"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 907

Рамилу в своей самооценке принижал свою компетентность, будучи комендантом станции обеспечения этих самых сторожевиков и инженером по специальности, он знал от и до их вооружение и эксплуатационную часть. Но всё равно не рвался возглавлять приёмочные испытания, потому что понимал, назначенный капитан будет проводить всё заново.

По крайней мере, капитана Руслан Каменев лично ему обещал назначить «настоящего». Только теперь стало понятно, что крылось за этим обещанием. ВАК взяли в «аренду» военспецов у ВКС России. От такой новости молодёжь стала «воротить нос», высказывать «фи, наёмники», «такие же, как корпораты». Было что-то такое и в ощущениях Рамилу, но как командир он понимал, что такое настроение у подчинённых надо пресекать, иначе ничего хорошего не выйдет. Он стал проводить воспитательную работу, объясняя, что контракт — это такая маскировка политиков, не желающих оказаться участником конфликта в случае повторного боестолкновения, что ВКС направляют своих действующих военспецов, которые согласились помочь колонистам, и что без денег они не могут, у них так жизнь на Земле устроена — некому о тебе побеспокоится, если у тебя нет денег. Но перелом в настроениях случился вчера, когда пришла рассылка приказа о назначении с персональными данными нового капитана. У девушек появились свои кулуарные разговоры, на которые Альфред Серов, 1-й тактик, едко заметил: «Капитана делят».

Вот и стояли у шлюза в подобии строя, в котором парни нетерпеливо поглядывали в конец галереи, из которого ожидали капитана, а девушки репетировали наиболее эффектно подчёркивающие их достоинства стойки и, на их взгляд, более-менее соответствующие парадному построению.

Вот наконец в галерею влетел светловолосый мужчина в чёрном комбезе ВАК с белой нашивкой капитана корабля. За ним следовала робоколяска, везущая багаж, который состоял из кофра скафандра и небольшого баула с личными вещами.

Рамилу вылетел из строя на полтора метра и снова примагнитился к палубе, вскинув руку в воинском салюте. Капитан изящно перешёл с полёта на шаг, при этом, казалось, не пользовался магнитами на обуви и, подойдя к Рамилу, тоже вскинул руку в военном салюте. Пластика и изящество движений подхода капитана выдавала бывалого космонавта, строй позади Рамилу восхищённо задышал.

Рамилу начал доклад:

– Таш капитан третьего ранга, вверенный мне экипаж сторожевого корабля Военного Астроконтроля колонии Гера «Бармалей», бортовой номер СК-14, построен для встречи капитана. Некомлект экипажа 3 человека: 2й тактик, главный инженер и один бортинженер. Старший помощник капитан-лейтенант Рамилу Кузмебаев. Добро пожаловать на борт!

– Спасибо, таш капитан-лейтенант!

Рамилу отшагнуть в сторону открывая обзор на строй. Глядя на нового капитана Арсения Лебедева он понял, что ошибся с оценкой его возраста. В персданных, должно быть, указан его возраст в земных годах, для 32 геруанских лет он выглядел слишком молодо.

А потом произошло то, за что Рамилу крепко зауважал нового капитана. При виде подобия строя, больше соответствующего конкурсу красоты, лицо Лебедева «заледенело». Он не поморщился, как это сделал бы Рамилу, выказывая неудовольствие. Лицо капитан превратилось в бездушную безжизненную маску с такими же безжизненными «мёртвыми» глазами. Улыбки на лицах моментально «увяли», строй подтянулся, девушки выпрямились и развернулись «во фронт» и уставились на капитана распахнутыми глазами, при этом сразу опускали взгляд, как только встречали взгляд капитана.

«Во даёт!» – восхитился Рамилу техникой невербального давления своего капитана. Уже своего, после такой демонстрации он сразу принял верховенство Лебедева, поняв, что с людьми тот справиться.

Лебедев озвучил перед строем приказ ВАК о назначении капитана и припечатал:

– Принимаю командование!

Развернулся к старпому:

– Показывайте хозяйство, таш капитан-лейтенант! И вопрос, откуда такое название у корабля – «Бармалей»?

***

Новым капитаном Рамилу остался доволен. Тот был лишён заносчивости молодости или излишней самоуверенности. На первой же встрече старпом с капитаном признались друг другу в своих зонах некомпетентности и заключили негласный союз. Лебедев не управлял подобным классом и ещё не знал матчасть, а Рамилу не имел опыта командования боевым кораблём вообще, зато мог закрыть собой брешь в виде отсутствующего главного инженера. Капитан же взял на себя тренировку экипажа и тактическую секцию.

С наименованием корабля выяснился неприятный казус. Оказалось, что Лебедев знал первоисточник — детскую сказку в стихотворном виде, в которой персонаж Бармалей оказался... пиратом! А как удивился Каменев, когда Рамилу пришёл к нему с этим вопросом лично. Вопрос удалось разрешить, вернее, «закопать». Лебедева весьма удивил выбор названия, но он согласился не распространяться на эту тему. Слишком уж глубоко пустило корни во флоте ВАК это имя, переименование не представлялось возможным.

На время приёмки корабля старпом с капитаном две недели спали по четыре часа в сутки. Экипаж помогал со всем рвением, но каждого нужно было проверить и перепроверить. Без недостатков тоже не обошлось, и пока ремонтная бригада верфи устраняла недочёты, удалось немного отдохнуть.

С капитаном у экипажа установилась дистанция. С личными вопросами шли к старпому и никогда к капитану, неудовольствия которого старательно избегали. Особенно это влияло на девушек. Как призналась Рамилу бортинженер Аня Климова: «Капитан — стра-а-ашный!»

Впрочем, оправились они быстро и продолжили проявлять интерес к капитану, но в «пассивном» режиме. Применение «активного режима» пробуждало в капитане «ледяного человека», что вышибало из состязания за сердце капитана попавшую под воздействие девушку… на пару недель.

6 – Имеются в виду предшествующие события, описанных в романе «Утро дня независимости»

От Автора:

Как видишь, дорогой Читатель, жизнь в колонии Геры продолжается несмотря на трагедию в первой части.

Вторая часть также будет в свободном доступе, но это не значит, что автор не нуждается в поощрении. Автор за свои труды очень жаждет твоих лайков или критических комментариев, если лайка не достоин :(

Глава 6. Кап-три

«Бармалей» оставлял у Арсения двойственное чувство. Корабль и нравился, и не нравился одновременно. Технические характеристики замечательные, но визуально корабль казался Арсению уродливым. Арсений не был эстетом, понятие красоты он ассоциировал с функциональностью. Как раз это и напрягало, он тщательно искал просчёты в конструкции и не находил их, что будило паранойю у новоиспечённого капитана. Наоборот, от внутреннего объёма зоны жизнеобеспечения был в восхищении, он был огромен по меркам штурмовика, у него и старпома были свои полноценные каюты, а не пеналы с ложементами. На таком корабле можно было жить. Но нельзя. У капитана и экипажа получался разный режим в реабилитации, и, чтобы сохранять боеспособность, ему приходилось при любой возможности как можно больше времени проводить на станции «Кольцо».

Вооружение так же оставляло двойственное впечатление. Две револьверных пусковых ракетных установки, четыре ракетных комплекса ПРО, четыре лазерных излучателя, четыре рельсотрона, батарея из четырёх кинетических орудий ПРО (7), не говоря уже про прочно вошедшие в системы вооружения ВАК подвесочные контейнерные системы, которых Бармалей мог нести аж двадцать четыре штуки. Два таких сторожевика вполне могли составить конкуренцию межзвёзднику, уступая разве, что в мощности ракетного залпа, которую первоначально можно перекрыть подвесными ракетными контейнерами. Особую радость доставляла энерговооружённость корабля, дополнительный реактор обеспечивал возможность вести «круговой» одновременный огонь из всех лазерных излучателей и рельсотронов. Всё прекрасно, но смущала батарея кинетических ПРО. Это архаическое орудие, на Земле оно уже не использовалось на военных кораблях. Полезным свойством кинетических орудий была скорострельность, дешевизна и мизерное энергопотребление, что делала эти системы ценными в противоракетной обороне. Но и минусами такие системы обладали весомыми: малый боекомплект, низкая надёжность в условиях боя, подверженность боекомплекта детонации. Логика конструкторов геруанцев Арсению была понятна, но как капитану ему было неприятно иметь на борту такой источник проблем.