Своевольная невеста (СИ), стр. 36

Я невольно обернулась назад, в свои покои, к дверям, ведущим в гостиную. Почему-то мне вдруг захотелось, чтобы из них появился Кейран.

Неужели я по нему соскучилась?

«Мне хочется, чтобы вы сняли сорочку, Тиса. Для меня».

Я почувствовала, что краснею, и резко выпрямилась, отступая дальше в тень.

– Я не пылаю любовью ни к кому, – произнесла я. – Но я слышала о твоих планах напоить меня обратным эликсиром, Гиллиан. И не хочу становиться частью этих планов.

Гиллиан долго смотрел на меня. Очень долго.

– Ты правда не хочешь вернуть нашу любовь? – тихо-тихо спросил он.

Я закусила губу. А-а-а! Ну как же он не понимает!

– Сейчас я такая, какая есть, – терпеливо сказала я. – Даже если я каким-то чудом верну все свои воспоминания, они всё равно будут принадлежать прежней Тисе, Гиллиан. Это будут её чувства. Мне, новой Тисе, нужны мои собственные чувства. Мне нужно открыть их самой, с нуля, заново.

Гиллиан открыл рот.

– И пока ты мечтаешь заменить меня прежней Тисой, – быстро добавила я, – прости, но всё, чего мне хочется, – это держаться от тебя подальше.

Несколько секунд Гиллиан смотрел на меня раздумчиво и печально.

– Значит, у меня два выхода, – произнёс он. – Или я решу оставить тебя в покое, или продолжу бороться за нашу любовь. Потому что я не могу разлюбить ту девочку, которую я полюбил, Тиса. Это просто невозможно. Если я полюблю новую тебя… – он запнулся, – и предпочту тебя ей – я предам её. Предам нашу общую мечту. Предам нас двоих. Разве ты хотела бы этого?

Я открыла рот, но что-то в лице Гиллиана удержало меня от того, чтобы спорить с ним. Он правда любил Тису. Или любил её любовь, любил быть любимым ей, любил чувствовать себя её принцем. Мечтал о настоящем счастье и потерял его по собственной глупости, напоив меня солонским эликсиром.

Но сейчас Тисой была я. И мне совершенно не хотелось получать по голове своим прежним характером только потому, что одному влюблённому принцу этого захотелось.

– Прости, – тихо сказала я. – Наверное, сейчас тебе лучше уйти.

Секунду мы смотрели друг на друга, и в лице Гиллиана были любовь и печаль. Открытые и нежные чувства. Даже настоящие, наверное.

Но сейчас Гиллиан видел перед собой не меня.

– До встречи, – произнёс он.

И, шагнув назад, изящно, безупречно и бесшумно, как истинный принц и кавалер, растворился в ночи.

– А ведь если бы он рухнул на клумбу с маргаритками, вышло бы куда романтичнее, – пробормотала я.

– Вот как, оказывается, нужно заслужить вашу благосклонность, – послышался иронический мужской голос за моей спиной. – Падать на клумбы.

Я обернулась.

– И много вы успели услышать, ваша светлость?

– Ну что вы, ваша светлость. – На лице Кейрана играла знакомая усмешка. – Так, пару фраз. Рад, что моя супруга остаётся мне верна.

– Не стоит благодарности.

Кейран шагнул вперёд, и я поразилась, каким усталым он выглядел. И дело было не в помятом плаще или пыли на ботинках: усталость была в лице и во взгляде.

– Как вы себя чувствуете? – невольно спросила я. И тут же спохватилась: не до этого. – Ваша светлость, Эдард хочет отобрать флакон…

– Если вы о внезапно проявившейся тяге его величества к обратному эликсиру, вы опоздали. – По лицу Кейрана бродила странная усмешка. – Меня остановили на входе во дворец и даже пожелали обыскать. А потом его величество удостоил меня личной аудиенции.

– Он хотел забрать у вас эликсир, – прошептала я.

Кейран усмехнулся снова. Меня дрожь пробрала от его улыбки.

– О да. Очень хотел. Не буду передавать вам, что именно он пригрозил сделать со мной в противном случае.

Мои глаза расширились.

– А… а вы?

– Послал его к чёрту, разумеется. Потом ещё раз. А потом…

Кейран дёрнул плечом, скидывая плащ у входа.

– Да? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Потом Эдард в красках расписал мне, что он готов сделать с вами. – Кейран помолчал. – И поклялся памятью Родерика, что он всё это сделает, если не получит обратный эликсир.

Я почувствовала, что бледнею.

– Этот мерзавец… – закипая, начала я.

– Этот мерзавец ничего с вами не сделает, – очень спокойным голосом произнёс Кейран. – Он получил то, что хотел.

Я неверяще смотрела на него. Всё та же странная усмешка играла у Кейрана на лице.

– Что? Нет. – Я тряхнула головой. – Это же невозможно!

– Вполне возможно. – Кейран пожал плечами. – Пусть Эдард играется сколько влезет, зато вы будете в безопасности. Он сам не понимает, что эта дрянь ему не поможет.

– Вы... подсунули ему фальшивку?

Я вздохнула с облегчением. Да, конечно, фальшивку. Не будет же Кейран отдавать королю настоящий эликсир, который будет превращать любого в покорную тряпку, включая его самого!

Но Кейран с усмешкой покачал головой.

– Нет, моя дорогая, всё по-настоящему. Единственный флакон, о котором мне известно, был замурован в старом кабинете Родерика, который стал кабинетом Эдарда. У меня, как вы понимаете, нет доступа, но Эдард проломил штукатурку при мне. Срока давности у эликсира нет – его можно применить и через полсотни лет.

– И Эдард вам поверил?

– Алхимик, который изготовлял эти эликсиры, запечатывал каждую склянку личной подписью и печатью, которая весьма известна. Другое дело, что секрет эликсиров алхимик унёс с собой в могилу: ни сыновей, ни учеников у него не было.

Я смотрела на Кейрана, всё ещё не веря.

– У Эдарда теперь есть обратный эликсир, – прошептала я. – Вы в опасности. Я в опасности!

«Теперь ваш характер зависит только от вас, и никакой эликсир этого не изменит», – вспомнила я слова Кейрана. Глупость. Пустая попытка меня утешить. Я прекрасно понимала, что солонский эликсир работает. Я пила его сама – и мои воспоминания просто исчезли!

– Вы же можете потерять память!

– От обратного эликсира воспоминания не пропадают, – негромко сказал Кейран. – Иначе я не предложил бы его Родерику когда-то.

Я круглыми глазами смотрела на него.

– Что?!

– Я пытался исправить то, что натворил, – просто сказал Кейран. – Я потерял друга, сделав из Родерика сильного короля. Я видел, что он несчастлив. Мы выгнали сиенцев, мы восстановили наши земли, но потом умерла Инес, и Родерику было очень тяжело. Он оставался сильным и решительным властителем, его любили подданные, уважала Ассамблея, но он был глубоко несчастным человеком.

– И вы предложили ему обратный эликсир, – прошептала я. – Чтобы Родерик стал прежним и снова был счастлив.

Кейран невесело усмехнулся.

– Или же я просто хотел вернуть старого друга, с которым мы разговаривали всё реже и реже.

Мы молча смотрели друг на друга.

– И что случилось потом? – спросила я. – Родерик отказался пить обратный эликсир ради блага королевства? Потому что нам всё ещё нужен был уверенный в себе властитель?

Странное выражение появилось на лице моего мужа.

– Возможно, когда-нибудь узнаете. Но сейчас я ничего не скажу. Это между Родериком и мной.

Да что же такое, мне тут никто ничего не рассказывает! Словно я не герцогиня, а девчонка на побегушках, так, сменить наволочки и потереть пятки!

Ну, я этому интригану пятки тереть точно не буду.

Я скрестила руки на груди.

– Вы вообще мне ничего не говорите! Вы даже не упомянули, что у вас есть этот обратный эликсир!

– Не у меня, а в кабинете Эдарда, – спокойно поправил Кейран. – И я в любом случае не полез бы туда, подвергая вас и себя бесполезному риску.

Голова кружилась. Я бессильно опёрлась о ближайший стул.

– Хотела бы я увидеть, как вы отдаёте эликсир Эдарду, – пробормотала я.

– Не стоит. Это была грязная и весьма неприятная сцена, и я рад, что избавил вас от этого зрелища. В любом случае, – Кейран жёстко усмехнулся, – это моя битва. Вы моя союзница, но я ваш муж, и защищать вас – мой долг.

– Ну спасибо, – вздохнула я.

– Всегда к вашим услугам.

Наши взгляды встретились. Неужели в глазах Кейрана сейчас светится настоящее тепло? Да нет, должно быть, почудилось в полутьме.