"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 816
«Должен быть китаб! А вдруг я читать тоже сразу смогу?» — Мушкила возбудился. Он откровенно скучал в последние дни от своей однообразной скотской жизни.
Проникнуть внутрь храма у него так и не получилось. Люди лезли из него и лезли, а Санчу уже уносили и допустить этого Мушкила не мог, пошёл следом. В принципе, его и в мечеть не пускали, поэтому Мушкила особо не рассчитывал, его лишь интересовало подтверждение наличия в храме китаба христиан.
Запас благообразия Мушкила исчерпал во время стояния на мессе, поэтому, пока процессия возвращалась, успел пробежаться по окрестным улицам, распугивая горожан, а когда виконт со свитой вернулся к воротам своей резиденции, то у ворот их уже поджидал, приплясывая, вороной жеребец. Ничего похожего на лавки с китабами или кодексами Мушкила не нашёл.
Когда ворота открылись, Мушкила, нарушая субординацию, проскользнул первым, сделал круг осмотра по двору и ушёл в свой угол. Про намерение виконта отъехать Мушкила тоже слышал и ждал.
Как только виконта с отрядом сопровождения проводили, и слуги облегчённо вздохнули Мушкила начал своё выступление. Он носился по двору кругами, затем стал переворачивать всё, до чего мог дотянуться. Не дрался, но к двуногим приставал, слегка покусывал, чего-нибудь отбирал, если двуногий что-то нёс. Безобразничал. Народ, уже наученный, сразу послал Икера к домине.
Санче долго выяснять причину бедлама не пришлось. Вытащенное зубами седло из конюшни явным образом указывало на желание коня. Гулять.
Икер почесал затылок:
— Ваша милость, он же с другими лошадьми на выгон не идёт, пастись выходить не желает…
— А теперь желает!
Однако выходить за ворота без Санчи Мушкила по-прежнему не проявлял желания.
— Ваша милость, но его светлость строго-настрого… и потом как Вы верхом⁈
— Также как и прибыла сюда, — пожала плечами Санча. — Виконт оставил мне охрану, не так ли?
— Пусть Ланца решает, — с поклоном сложил с себя ответственность Икер и пошёл искать Ланцу.
Ланца охмурял одну из камеристок домины, ранее служившей горничной, и был недоволен появлением Икера.
— Какие ещё прогулки, Икер! Женщины верхом не ездят!
— Н-да?
Ланца смутился, вспомнив прыжок Санчи на Мушкиле через строй копейщиков.
— Этот Мушкила нам полкрепости разнесёт, — обозначил глубину проблемы Икер.
— Ну пусть ему конюх какой-нибудь сон-травы даст, чтобы успокоился…
— А домина?
— А что домина?
— Домина говорит, что виконт оставил ей охрану, вот пусть её и охраняет на прогулке!
Ланца прорычал нечленораздельно и пошёл к домине. Его настрой быстро угас, ведь в женскую половину его не пустили и промариновали в ожидании. Когда же Ланца предстал перед Санчей, то выглядел уже совсем не убедительно:
— Ваша милость, прогулки верхом в Вашем положении…
— Каком таком положении, Ланца?
— Ну это… в женском. И потом его светлость, виконт Гильом запретил…
— Я пленница? — в голосе Санчи звучало столько возмущения и презрения, что вопрос даже вопросом не казался.
— Как можно, Ваша милость…
— Да или нет?
Конечно же да, но ответить так Ланца не мог:
— Конечно же нет, Ваша милость! Вы — гостья, и виконт поручил мне…
— Тогда повинуйся! Количество охраны на твоё усмотрение! — Санча встала и вышла, оставив Ланцу в смятении. С одной стороны, несомненно, испытывал горечь поражения, а с другой, Ланца восхищался доминой: «Графская порода! Лучше виконту не сыскать!» Определив для себя, что у Санчи имеется перспектива стать хозяйкой в этом доме, Ланца счёл правильным не обострять отношения. В конце концов, опасности в округе нет, сбежит, что ли? Её жеребец, конечно, может заставить погоняться, но зачем ей? После всего пережитого?
Так начались ежедневные выезды за город в сопровождении четверых вооружённых всадников.
Свои затруднения с платьем при верховой езде Санча учла при пошиве новых платьев: в подол были вшиты клинья, существенно его расширяющие. Ткани ушло, конечно, больше обычного, но зато верхом она теперь сидела на загляденье. Подол закрывал и ноги, оставляя на виду только носки башмаков, а ещё эффектно полукругом лежал на крупу Мушкилы.
Горожане шептались, но домину не осуждали, по сплетням из крепости знали, что у домины жеребец — зверюга, разве что мясом не питается, и не признаёт никого, кроме хозяйки. Поэтому домине Санче приходится выгуливать коня, ибо больше никто не смеет и не может. Жалеет свою животину, заботится.
Маршруты прогулок определял Мушкила, а Санче оставалось делать вид «куда хочу, туда хожу». Мушкила часто возвращался через город или, наоборот, начинал прогулку с города. Но в городе на коне не разгуляешься. Санча понимала, что Мушкиле, скорее всего, скучно, как и ей, поэтому только на четвёртый день до неё дошёл смысл действий коня.
Утром, навещая Мушкилу, Санча, как обычно, отослала служанку, оставшись с конём наедине. Она уже не скрывала, что разговаривает с конём, и это порождало слухи о том, что у неё не всё в порядке с головой.
— Мушкила, мне показалось или Вы ищете пути побега?
Жеребец утвердительно прукнул.
— Почему? Что Вас беспокоит? Вы что-то знаете?
— П-р-р-у-у, — Санчу не затруднял перебор многочисленных вариантов ответов на интересующие её вопросы, поэтому Мушкиле участвовать в диалоге было просто. Обычно хватало подтверждения или отрицания. Санче же казалось, что конь подсказывает ей ответы и даёт мудрые советы, хотя на самом деле девушка научилась так выстраивать взаимосвязи и обкладывать всё сущее вопросами, что ответы сами её находили.
— Вам грозит опасность?…Мне?… Нам?…Мне…В чём опасность? Жизнь?… Честь?… Честь. От кого исходит опасность? Ланца?… Икер?… Другие слуги?… Воины?… Виконт?… Виконт…Откуда, а, впрочем, понятно, Вы что-то услышали? Но почему? Не пойму. Вы не можете ошибаться? Что же Вы услышали?…Как узнать…
Ланца поймал за локоть камеристку Санчи:
— О чём домина с конём разговаривает?
— Да так, о разном. Как день прошёл, — камеристка понизила голос, — как с человеком. Но иногда отсылает нас, чтобы посекретничать.
— Думаешь, у неё всё в порядке?
— С головой? Ох, Ланца! Домина поумнее тебя будет. Просто домине скучно, а друг у неё здесь один!
За принижение своих способностей Ланца хлопнул девушку ладонью ниже спины. Впрочем, он бы это так и так сделал. Разглядывая уходящую служанку, Ланца задумался: «Хорошо, если так. Будет жаль, если домина Санча тронулась умом после всех своих приключений».
34 — Щеколда — устройство для запирания двери. Зависит от конкретной конструкции, но её можно открыть снаружи, потянув рычаг или просунув нож в щель, что уже зависит от конструкции косяка. В данном случае девушки зафиксировали механизм запирания двери и для надёжности перекрыли своими телами, чтобы «сохранить честь госпожи», что разумно, когда дом полон пьяных отморозков.
35 — Автор не упоминал, но женская половина обычно располагалась на втором или третьем этаже. Такой обычай завёлся ещё с римских домов, а может, и раньше.
36 — В описываемые времена обычным делом был однократный приём горячей пищи в обед. На завтрак и ужин обходились без горячего.
37 — Все эти рыцарские штучки, вроде хождения с дамой под ручку, возникли позже. Вести за руку Гильом мог только свою жену, даже прикасаться к Санче не мог, если собирался соблюдать приличия на людях.
Глава 12
На пятый день отсутствия виконт Гильом вернулся в Прад. Санча решила лишний раз не раздражать Гильома и тоже вышла встречать виконта, как и подобает гостье, находящейся на иждивении.
Гильом вернулся не один, то есть помимо его личной меснады с ним в Прад прибыло два конруа и, по словам самого Гильома, следовало ожидать прибытия новых воинов. Что-то назревало. Санче хотелось надеяться, что это войско окажет помощь Руссильону, а не наоборот. Гильом ничего не объяснил Санче, а она не стала настаивать и выяснять — не женское дело. Зато досталось Икеру. Санча проходя мимо, остановилась и взглянула старому слуге в глаза, поинтересовавшись, всё ли готово у него для встречи гостей и достаточно ли припасов, чтобы всех прокормить?