"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 878

Впрочем, и военные, и судостроители смотрят на свои корабли другим взглядом. И потом у тех, кто живет в космосе и на планете совершенно разное эстетическое восприятие инженерных сооружений. В космосе главное функциональность, скорость возведения и усиленное качество. Усиленное, потому что брак фатален. Отсутствие конкуренции упрощает многие вещи и взгляды на эти вещи. У колонистов Геры корабли получались достаточно надежными, функциональными и … некрасивыми. Те же земляне как-то умудрялись придать своим звездолетам куда больше изящности, хотя и строили по тем же принципам.

Впрочем, у Виктора против этого была «прививка», как и у всех колонистов. Им еще в школе объясняли, что у землян несравнимо больше материальных и трудовых возможностей, что порождает избыточность, а в условиях избыточности возникает конкуренция и сложности выбора. Вследствие чего земляне начинают страдать ерундой и выбирать «сердцем», по эстетическому восприятию «нравится-не нравится». В результате во внешний вид и товары, «привлекающие внимание», сливают большую часть своего валового продукта.

В очередной раз поспорив сам с собой по поводу соответствия красоты и функциональности Виктор двинулся к сектору, к которому был пристыкован «Бармалей», для этого нужно было перебраться на противоположную сторону. Путь его лежал по транспортному коридору увеличенных размеров мимо шлюзов выхода в объем для космофутбола, который был отделен от основного объема дока тройной сеткой из сверхпрочных нитей. Сетка служила защитой от летающих предметов по обе стороны и кроме того, при внеплановой герметизации и выброса атмосферы в ворота ловила и собирала к шлюзу оказавшихся в игре футболистов. Для этого она была натянута под углом к плоскости ворот в виде желоба в сторону шлюзов. Атавизм своего рода, атмосферу в объем дока накачивали очень редко. Напротив шлюзов находились «раздевалки» футболистов, которые больше походили на мастерские или отсеки хранения скафандров. Чем по сути и являлись, потому что основной одеждой футболистов и были облегченные скафандры с дополнительной «броней» доспехов. Космофутбол был весьма контактным видом спорта, жесткие столкновения и силовые приемы легко приводили к травмам даже при наличии хорошей защиты. Здесь часто можно было встретить футболистов. На станции было три команды и две из них высокоуровневые. Одна из них состояла из кадетов астронавигационной школы. Но Виктора туда не брали. Детство он провел на планете, а на третьем курсе ему вживили нейрочип. Поскольку очень быстро выяснилось, что у него высокая синхронизация, то в спорт ему дорога была заказана. Не брали по причине того, что слишком большое преимущество мог предоставлять нейрочип в координации и подготовке физических кондиций. Считалось, что это неспортивно и нечестно по отношению к остальным спортсменам.

А вот в космобой пожалуйста. Это была разновидность командных перестрелок из лазерных излучателей. Особенностью игры являлось изменчивость ландшафта игрового пространства. Ее и на поверхности играли и в космосе. Игровое пространство организовать проще, оно не требовало больших объемов. Часто использовали трюмы, склады. Существовала виртуальная игра для тренировок и изучения игровых пространств. Но сами турнирные бои должны были проходить «вживую». Существование этого вида спорта главным образом обеспечивалось интересом Управляющего Совета колонии. Сама игра, вероятнее всего, выродилась бы и ушла в виртуальную реальность, но команды организовывались при школах, на станциях и некоторых общинах. Своего рода начальная военная подготовка для детей, а в общинах готовая «сыгранная» группа быстрого реагирования. Такой двойственный подход и не скрывался даже, но при всей своей доступности космобою было далеко по популярности до космофутбола.

В коридоре было пусто, и Виктор не стал передвигаться вдоль поручней, как предписывается техникой безопасности, а отправил тело в свободный полет в противоположный конец, рассчитывая преодолеть загибающийся коридор в три корректировки об поручни. Он уже был в полете, когда услышал сработавшие механизмы входного шлюза и поделать уже ничего не мог. Так что, когда шлюз открылся из него высыпали футболисты со своей тренировки. Матча сегодня не было, это Виктор точно знал. В момент открытия шлюза Виктор как раз занимал самое неудачное положение напротив гермоворот. Но дальше можно сказать повезло, в него влетел, наверное, самый мелкий из компании спортсменов. Столкновение вышло немного болезненным, все же футболист был в доспехах, а Виктор в обычном черном комбезе военспеца.

– Летяга, хорош с военными обжиматься, послезавтра наобнимаешься! – ребята успели приоткрыть верхние половины шлемов, экономя ресурс скафов, так что фразу одного из них Виктор прекрасно слышал. На послезавтра как раз был матч у футбольной команды ВАК, тогда значит, он столкнулся с командой «Геруанских белок», действующих чемпионов.

– Простите, – извинился тонким женским голосом «мелкий», оказавшийся большеглазой девушкой. Больше через узкую щель раскрытого шлема было не разглядеть.

Виктор, слегка согнувшись, показал ладонь в жесте «все в порядке» и поспешил убраться с пути в «раздевалку». Футболисты шумным ручейком втянулись в проем раздевалки. Девушка обеспокоенно посмотрела на Виктора, но тот не собирался возмущаться и уже двинулся по своему маршруту. Девушка удовлетворенно выдохнула и скользнула следом за своей командой.

У шлюза на корабль Виктора дожидался шкипер Светлов, его новый командир. Один. Виктору не было необходимости сверяться со временем на перкоме, он знал, что не опоздал, но команды рядом со Светловым не было.

– Планерку уже провел, – правильно поняв замешательство своего тактика пояснил Светлов, – у тебя на сегодня отдельная задача. Из кадров просили выделить тебя, для чего не пояснили.

Светлов вопросительно уставился на Виктора. Определенные соображения на предмет того, что потребовалось службе по кадрам у Виктора, конечно, были. Он полагал, что дело касалось его рапорта о взломе промышленных принтеров. Но военная служба уже впиталась в его кровь и, не зная, серьезности вопроса, его секретности и доступа к теме Светлова он не стал объяснять своему шкиперу:

– Разрешите идти?

– Иди, – хмыкнул Светлов, все прекрасно поняв. Виктор упорхнул обратно, но более коротким маршрутом. Светлов же задумчиво смотрел ему вслед. Скрытность подчиненного ему не понравилась как командиру, но с другой стороны наличие мозгов у парня усиливала экипаж. Шкипер решил, что его второй тактик далеко пойдет, будучи карьеристом он и сам «нюхом» чувствовал тех, кто «службу тащит».

***

– Заходите, мичман, – ответил на приветствие каперанг Каменев, руководитель кадровой службы ВАК. Руслан Каменев был одним из самых уважаемых военспецов ВАК, с большим практическим опытом и в «мирное время», как казалось молодым военспецам, самым главным человеком во все ВАК.

– По поводу вашего рапорта, – Виктор подобрался на слова Каменева, хотя практически был уверен, что об этом и зайдет речь, – идея не нова, но предложенный способ содержит интересные детали. Коллеги из профильной лаборатории вами заинтересовались. Ваши способности могут пригодится, но сами понимаете, распространяться об этом не следует.

Глядя на то, как посмурнел Виктор, Каменев с улыбкой добавил:

– На текущей службе это не отразится, вы остаетесь в экипаже «Бармалея».

Виктор расцвел заново.

– У вас каждые три месяца плановая реабилитация, она будет проходит на «Кольце», эти три недели будете помогать инженерам в лаборатории. Согласны?

– Да, – прохрипел Виктор, прочистил горло и повторил отчетливо, – да, таш капитан первого ранга.

– Вопросы?

Виктор кивнул:

– Что можно сказать капитану Светлову?

– Ничего. Ему мы сами доведем необходимую для него информацию, – Каменев вопросительно посмотрел на Виктора и поняв, что вопросов больше не будет благожелательно добавил, – можете идти. Документы подпишете в секретной части.

Виктор покинул офис Каменева и безотлагательно направился в секретный отдел. Тут обольщаться не стоило, последняя фраза Каменева была приказом для немедленного выполнения. Весь документооборот ВАК был секретным и если документ не может быть виртуально авторизован в личном цифровом профиле военспеца, то это совсем секретный секрет. Понятное дело, что прямо вот подписывать что-то на материальном носителе не придется, нужно авторизовать документ в закрытом сегменте от общей инфосети. Смысл слова за два столетия поменялся, но само слово осталось прежним. Так бывает.