"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 938

Алла указала ладонью рост Лебедева сантиметров тридцать над своей головой.

При этом не длинный как космонавты, а в реале такой мощный, с развитой мускулатурой, гибкий. Прямо ощущаешь идущую от него физическую силу, когда он движется рядом. Я прихорошилась такая, глазками стреляю и что? И ни-че-го!

Глаза холодные, ум расчётливый, слова взвешенные, с флиртом не знаком. Он меня реально замораживал своим взглядом. Вот не зря его Льдышкой называли. И чего в нём Амада нашла? Хотя очевидцы с Оазиса-3 рассказывали, что их свадьба была ого-го! Огонь! Восемь ночей! (Алла подняла указательный палец и потрясла им.)

Так что, девочки, закатывайте губки обратно. Это неприступная крепость и умеет обороняться. Но если сам вас будет штурмовать, то сразу сдавайтесь. Даже Амада не устояла. У меня всё. Пока-пока!

Анна расхохоталась. Во время просмотра интервью она по-женски отметила потуги Аллы «понравиться» Лебедеву, и ей ужимки Аллы показались комичными. У неё самой Лебедев не вызывал никакого интереса как мужчина. Может возраст такой, но она предпочитала мужчин помоложе и покладистее.

23 – Обригаду – спасибо (порт.)

Глава 22. "Примейру"

Полгода Лебедев пахал на трёх «работах»: командовал вторым дивизионом, проходил курс подготовки капитана межзвёздного класса и готовил пилотов эскадрильи штурмовиков. Как выяснилось, Лебедев был не только самым компетентным в данном вопросе, будучи в прошлом капитаном именно этого класса кораблей, но и единственным в системе Геры.

Помимо Лебедева, в кандидаты на командование межзвёздником отобрали ещё пятерых капитанов, что было явно с запасом на перспективу. Генштаб сформировал таким способом полноценный курс для военного факультета астронавигационной школы, чтобы не вставая два раза отработать и подготовку капитанов межзвёздного класса. Ничему такому геруанцы обучить Лебедева не могли, за исключением матчасти, строящегося межзвёздника. Отобранных кандидатов честно предупредили, что в ближайшие семь-восемь месяцев у геруанцев появятся два корабля межзвёздного класса и только у четверых есть шансы попасть в экипаж в качестве капитанов и старпомов, остальные в резерве. При этом никто из кандидатов иллюзий не питал, все понимали, что Лебедев в конкурсе фаворит и бороться предстоит за должности старпомов и капитанский мостик второго корабля. И только Лебедев знал, что вопрос с его старпомом практически решённое дело и им будет Артур Коста, который командовал кораблём в пятом дивизионе Мальцева и по намёкам Саляхова «не сработался» с Мальцевым. Тем не менее переход с должности капитана сторожевика на старпома межзвёздника определённо качественный рост карьеры.

Капитаны кораблей ВАК имели доступ ко всей оперативной информации в системе Геры, поэтому картину со строящимися межзвёздниками прекрасно представляли. На верфи «Кольца» строился только один межзвёздник. Очевидно, на гравиприводах новобритов. Второй межзвёздник на базе торгового корабля взять неоткуда, кроме как из тех двух торговцев, которые больше полугода торчат в системе на дальней орбите. Логично предположить, что и третий межзвёздник поставить в строй геруанцам тоже по силам, а раз его не обещают, то это означает одно из двух: либо гравиприводы третьего корабля повреждены, либо просто нет компетентных людей для экипажа. Последнее наиболее вероятно, даже комплектация экипажей первых двух межзвёдников шла еле-еле. Каменев буквально выменивал нужных людей, местами буквально оголяя действующие экипажи.

Например, думал ли Кузмебаев о том, что станет капитаном? А пришлось. В трёхмесячный дозор-дежурство «Бармалей» шёл в составе второго дивизиона с новым временно исполняющим обязанности капитаном. Лебедев смог почувствовать себя адмиралом, он вёл свой дивизион, держа флаг на «Бармалее», не управляя им. Его задача была ввести нового капитана в дело, а другой кандидатуры не было.

В то время как Кузмебаев мандражировал от осознания своей некомпетентности и свалившейся на него ответственности, новый старпом «Бармалея» Альфред Серов был счастлив, по-другому не скажешь. Круче карьерный взлёт был только у самого молодого капитана ВАК Сержиу Соуза, командовавшего «Тюльпаном» в составе второго дивизиона.

И правда, члены экипажа «Бармалея» заматерели, спокойствием и невозмутимостью подражая своему капитану, распространяли вокруг себя ауру бывалых ветеранов. Шеврон с белым утёнком уже не вызывал улыбки.

Как ни хотелось Лебедеву взять с собой кого-то из экипажа «Бармалея», а такая возможность у него была, он не решился усложнять жизнь Кузмебаеву. Вакансия главинженера так и не была заполнена, и с этим выкручиваться предстояло новому капитану. Единственная новость, от которой Кузмебаев испытал облегчение, заключалась в том, что командование вторым дивизионом переходит Луишу Резванову-Баррос.

Луиш был единственный, кто подумал о самом Лебедеве, заявив: «Не беспокойся, командир, мы многому научились за это время. Мы не подведём!»

Три месяца Лебедев своим присутствием на борту «Бармалея» придавал уверенности Кузмебаеву, Луиш справлялся сам. Лебедев изучал конструктив и матчасть своего будущего корабля, готовил курс, программы тренажёров для штурмовиков, а ещё по заданию Саляхова готовил варианты вторжения, как если бы он делал это сам.

Отпущенное время утекало сквозь пальцы, Лебедев это ощущал почти физически. Никогда в жизни он так не волновался и не беспокоился. Поэтому по возвращении на базу от реабилитации на планете он отказался. Рита этому немного огорчилась, но ни слова не возразила, её собственная занятость была не меньше, на встречи они крали время, предназначенное для сна.

Вернувшись из дозора он окончательно передал дела второго дивизиона Резванову-Баррос и Кузмебаеву, но легче от этого ему не стало. Саляхов включил его в оперативную работу штаба. Пригодились его заготовки по вариантам вторжения. Их и отрабатывали, симулируя операции с помощью специализированного машинта. При этом «врагом» Саляхов всегда назначал Лебедева. Нельзя сказать, что Лебедев всегда «громил» противостоящих военспецов во главе с Саляховым, но в половине случаев добивался поставленной цели, а в другой достигал «пирровой победы», как это принято говорить в таких патовых ситуациях, когда силы противника повержены, но и своих сил тоже не осталось. Лишь в единичных случаях оборона Геры успешно отбивалась. В случае разгрома, Саляхов «переворачивал доску», заставляя Лебедева обороняться в им же созданной ситуации. И это тоже получалось у Лебедева лишь в половине случаев. «Развлекались» такими «играми» каждый день.

Чего пытался добиться Саляхов противопоставляя Лебедева своему штабу? Демонстрируемое преимущество в стратегии и тактике любви к Лебедеву у военспецов не прибавляло, но с каждым разгромом разбитые военспецы были вынуждены признавать своё поражение, таланты Лебедева и его право принимать решение и отдавать приказы. Саляхов исподволь, мытьем и катанием, шариками по роликам, готовил своё окружение к мысли, что Лебедев становится его заместителем. Уже перестало удивлять, что при отработке сценариев разделения сил ВАК на две эскадры командование второй эскадры передавалось Лебедеву.

Назначение капитаном на межзвёздник прошло даже обыденно. Просто пришёл приказ. Из торжественной части было лишь поздравление на совещании штаба с назначением и званием капитана первого ранга. Лебедев в юношеских мечтах представлял себе... Много чего представлял. Однако первый межзвёздник собственного геруанского производства даже не был освобождён от вспомогательных строительных конструкций, хотя верфь сообщала о готовности на девяносто пять процентов. Комплектование экипажа тоже проходило медленно, что характерно, должность главинженера тоже была вакантна, но в этот раз кадровая служба хотя бы обещала её заполнить в ближайшее время. Каменев намекнул Лебедеву, что мобилизуют кое-кого из строителей с верфи. Человек будет не военный, но компетентный по матчасти этого корабля.