"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 818

Комнату для епископа, конечно же, нашли, выселив приезжего рыцаря в город. Суньер, выйдя поутру во двор до отхожего места, столкнулся прямо на выходе с вороным жеребцом. Ну как столкнулся? Открыл дверь во двор, шагнул за порог и оказался перед мордой жеребца, который стоял вплотную к двери, словно поджидал его. От неожиданности епископ вздрогнул. В том, что жеребец тот самый Мушкила, Суньер не сомневался. Вороной, высокий, наглый. Жеребец внимательно рассматривал епископа, и у того пропала опаска. Суньер понял, что атаки не будет, вздохнул облегчённо и, не трогая коня, скользнул между ним и стеной дальше по своим делам.

После завтрака епископ вспомнил про коня и обстоятельства, при которых Санча с ним познакомилась. Он велел слуге отрезать кусок хлеба и посолить щедро солью. С тем подношением он вышел во двор, намереваясь угостить коня. Однако жеребец подношения принимать не стал, воротил морду, чуть отступал и продолжал пристально следить за епископом. За этим занятием их застала Санча.

— Доброе утро, Ваше преосвященство! Ваша милость! Вы познакомились? Нет? Ваше преосвященство, позвольте представить Вам моего верного кабальо Мушкилу! Ваша милость, перед Вами его преосвященство, епископ Эльна, Суньер, мой дядя.

На высокое обращение к коню Суньер не обратил внимание. Такая дурашливость, как раз была в духе прежней Санчи.

— Доброе утро! Надо же! Не берёт из чужих рук! — пожаловался Суньер племяннице.

Санча взяла хлеб в свои руки и предложила Мушкиле, но тоже получила отказ.

— Хм. Мужчины не собираются проявлять вежливость, — пробормотала девушка, заметившая, что ни конь, ни, разумеется, епископ, друг другу при представлении не поклонились (40). — Вы ему не понравились. Полагаю, Вы невежливо с ним обошлись. Его милость такого не любит.

Девушка нахмурилась.

— Позвольте всё же доказать, что Мушкила разумен и понимает речь, — далее она обратилась к коню, но сделала это на латыни, — Ваша милость (41), чтобы доказать Вашу разумность Его преосвященству, прошу Вас привести к нам Икера.

Икер находился на противоположной стороне двора, принимал провизию, которую подвезли на повозке со стороны городских ворот.

Мушкила фыркнул недовольно, а когда Санча повторила просьбу на каталонском, вовсе отвернулся. Санче осталось лишь развести руками и попытаться оправдаться перед Суньером:

— Он на самом деле всё понимает, но… не хочет. Мушкила — потрясающий, необычный конь!

Жеребец прянул ушами.

— Я вижу, что необычный и себе на уме, — ответил Суньер. — Я бы хотел с Вами поговорить о другом, пока у нас есть такая возможность. Видите ли, я вчера имел разговор с виконтом.

— Я уже поняла, что у виконта есть корыстный интерес и просто так он отпускать меня не хочет. Чего же хочет виконт?

— Видите ли, Санча, виконт Вас вообще отпускать не хочет! Но и этим он не собирается довольствоваться. Он хочет не только восстановить былые границы Конфлана, но и несколько приграничных феодов, которые исконно относились к графству Руссильон. И всё это до обручения…

Санча ошарашенно глядела на епископа. Потом её взгляд плавно перешёл на Мушкилу, который снова повернул голову к собеседникам. «Слова» Мушкилы о намерениях виконта получили своего рода подтверждение.

— У меня чувство, мой дорогой дядя, что отец с этим будет не согласен. Гильом хочет, чтобы Вы уговорили отца?

Епископ кивнул:

— Это крайне трудная задача, но, Санча, может это всё же хорошее решение в сложившейся ситуации?

— Что будет, если отец… заупрямится? Насколько плохо идёт война? Что будет со мной?

— Боюсь, дочь моя, у тебя нет других путей, кроме как стать женой Гильома, если Гийлабер согласиться, или его наложницей в противном случае.

Епископ с досадой заметил появившегося во дворе виконта и дал знак девушке. Испытания явно изменили племянницу, и Суньер справедливо опасался, что сейчас Санча выдаст что-нибудь неподобающее. Епископ зря опасался. Санча и раньше знала, что при выборе будущего мужа её мнением никто интересоваться не будет. Пока виконт шёл к ним, голова девушки была занята попыткой оценить, какое решение примет отец, и с огорчением пришла к выводу, что вряд ли Гийлабер будет руководствоваться прежде всего отцовской любовью к дочери. Скорее даже в последнюю очередь. Тем не менее Санча Гийлабера глубоко уважала и, как всякая дочь, очень хотела быть любима отцом. Погружение в собственные мысли чуть было не привели к неприятностям.

Мушкила, прекрасно слышавший разговор, при виде появившегося виконта, совершил разворот по короткой дуге обегая Санчу с епископом, и двинулся прямо на виконта и сопровождавшего Ланцу.

— Мушкила! Нет! — крикнула Санча. Жеребец остановиться уже не мог и, в последний момент изменив направление, остановился между виконтом и Санчей. Почему же в этот раз Мушкила подчинился приказу Санчи? Пожалуй, Мушкила и сам уже понял, что погорячился, атаковав на эмоциях.

Мужчины от такого защитника прянули назад, а вот Санча, наоборот, шагнула к коню, шёпотом что-то выговаривая. Мушкила, недовольный выговором, подал назад, мотая головой, но при этом рыкнул на подошедших воинов, как бы предупреждая.

Санча обезоруживающе улыбнулась и мужчинам, чтобы не терять лица, пришлось сделать вид, что ничего не произошло, они не испугались и, вообще, не обратили на проделку коня внимания.

После короткого обмена приветствиями виконт уведомил Санчу о необходимости готовиться в дорогу на завтра. Ей предстоял переезд в графство Сердань, где Санче будет безопаснее вдали от военных действий и веселее при графском дворе.

Санча и епископ переглянулись, и Санча покорно кивнула, но заявила:

— Тогда сегодня прогулку проведём пораньше. Ты готов, Ланца?

Виконт по внешнему виду Санчи понял готовность девушки препираться, если ей запретить, поэтому заявил, что присоединиться к ним сам, и позвал присоединиться епископа Суньера. Однако епископ отказался, ссылаясь на возраст и отсутствие возможности получать из-за этого удовольствие от верховой езды. О чём он, безусловно, пожалел впоследствии.

38 — Книксен возник сильно позже на базе реверанса, по крайней мере, как термин. Женщины в XI веке, конечно же, кланялись и становились на колени, но как выглядел поклон у женской аристократии большой вопрос. Совершаемые поклоны Санчей являются выдумкой автора по причине полного «профансва» в этой теме.

39 — Здесь слово «врать» используется в первоначальном смысле — нести вздор, пустословить. Важно, Санча не собирается лгать епископу, но и говорить правду, как она её видит, тоже не хочет.

40 — Епископ и не должен был кланяться, но Санча представляла Суньера как дядю в том числе, а значит, как родственника и дворянина. При светском знакомстве от Суньера тоже полагалась некоторая реакция.

41 — Аналогичное обращение на латинском языке тоже имеется.

Глава 13

В чём особенность Санчи для прочих двуногих Мушкила долго не мог понять. Коню была непонятна сама концепция наследственного права. Про наследственность Мушкила знал и представлял как передачу облика и способностей от предков потомкам. Свою родословную Мушкила помнил, первые «хозяева» сами учили её наизусть в его присутствии. Из своей родословной он знал, кто из предков был вороным, у кого какой был характер, кто был быстрым и тому подобное. Почему двуногие придают такое большое значение наследственности коню было невдомёк. На примере своей же родословной можно было понять, что наследственность однозначно не работает. Чтобы получить вороного жеребенка, нужно, чтобы и кобыла была вороной. Однако и этого недостаточно, жеребёнок всё равно может получиться с пятнами, а то и вовсе другой масти. И всё равно не такой быстрый, как отец. Тем не менее двуногие в своём отношении зачастую переносили на потомков свойства родителей, совершенно незаслуженно, на взгляд жеребца. Мушкила долго присматривался к Санче, пытаясь разглядеть выдающиеся способности. Ничего, никаких признаков сверххищника.