"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 845

— Как Вы смотрите на брак с виконтом Нарбуно (51)?

Пф-ф! Виконт Эмери был лежащим на поверхности кандидатом, но отец держал его на самой дальней запасной полке. Начать с того, что Руссильон — независимое графство, а виконтство вассально графу Тулузы. Как в будущем решить такую коллизию, Гийлабер не представлял, а приносить оммаж Тулузе не собирался. Кроме того, виконтство Нарбуно только звучит гордо, а на самом деле основной актив виконтства — город Нарбуно, который большей частью входит архиепископский лен. Предыдущие виконты смогли отжать себе часть города, но то была северная часть, не имеющая порта. Таким образом, виконтство не тот приз, который стоит независимости. Что называется, мезальянс (52).

Виконт, юноша приблизительно тех же лет, что и Санча, не дождавшись визита вежливости, прибежал сам, как только Санча съехала из дворца архиепископа. Мальчишка не нашёл ничего лучше, чем укорять девушку в неуважении, за что получил довольно резкий ответ: «Мне, Ваша милость, уже доводилось обжигаться на благородстве и гостеприимстве виконтов. Более я свою свободу и честь не доверю никому без веских на то оснований». Несмотря на грубость, Эмери не оставил надежд на визит очаровательной гостьи, но на пир, который хотел устроить Эмери в честь гостьи, Санча отказалось идти без сопровождения архиепископа, а с Далмацием семья виконта была в неприязненных отношениях — эхо противостояния Далмация и Пьера Беранже за кафедру архиепископа. Формально Санча была гостьей архиепископа и находилась под его защитой, что не отменяло необходимости нанести визит вежливости, но девушке полагалось делать это в сопровождении.

Санча ответила уклончиво:

— Виконт Эмери не тот, человек, которого бы одобрил мой отец.

Далмаций понимающе кивнул. Строптивость девушки заставила архиепископа искать подход, и, кажется, он нащупал ключик. Санча внимала доводам разума. Особенно если сама участвовала в выборе или выработке решения. Нужно было только грамотно подвести её к нужному решению, не подавая сразу готовое. Далмаций не просто так начал с виконта Эмери. Мальчишка начал увиваться вокруг Санчи и архиепископ по реакции девушки пытался понять её отношение. Не стоило сбрасывать со счёта юный возраст обоих, которому присуще любовное томление. Удовлетворённый ответом, архиепископ продолжил:

— Хорошей партией был бы граф Каркассона Бернар Атон, но он отпадает. Уже женат, — притворно вздохнул архиепископ. Под рукой Бернара Атона, а точнее, его матери Эрменгарды, и так собралось много окружающих земель и усиливать его архиепископу не хотелось, но ему требовалось показать Санче, что он на стороне её интересов. — Роже де Фуа, я с Вашего позволения, отвергаю, как близкого родственника. Как муж он для Вас стар, как воин тоже не подходит.

Санча медленно склонила голову соглашаясь.

— Незначительных кабальерос перечислять не буду. Либо бедны, либо не могут поддержать вооружённой рукой, либо не хотят воевать. Впрочем, виконт Эмери тоже не хочет воевать. Вернее, его мать и советники. Настолько не хотят, что мои люди заметили распространяющиеся из дворца виконта неприличные слухи…

Далмаций с самого начала не делал попыток выяснить, девственна ли Санча, чем немало расположил к себе недоверчивую Санчу. Причиной тому была не тактичность архиепископа, просто этот вопрос не имел существенного веса в той политической игре, которая развернулась вокруг потенциального брака Санчи. К тому же сам архиепископ был практически уверен, что ответ отрицательный, и исходил из этого. Ну не верил битый жизнью опытный церковный иерарх, что Санча смогла пронести свою девичью честь нетронутой через все те испытания, которые выпали на её долю. Он и сейчас использовал эту тему, чтобы подчеркнуть наличие сопротивления, которое без него Санче не преодолеть. А ещё старался отвратить Санчу от прямых переговоров.

— Можем подождать ещё, пока вести о Вас распространяться дальше, и властители дальних земель пришлют гонцов для переговоров.

Архиепископ умышленно не упомянул, что граф Сердани прислал свою «заявку», но поскольку это было всего лишь письмо, то архиепископу несложно было оставить его втайне. Усиления Сердани Далмаций также не желал.

— У меня нет столько времени, Ваше Высокопреосвященство, — вздохнула Санча, — потому я и пришла просить Вас о помощи. Ситуация выглядит таковой, что рассчитывать на помощь жениха кажется слишком наивным и неосуществимым.

— Как и надежды на то, что под своим личным знаменем Вы сможете собрать сколь либо значительные силы, — архиепископ поспешил вернуть мысли Санчи в нужное ему русло. — Без рыцарской конницы Вам с Ампурьяс не совладать.

Самообладание Санчи дало лёгкую трещину, её глаза забегали.

— А вот если у вас появится рыцарская конница, то я как частное лицо уже гораздо увереннее смогу ссудить Вам деньги и, более того, — хитро прищурился Далмаций, — уступлю Вам контракт своего итальянского кондотьера (53).

Далмацию непросто далось противостояние с семьёй виконта Нарбуно, и у него были собственные вооружённые силы, которым командовал опытный человек, выписанный из Италии. Санча уже самостоятельно вышла на него и пыталась втихую перекупить, о чём было известно Далмацию. Архиепископ впервые намекнул девушке о своей осведомлённости.

— Что Вы хотите за помощь, Ваше Высокопреосвященство?

Далмаций уже голову сломал по этому вопросу. Ничего материального с Санчи он получить не мог. Даже земли в залог по ссуде. Санча была пока ещё неправомочна распоряжаться землями графства. Вот если бы старый граф сдох, наконец… Потому Санча могла пообещать всё что угодно, и чем больше бы она пообещала, тем труднее будет с неё получить это в будущем.

— Ну что Вы, милое дитя! Я здесь, чтобы окормлять паству и содействовать, насколько возможно, миру среди христиан. Ничего, кроме возврата долга, я от Вас желать не могу, — притворно вздохнул Далмаций. — Разве что, услуга за услугу.

Далмаций и сам простолюдином не был, потому деньги и честь разделял. Но Санчу он этим не пробил.

— Вы хотите открытый вексель (54), святой отец?

Далмаций покачал головой, деланно сокрушаясь дерзости молодёжи:

— Подобное за подобное: Руссильон выставит по моей просьбе не менее сотни рыцарей (55) даже если это будет не в интересах графства.

Санча внимательно посмотрела в глаза архиепископу и тихо произнесла:

— Я согласна.

Девушка понимала, что Далмаций возьмёт плату с обеих сторон, но она ошибалась. Как можно подозревать в подобном святого отца⁈ Конечно же, Далмаций собирался взять плату с трёх сторон. За возможность в будущем приведения к вассальной присяге приграничного графства ему заплатит ещё и граф Тулузы. В отличие от Санчи, в определении требования к нарбунскому виконту Далмаций сложностей не испытывал — виконту придётся вернуть северную часть Нарбуно (56). Если, конечно, захочет жениться на Санче. А он захочет, в этом архиепископ был уверен.

44 — Военная компания — имеется в виду наёмный военный отряд для сражений. Большие постоянные отряды наёмников — редкость даже в более неспокойные времена, поэтому для компаний собирались из различных банд. Исходно слово означает «знамя, хоругвь». Бандетьерами назывались итальянские наёмники, а их отряды — бандами. Учитывая склонность наёмников к грабежам и прочим военным преступлениям за словом закрепилось криминальное значение.

45 — Напомню, что на французской стороне Пиренеев наших васков называют басками.

46 — Колодцы в средневековых городах выполняли множество различных функций. Обмен новостями и сплетнями — самый очевидный. К примеру, если бы вы оказались в средневековом городе и искали платной любви, то вам следовало бы идти вечером к колодцу.

47 — Гизлаберт — другое произношение имени отца Санчи Гийлабера.

48 — Имеется в виду дядя и регент действующего малолетнего виконта де Нарбонн, Пьер Беранже. После смерти предыдущего архиепископа в 1079 году Пьер Беранже самовольно объявил себя архиепископом без одобрения Папы Римского. Папа прислал своего назначенца (Далмация), но борьба (за доходы) продолжалась до 1086 года. После Пьер Беранже ушёл в монастырь, скончался в 1090 году.