"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 755

– О, слёзы, конечно, вы тоже не вечны,

Но я ничего, кроме вас, не имею

И быть расточительным смею!

– Прекрати выть! – хриплым голосом одёрнул певца напарник. – А ну как услышит кто-нибудь!

– Да ладно, Чин, тут никого нету…

В этом он был не прав – тут была я. Застыла за кустами в седле своей Метели и молилась о том, чтобы она не заржала, не зафыркала или ещё как-нибудь не выдала наше присутствие. И пусть эта парочка, копошащаяся в темноте, не выглядела особо опасной – даже без света, по одним движущимся силуэтам было видно, что ни ростом, ни шириной плеч они похвалиться не могут. Но их двое, а я одна, да и шум в любой момент мог привлечь кого-то ещё, в этом осмотрительный Чин был совершенно прав.

Императрица одна болтается в ночном лесу рядом с какими-то бродягами, в любой момент рискуя попасться солдатам вражеской стороны, а то и просто лихим людям – сказать кому, не поверят! Но факт оставался фактом. Помню, мне всегда казались изрядной натяжкой, оправданной лишь необходимостью продвижения сюжета, все эти истории в средневековых сказках и легендах о том, как король оправился поохотиться в лес, отстал от свиты и заблудился. Ведь эта свита – несколько десятков, а то и сотен человек, и что, так-таки никто не смог проследить за его величеством? А оказалось – древние знали, о чём писали. Вот она я, монаршая особа, и где сейчас моя свита и охрана – одним богам ведомо. Как там сейчас мои девчонки-служанки, да и евнухи, которых учили чему угодно, но не отбиваться от озверевшей солдатни? Не хотелось бы, вернувшись к своим, опять обнаружить, что все ближние слуги превратились в трупы.

Впрочем, для начала неплохо было б выжить и вернуться самой.

Мародёры наконец убрались, напоследок порадовав меня парой куплетов уже откровенно непристойной песенки про некую Си-лисицу, оборотниху, что соблазняла мужчин и крала у них самое дорогое, что за автор песни грозился затравить её собаками. Убедившись, что стало тихо, я тронула Метель пятками сапог и двинулась дальше, стараясь держаться стены кустов, отделявших меня от прогалины, на которой, видимо, разыгралась короткая стычка. И я даже не знала, чьих мёртвых грабили эти двое – наших или противников. Возможно, и тех, и других. Моя, увы, бесславно проигравшая армия сейчас откатывалась назад, в сторону недавно пройденного монастыря Пяти богов, стихийно разбившись на несколько частей и отбиваясь от преследователей. Слаженности Эльма в отступлении армия Вечной верности продемонстрировать не смогла. И я теперь расхлёбывала последствия.

А как хорошо всё начиналось ещё сегодня утром! После того, как нам удалось точно выяснить, как и куда движется южная армия, зарядили дожди, но как раз с утра тучи разошлись и выглянуло солнце. Под ним и драться веселей, тем более что командующий Хао уверял, что сейчас как раз самый подходящий случай разбить южан, прижав их к горе, и им надо пользоваться. Правда, существовала опасность, что нас возьмут в клещи – предположения Хао Юнси оправдались, стоило нам повернуть к востоку, как Эльм пошёл за нами и его авангард был примерно в переходе-двух от нашего арьергарда. Но против них командующий собирался выставить заслон, который задержит неприятеля, и мы сможем, в случае чего, быстро отступить. Но что-то явно пошло не так.

И надо ж так случиться, что как раз сегодня я чувствовала себя не в пример спокойнее, чем в ту ночь, когда ворочалась в постели, ожидая вестей с поля первого боя. Хотя сегодняшний исход был куда менее предсказуем, но я с аппетитом позавтракала, проводила войска и села коротать время в опустевшем лагере с книгами и картами, время от времени выбираясь из шатра поразмять ноги. Когда в лагерь уже под вечер прискакал заместитель Хао и закричал, что армия отступает и надо срочно уходить, я даже не испугалась. Моя свита, успевшая, видимо, уже приготовиться ко всему, тоже проявила чудеса собранности и самообладания. Никто не метался, не беспокоился о бросаемых вещах, люди быстро и молча похватали самое необходимое и сели на коней. Моих служанок усадили в сёдла позади охранявших меня гвардейцев, евнухи на своих спокойных, но резвых лошадках, результатах скрещивания трофейных степных и исконно наших, ехали сами. Меня даже успели на всякий запихнуть в доспех, и теперь металлические латы на стёганом поддоспешнике ощутимо давили на плечи и сковывали движения. Конский хвост на шлеме странно ощущался, когда я двигала головой, мне всё время казалось, что он сейчас перевесит шлем и тот свалится, хотя этот горшок должен сидеть достаточно плотно. На поясе даже висел меч, хотя что толку от него, коль скоро я всё равно не умею с ним обращаться. С таким же успехом можно будет отмахиваться от нападающих простой палкой.

Погоня – несколько сотен конных – выскочили нам наперерез, когда мы уже покинули лагерь. Едва ли они гнались персонально за мной, скорее нам просто не повезло. А им повезло – совершали рейд по тылам вражеской армии, и добыча сама выехала навстречу. Командир развернул сопровождающий нас отряд навстречу противнику, прокричав, чтобы мы уезжали… И надо ж было так случиться, что выпущенная кем-то из врагов стрела вскользь черканула Метель по крупу. Оглушительно заржав и наподдав задом, так, что я чуть не отправилась в полёт через гриву, кобыла, не слушаясь повода, поскакала навстречу закату прямо в стоящий на пути лес. Солнце нырнуло за горизонт, сгустились стремительные в этих широтах сумерки, Метель всё неслась и неслась, а я, бросив все попытки ею управлять, почти лежала у неё на шее, в равной степени боясь встречи с низко нависшей веткой и того, что кобыла в темноте просто сломает себе ногу. Но боги были ко мне милостивы – когда Метель наконец выдохлась, я всё ещё была на её спине, и лошадь осталась невредима, не считая неопасной царапины на крупе. Мы ни во что не врезались, не угодили в трясину и не влетели в прямо в объятия врагов. Но я осталась в полном одиночестве, сознавая, что понятия не имею, где нахожусь и где искать своих.

Так что находка трупов, оставшихся после стычки, с одной стороны настораживала, а с другой – обнадёживала. Враги рядом, но есть надежда, что и наши недалеко.

Правда, к этому времени я и сама успела немного сориентироваться на местности, несмотря на глухую ночь. Сперва мне ничего не оставалось, кроме как, в полном согласии с местной поговоркой, довериться коню и отпустить поводья, отдавшись естественному течению дел. Метель привыкла ночевать в тёплой конюшне или хотя бы под попоной, питаться отборным кормом и пользоваться прочими благами хорошего ухода. Едва ли ей понравится в лесу, так что можно было надеяться, что к людям она меня вынесет. Но сперва она вынесла меня к берегу небольшого лесного озера. Я заехала в воду по брюхо, дав лошади попить и заодно прислушиваясь, не разнесутся ли над водой звуки, выдающие присутствие человека, но было тихо. Не зря я сегодняшний день провела над картой – я запомнила, что озеро рядом одно, вытекающая из него речушка, попетляв, впадёт в Тигровую, но сперва обогнёт отроги той самой горы, к которой так неудачно попытался прижать южан Хао Юнси. Так что если я поеду вдоль реки, то поле боя окажется от меня по левую руку, а объехав его, я попаду сперва в наш бывший лагерь, а потом на дорогу, ведущую к монастырю. Наша армия должна была отступить как раз в том направлении или, быть может, севернее. Пока я колебалась, сделать ли крюк вдоль реки, удлинив себе путь и к тому же наверняка пропустить между собой и своими людьми врагов, которые либо остались на отвоёванном поле, либо преследуют отступающих, или рискнуть и проехать напрямик через лес, где, возможно, снова заблудиться, Метель неторопливо шагала вдоль берега. Вот тогда я и заметила прогалину, которую сперва приняла за русло вытекающий из озера речки. А потом до меня донеслись голоса мародёров, обиравших лежащие на прогалине тела.

Вот только что-то далековато к западу произошла стычка, в который погибли эти солдаты. Моя армия должна отступать либо на север, либо на восток. Кто и с кем здесь сражался?