелла уверенной походкой подошла к двери. – Думаю, это тебе не понадобится, Тиса.

Щёлкнули пазы, и леди Изабелла быстро и умело сняла с двери внутреннюю щеколду. Так, чтобы я не смогла запереться от дорогих родственниц.

– Забыла? – усмехнулась она, глядя на меня. – Когда твой отец уезжал, я ставила на твою дверь щеколду, чтобы ты не бродила по дому и не мешала девочкам. И снимала щеколду снова, когда возвращался твой отец, чтобы он ничего не знал. Тебе, конечно, он не верил: мало ли что может наплести ребёнок?

Она смотрела на меня в упор. И жёстко, нехорошо улыбалась.

Страшно подумать, что ещё происходило с маленькой Тисой раньше. И как же хорошо, что я – это я.

– Спасибо вам за эту историю, леди Изабелла, – очень мягко произнесла герцогиня Дуартская, то есть я. – Я её запомню.

И шагнула в ванную.

– Камилла, запирай, – послышался ледяной голос леди Изабеллы за моей спиной. – И идём пить чай. Отсюда она не выберется.

– Не выберешься, – подтвердила Камилла со злорадной улыбкой. – Хорошо тебе вымыться, сестрёнка. Вот будет хорошо, если твоему муженьку отрубят голову, пока ты тут нежишься!

Ещё раз злорадно улыбнувшись, она потянула дверь на себя.

«Не выберешься», – отозвалось у меня в ушах.

Тяжело хлопнувшая дверь и стук щеколды подтвердили эти слова.

Я пожала плечами, придвинула ближайший табурет к двери и села на него. Так, теперь мне точно никто не помешает. Я запустила руку в кружева сорочки, зашуршала ткань, и я нетерпеливо развернула записку.

При виде почерка Кейрана у меня на сердце вдруг потеплело, словно плеча коснулась знакомая рука. Но я подавила невольную улыбку и сосредоточилась. Что же пишет мой предусмотрительный супруг?

«Моя дорогая леди Тиса,

Если вы это читаете, значит, планы её величества сработали быстрее, чем мои. Печально, но не фатально. Дышите глубоко и будьте безупречны, как всегда. Мне понадобится ваша помощь.

Во-первых, забудьте о сомнениях: что бы ни случилось, виновата королева Валери и её сиенцы. Только она могла послать сиенских наёмников за вами в моё поместье, и только сиенцы могут стоять за другими покушениями. Эдарду это не нужно: мальчишка слишком верит в свою королевскую мощь и своё право казнить и миловать. Холли и ему подобные – мелкая сошка. Что до Брайского, он не стал бы рисковать жизнью своего драгоценного Гиллиана».

– Похоже на то, – пробормотала я сквозь зубы.

Значит, виновата во всём королева. Или она вконец обнаглела и решила, что удержится у трона без поддержки венценосного супруга, или же Эдард сделал что-то, после чего королева решила, что с ножом в спине он будет смотреться куда безопаснее.

Ладно, время покажет. Вот только времени-то у меня почти и нет, поэтому нужно спешить. Так что там дальше?

«Гиллиан. Вам нужен именно он, Тиса. Если меня уже забрали, арестовали и хотят казнить, мальчишка – наш единственный шанс.