Лекс. Книга II, стр. 35

Зато понятно было, что Эльза неимоверно довольна всем происходящим: сосредоточенная, собранная, подающая инструменты и отвечающая на различные вопросы, она подняла взгляд лишь раз, улыбнулась мне под маской, после чего вернулась к своему занятию.

А я тихонько ушёл, чтобы лишний раз не отвлекать девушку – это её звёздный час, а поулыбаться друг другу мы сможем и потом. Вечером, например.

Среди множества других, самых разных стендов я нашёл и совершенно уникальный стенд простолюдинов – относительно скромный, без ярких транспарантов и толп зрителей. Посетители тут были, но в основном из того же сословия. Потому что деятельность клуба была, если можно так сказать, весьма приземлённой.

Основной идеей клуба было применение эрикс-искусств в быту и в жизни простых людей, без прохождения длительного обучения. Несколько юношей и девушек, сбиваясь и нервничая, рассказали мне о проблемах с катализаторами, возникающими из-за недостатка образования в народе, и показали то, на чём они сфокусированы.

Починка и создание инструментов, запчастей, материалов с высокими эксплуатационными характеристиками – и всё это в виде долговечных конструктов, что меня и заинтересовало.

– Это не так сложно, как говорят, – пояснил глава клуба – старшекурсник в очках. – Но требуется специальная техника-надстройка, плюс сертификация. И к практике допускают не раньше четвёртого, самое раннее – третьего курса.

– Хм, – я потёр подбородок. – А причина, раз всё не так сложно?

– А причина, господин Лександр, в том, что каждый оператор эрикс-искусств должен получить ряд… базовых знаний, так скажем. Например, вы ведь знаете, что мы не создаём что-то из ничего, и материал созданного объекта включает в себя изменённое то, что находилось в «его» объёме на момент создания? Или что при прерывании техники всё возвращается на круги своя? Что с энергонасыщенностью и температурой в отдельных случаях нужно быть предельно осторожным? Очень много нюансов, которые надо учитывать, и многие эти нюансы банально опасны – такое не доверишь тем, кто не получил надлежащего образования.

– Просто Лександр, – поправил я. – Мы оба студенты, как-никак. И спасибо за этот экскурс. Я как-то о таком не задумывался, хоть и подумывал освоить «вечную» материализацию…

– Признаться, гос… кхм, Лександр, мы думали, что вы это уже умеете. С вашим уровнем навыков… – он неопределённо качнул головой. – Но если у вас вдруг будут вопросы по теме, заходите. У нас, конечно, есть устав и правила о нераспространении информации для младшекурсников, но что-то мы подсказать точно сможем…

В мои руки перекочевал тоненький, но составленный с любовью буклет, содержащий в себе основы стабильных конструкций, базовые принципы долгоиграющего поддержания техник, теоретический экскурс в тему «вечной» материализации.

Я пролистал его, уважительно покивав снаружи, а внутри – почувствовав укол сожаления. Такие знания мне бы не помешали, но прыгнуть через три курса я не мог, и вступить в клуб простолюдинов – тоже. Репутация бы не позволила.

– Спасибо, – я улыбнулся, убрав буклет в карман, к блокноту. – Это ценно.

Парень просиял, мы обменялись контактами с ним и его замом – девушкой на курс младше, после чего я двинулся дальше, намереваясь сделать круг по аллее.

«Стабильные техники могли бы очень пригодиться для экспериментов со звуком, но, видно, не судьба. Если только не попытаться найти что-то через отца, вот только и до такой возможности ещё нужно дожить» – размышлял я вплоть до момента, когда мой слух вдруг вычленил среди вездесущей болтовни что-то важное.

– … конечно, простолюдины. Ему же среди них комфортнее. Ни стыда, ни совести.

– А что ты хотела? Его род славился умением пользоваться моментом. Попользовался – выбросил, и вся недолга.

Я не обернулся, и даже шаг не замедлил, но прислушался к тому, о чём болтала парочка студенток, не торопящихся понижать голос.

– Но Шталь всё равно бедняжка. Говорят, её отец приказал ей вешаться на шею Лазарю. Такой шанс для невостребованной на рынке девиц невесты раз в десятилетие выпадает…

– А он и рад стараться, – фыркнула вторая. – Люди не меняются, так что… ничего удивительного, да?

«Значит, слухи. Именно такие, каких и следовало ожидать. Эльза – «бесприданница» и охотница за титулом. А я – неисправимый повеса, меняющий девушек как перчатки. А за всем этим мне отчётливо видится одна светловолосая голова. Даже две. Образумила ли братца Астрид, раз он решил пойти таким путём, или сама решила поучаствовать? Впрочем, сейчас важно то, что мне нечем ответить на их поле боя. И это паршиво».

Я продолжил идти, уже не обращая внимания на стенды, зазывал и царящее вокруг веселье – в уме вращалась круговерть вариантов, один другого краше.

Я не мог ответить интригой, потому как это требовало глубокого понимания обстановки хотя бы в черте Первой Академии, плюс наличия послушных, исполнительных или по меньшей мере умеренно контролируемых фигур. Ну и знания слабого места оппонента, по которому можно ударить.

Игнорировать? Слухи будут только разрастаться. Мне-то ничего, но Эльза и мои друзья-товарищи могут оказаться куда более восприимчивыми. Обратиться к Александру? Он предлагал помощь, но…

– Лександр!

Я обернулся, чуть приподняв бровь.

«Знак судьбы ли, или наоборот? Нет. Тут нет магии и нет богов. Фатум – всего лишь красивое слово в этом мире. Совпадение, и не более того».

Навстречу мне шагал Александр Затворницкий собственной персоной. Он уверенно рассекал толпу, не касаясь никого и пальцем, а за ним семенила Виктория – нарядная и жутко довольная жизнью. Через плечо у неё была перекинута лента с внушительной стопкой жетонов – свыше полусотни, а то и вполовину больше.

– Александр, – я неглубоко поклонился. – Леди Виктория.

– Рад видеть, что ты запомнил наш уговор, – принц улыбнулся, довольно прищурившись. – Впрочем, сегодня я для всех просто Александр, обошедший половину фестиваля и набравший столько жетонов, что Виктория под их весом потеряла в росте…

– Это возмутительно, – без толики возмущения бросила брюнетка, подбоченившись. – Но сегодня я тебя прощаю, Саша.

Я окинул девушку взглядом, отметив, что с нашей последней встречи она стала выглядеть иначе – расслабленнее, спокойнее, увереннее. И на меня смотрела с осторожным любопытством, а не вызовом или ожиданием.

Виктория мой изучающий взгляд заметила, и чуть приподняла подбородок. Даже улыбнулась уголками губ, словно понимая, о чём я думаю.

– Слышал, ты недавно отличился, – начал Александр, поправляя очки на переносице. – Профессор Мора, говорят, очень лестно отзывалась о тебе в роли наглядного пособия. И это я сейчас про твою руку.

– Несложно втолковать студентам, что кто-то что-то делает неправильно, когда этот кто-то стоит с повязкой наголо? – я хмыкнул. – Быстро же, однако, расходятся слухи…

– Особенно те, что правдивы лишь отчасти, – принц со всё той же неизменной улыбкой чуть понизил голос. – Я уже слышал и другие слухи. Такие… липкие, знаешь?

Я чуть приподнял бровь, а Виктория, уловив что-то в тоне кузена, аккуратно отошла в сторону – достаточно далеко, чтобы не слышать разговора, но достаточно близко, чтобы не потерять нас из виду.

– Лександр, – Алексадр перешёл на деловой, совершенно ему несвойственный тон. – Я хочу предложить тебе помощь с особо болтливыми, но не слишком дальновидными студентами.

Имён он не назвал, но в этом не было необходимости. Зато мои предположения всецело подтвердились.

– Всё-таки Кризенфорты, – произнёс я на выдохе, сложив руки за спиной.

– Я этого не говорил, – Александр улыбнулся чуть шире. – Но допустим.

Все последствия согласия на такое предложение я уже обдумывал не единожды. Но сейчас добавилась одна причина это согласие дать… и даже она пока что не перевешивала всех аргументов «против» принятия покровительства.

– Пока у меня нет понимания, как остановить порочащую честь леди Шталь болтовню, не прибегая к чужой помощи, – честно признался я. – Но, Александр, я не хочу при первых же проблемах бежать и просить защиты. Даже если эту защиту предлагает друг и человек, которого я уважаю. Это вопрос моего собственного достоинства, как бы смешно это ни звучало из уст человека, занимавшегося тем, чем он занимался последние три года.