"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 859

— Ваша светлость, прибыл гонец из Нарбуно, — сообщил Икер, косясь в сторону навеса.

— От архиепископа? — уточнил Гильом. Икер замотал головой отрицая. Мажордом указал на навес:

— Не говорит, но гонец — васк, уж я их говор всегда узнаю, и, главное, он прибыл на Мушкиле!

Виконт, наконец, разглядел под навесом высокого вороного жеребца, который также пристально разглядывал прибывших. Когда их взгляды встретились, жеребец топнул передней ногой и злобно всхрапнул. Узнал.

Узнал его и Гильом. Он показал пальцем на коня, но взгляд его был обращён на Икера, словно спрашивал.

— Да-да, жеребец Её милости!

Виконт неопределённо хмыкнул:

— Пусть подождёт в зале.

— Он там и ждёт, — подтвердил Икер.

Действительно, из ворот в приёмную залу, выходящих во двор, на прибывших стоял и смотрел гонец — чернявый васк невысокого роста, но одетый не по моде своего народа. Он выглядел как франкский воин. Отсюда не видно, но Икер уже разглядел раньше — шею васка облегал шелковый платок! (94) Старый слуга практически не сомневался в том, чей это гонец, и тот факт, что даже Её гонец мог себе позволить шелковые одежды, пусть всего лишь платок, радовал сердце Икера. Значит, всё закончилось благополучно.

Гонцу пришлось подождать ещё прилично времени, пока виконт не привёл себя в порядок после дороги и спустился в залу. Впрочем, васк совсем не страдал. Приняли его радушно, накормили, напоили, умыли, не забыли и про Мушкилу, хотя поначалу подходили с опаской, помня его прошлые проделки. Так что васк, дожидаясь, когда его примут, беззастенчиво дрых на скамье у пиршественного стола. Но вошедший виконт не смог застать его врасплох — васк мгновенно поднялся, как только услышал шум шагов и склонился в поклоне.

С виконтом появился Ланца, а следом Икер. Из прилегающей кухни выглядывали лица любопытных слуг. Виконт уселся на своё кресло и жестом предложил гонцу приступать к делу. Васк вышел в центр свободного пространства перед виконтом и заговорил на каталонском наречии:

— Ваша милость! У меня послание от знакомого Вам лица, выражающего благодарность за Ваше гостеприимство и беспокоящегося о Вашем здоровье со дня последней встречи. Подтверждением моих слов является конь, на котором я прибыл. Он должен быть Вам знаком.

«Дерзкая девчонка!» — виконт слегка стиснул зубы, но более никак не выразил эмоции, охватившие его.

— Ты привёз послание? — виконту не хотелось выслушивать намёки на его неудачу и неблагородное поведение. Тыканье было мелкой местью гонцу, снаряжённому под стать идальго, но васки таким нюансам значения не придавали.

— Моё послание на словах, Ваша милость! И оно предназначено только Вашим ушам, — васк даже не взглянул на окружающих, твёрдо глядя в глаза виконту, что было наглостью. Похоже, васк всё же относил себя к благородным и обиделся.

Икер тут же пошёл гнать подальше любопытных слуг, что было правильно. Виконт смотрел на наглеца и боролся с желанием его проучить. Ланца сам направился к выходу из залы, но остановился подле гонца, глядя на него сверху вниз. Ланца был почти на голову выше ростом. Васк с улыбкой достал свой короткий меч движением, ничуть не похожим на то, как его выхватывают для боя, и подал его рукоятью к Ланце, а сверху положил засапожный нож. Взгляд Ланцы чуть потеплел, он взял оружие и вышел во двор.

«Может всё-таки она ведьма и околдовала здесь всех без меня? Я же не приказал ничего!» — мелькнула недовольная мысль у Гильома.

Гонец приблизился и остановился в трёх шагах.

— Меня зовут Икац, я гвард Её милости Санчи де Руссильон, — глаза васка гордо сверкнули. Точно обиделся. — Её милость интересуется, отказались ли Вы от своих намерений относительно неё, поскольку не прислали своих сватов к архиепископу Нарбуно?

Виконт поборол внезапно охватившее его желание выхватить меч и рубануть наискось по наглой роже гонца. «Он просто доверенное лицо, такой же, как Ланца», — сказал сам себе Гильом, — «Девчонка задела тебя за живое, оттого и бесишься, виконт Конфлана, будущих граф Сердани! Что должен делать граф? Стоп! Какого чёрта! Я же посылал гонцов!»

— Что значит не присылал? Они были. Другое дело, что архиепископ не заинтересован в усилении Сердани, потому никакого ответа я не получил.

Здесь уже задумался Икац. Придя к некоторому выводу, он кивнул и продолжил:

— В таком случае готовы ли вести переговоры напрямую?

— Напрямую?

— Именно так. Не граф Сердани с графом Руссильона, а Гильом, виконт Конфлана с Санчей, наследной дочерью графа Руссильон?

Гильом ухмыльнулся, глядя на Икаца с некоторой жалостью, как на ущербного, но тот продолжал ждать ответа, и виконту пришлось пояснить:

— Такой договор ничего не стоит без подтверждения и воли наших отцов.

— Но Вы же ранее как-то собирались обойти это препятствие? — в целях Икаца не было упрекать виконта, потому он поправился, — значит, согласие Вашего отца у Вас было?

Виконт нехотя кивнул.

— Остаётся решить вопрос с графом Руссильона. Обстоятельства складываются таким образом, что Её милость вынуждена обручиться с виконтом Нарбуно Эмери. У графа Руссильон сейчас настолько сложное положение, что в определённых обстоятельствах он будет вынужден принять одно-единственное решение без вариантов. Главное, суметь создать такие обстоятельства.

— Это заговор, — улыбнулся Гильом.

Икац кивнул:

— Её милость предлагает Вам участие в заговоре.

Икац вышел во двор и получил у Ланцы свои клинки обратно. Рассовав клинки по местам, он направился к навесу Мушкилы. Тот хрумкал щедро отсыпанное конюхом зерно и вопросительно посмотрел на васка. Наверное, человеку сложно понять мимику коня, но Мушкила — конь необычный и в его жестах и мимике было что-то человеческое, что считывалось.

— Порядок, ушёл думать, — отчитался Икац. — Ваша милость доволен обхождением?

— Хрм-рм! — ответил жеребец, продолжая пережёвывать зерно.

— Ну мы дали! Весь зад отламывается! О, а вот и мажордом! — Икац повернулся к подошедшему Икеру.

— Меня зовут Икац, я здесь задержусь до ответа виконта. Мне бы место на постой потише и потемнее. Отоспаться хочу!

— Прошу за мной, — позвал Икер, подошедший ровно по тому же вопросу. — Как здоровье домины? Благополучна ли?

Икац сделал вид, что не слышал вопроса, и Икер благоразумно не стал настаивать. Проводив гостя, он вернулся на кухню и распорядился отнести гонцу поесть и кувшинчик хорошего вина. Несмотря на нелюдимость гонца, слуги этого дома отнеслись к нему весьма тепло, как только увидели его коня. Одна из горничных вызвалась отнести. Когда девушка пересекла двор, её походка изменилась, девушка стала преувеличенно крутить попой в стороны.

С возвращением виконта с его людьми работы на кухне прибавилось. Слуги готовились к ужину, попутно строя различные предположения, которые крутились вокруг одной темы — возвращения домины Санчи.

В конце концов, добрались и до Икера, засыпая того вопросами. Икер отрезал:

— Не знаю ничего! Васк не признаёт даже, что от домины.

— Но он же от домины!

— Да уж наверняка!

В кухню влетела запыхавшаяся и слегка растрёпанная горничная, ходившая к васку.

— Что я узнала! Домина Санча выходит замуж за нарбунского виконта!

Кухарка уронила горшок. Слуги недоумённо переглянулись.

— Тьфу! — полный разочарования сплюнул Икер и вышел во двор. Выудив связку ключей, Икер пошёл в винный погреб. Проходя мимо Мушкилы, он ни с того ни с сего предъявил ему претензию:

— А ты куда смотрел, бестия!

Под глазами виконта Гильома появились слегка заметные синюшные круги — последствие недосыпа, а вот у стоявшего напротив Икаца вид был до отвращения цветущим и бодрым. Хотя что ему было бы от бессонной ночи в его шестнадцать лет. К тому же сияющий вид юноше придавало то обстоятельство, что накануне ему удалось залезть под юбку горничной, приносившей ужин, а взамен всего лишь потребовалось проболтаться о готовящемся замужестве домины. Любопытство слуг следовало пустить по ложному следу, если не удастся скрыть сам факт наличия гонца. О том домина предупреждала особо.