"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 744

Один, в горах, я напеваю песню,

Здесь, наконец, не встречу я людей.

Всё круче склоны, скалы всё отвесней,

Бреду в ущелье, где течёт ручей…

Прогулка кончилась как раз вовремя – я успела взмокнуть под своими доспехами, но солнце не настолько нагрело шлем, чтобы мне стало плохо. И нужно было видеть глаза командующего гарнизоном Енху, когда он осознал, что молодой солдат, нагло выехавший вперёд – переодетая женщина и вообще императрица.

– Я собираюсь дождаться здесь своей свиты и заночевать. Если сюда приедет посланец от князя Цзярана, проводите его прямо ко мне. И отправьте людей на помощь тем, кто чинит мост.

Командующий торопливо стукнул кулаком в ладонь и убежал. Мне выделили комнату, быстро произведя в ней уборку, натаскали в бадью горячей воды и оставили освежаться и отдыхать с дороги. Две выделенные мне во временные служанки девочки таращились с испугом, и приходилось командовать ими буквально во всём. Но я пребывала в благодушном настроении, и досадные мелочи не могли его пошатнуть.

В гарнизон Енху прибыл не только посланец отца Гюэ Кея, но и начальник округа, с которым я вообще-то намеревалась встретиться позже. Но поскольку я не делала тайны из своего маршрута, он поспешил мне навстречу, и подобная услужливость наводила на подозрения. Хотя могла не значить ровным счётом ничего, кроме того, что в здешнем захолустье высочайших особ не видели десятилетиями и, что ж удивительного, старались не ударить перед ними в грязь лицом. Переодевшись в простое, но чистое платье, одолженное мне женой командующего, я окончательно почувствовала прелесть жизни и пригласила их всех – командующего, посланца и начальника – разделить со мной трапезу, после чего удостоила всех троих приватной беседы. Скованнее всех чувствовал себя командующий – за обедом он молчал, уткнувшись в тарелку, и лишь извинялся за скромность убранства и трапезы, после отрапортовал о состоянии дел вверенного ему гарнизона, уверил, что никаких жалоб и просьб не имеет, и сбежал с почти неприличной поспешностью. Мне даже стало немного жаль беднягу, который жил себе не тужил, и тут на голову ему свалилась эксцентричная монархиня со своими причудами.

Начальник был готов к обстоятельной беседе, но я ограничилась кратким отчётом – всё равно потом я собиралась наведаться в его резиденцию, вот там предметно и побеседуем. Разговор с цзяранским посланцем вышел наиболее продуктивным. Честно говоря, я надеялась на встречу с самим князем, однако такие встречи, говоря по чести, надо согласовывать заранее. У князя хватает своих дел, чтобы он, бросив всё, мчался на встречу пусть даже с самой императрицей. Если бы я приехала в Цзяран, ему, конечно, пришлось бы это сделать, но так далеко я забираться не намеривалась. Так что пришлось удовольствоваться посредником. Однако тот привёз хорошие вести – усилия князя Гюэ по умиротворению горских племён не прошли даром. И теперь князь ручался, что даже если Южная империя осуществит вторжение через наши границы, удара с гор можно не опасаться. Ещё бы из степей пришло такое же известие, и было бы совсем хорошо.

Потом я немного расспросила о самом Цзяране – конечно, у меня под рукой всегда был Гюэ Кей, но я как-то мало говорила с ним о его родных краях. Он так давно жил в столице, что легко было забыть, что он вообще-то не местный уроженец. Посланец пропел дифирамб родному краю, где небеса синее, вода слаще, а девушки красивей, чем на пыльной равнине. Особенно меня почему-то впечатлило утверждение, что цзяранки, оказывается, умеют владеть оружием. В империи пределом женской эмансипации, яростно порицаемой ревнителями чистой старины, было участие в конном поло.

– В самом деле? Все поголовно?

– Все из благородных семей, – поправился молодой человек. – Если на дом нападут, а хозяина дома нет, кому его защищать, как не хозяйке? Так что отцы учат девушек владеть мечом, копьём и луком, как и сыновей. И даже ездить верхом, как её величество.

– Кстати, что-то там моя свита застряла, – спохватилась я, вспомнив о своём утреннем приключении. – Неужели ещё мост не починили? Когда выйдете, попросите командующего гарнизоном, чтобы он послал кого-нибудь посмотреть, как там идут дела.

Солнце уже садилось, окрашивая в красный оконную бумагу, а учитывая, что сейчас была середина лета, час был поздний. Вошла служанка зажечь светильники и спросить, подавать ли ужин. Особого голода я не чувствовала, потому что в покоях стояли блюда с фруктами и закусками, и я то и дело что-то жевала. Но я спохватилась, что хозяева-то ещё не ужинали, и согласилась.

Ужин был съеден, сладкое ягодное вино выпито. Раздувшийся солнечный шар нырнул за чёрный бок горы, чётко вырисовывавшийся на фоне красно-жёлтого неба. Сейчас было видно, что довольно высоко на склоне стоит небольшая беседка с обычной для этих мест вогнутой крышей – при свете дня она сливалась с зеленью, но сейчас её подсвеченный сзади силуэт выделился среди камней и стволов, как нарисованный тушью. Такие беседки ставят для созерцания прекрасных пейзажей и дум о вечном – хотя насладиться подобным времяпрепровождением способны немногие. Во всяком случае, не солдаты, сейчас отходившие ко сну, да и офицеры вряд ли. И не крестьяне из пары деревень в долине. Разве что занесёт сюда странствующего мудреца или поэта, или поэтически настроенный чиновник по дороге к месту службы скоротает в ней пару часов, если не жаль будет тратить время на подъём.

Шум гарнизона стих, только потрескивал огонь в большой чаше, установленной перед неширокой террасой главного здания, где я умиротворённо сидела, подрёмывая под стрёкот цикад. И потому стук копыт с дороги, ведущей к гарнизонным воротам, отчётливо прозвучал в предночной тишине. Несколько всадников скакали во весь опор, осадив лошадей перед самыми воротами. Обмен репликами с часовыми, скрип ворот, кто-то кинулся к комнатам командующего. И я невольно выпрямилась, сбрасывая дрёму и уже понимая – что-то случилось.

Командующий явился через пару минут в сопровождении одного из солдат – судя по запаху лошадиного пота, только-только соскочившего с седла.

– Подданный должен доложить вашему величеству.

– Говорите, – я невольно поднялась, делая шаг к краю террасы.

– Ваше величество, вся ваша свита, а также люди, посланные вашим слугой на починку моста, были перебиты.

– Что?.. Как перебиты?

– Ваше величество, – солдат-гонец шагнул вперёд и преклонил колено, – большая часть была убита стрелами. Остальные зарублены. Должно быть, их застали врасплох. Охрана… видно, что они пытались обороняться, но, должно быть, нападающих было больше.

– Так они убиты все?

– Да, ваше величество. Мы не нашли выживших.

– И… девушки? – мой голос дрогнул.

– Да, ваше величество.

Я отступила назад и упала на сиденье широкого кресла, в котором собиралась скоротать вечер. Все убиты. Ну да, зачем убийцам живые свидетели. Смешливая остроглазая Луй Ми, строгая и неулыбчивая Луй Чун и Ле Лан, бывшая со мной ещё с тех времён, когда я пряталась в монастыре от войны и гнева возненавидевших меня императорских гвардейцев… И остальные, кого я и не помнила по именам, а также евнухи, не умеющие держать в руках оружие. И командующий Си. И вся моя охрана, за исключением тех, кто прискакал со мной сюда. Всех их больше нет.

Поистине, близ царя – близ смерти. Их всех приговорили просто потому, что они были со мной. Никто не предвидел, что я выкину такой фортель и не останусь ждать, пока мост починят и можно будет с подобающей чинностью продолжить путь. Мой каприз спас мне жизнь. Не в первый раз.

– Ваше величество, этот слуга пошлёт людей обыскать окрестности. Быть может, кому-то удалось спрятаться или убежать.

– Пошлите, – отрешённо кивнула я. Кто бы ни были эти люди, они достаточно многочисленны и решительны, чтобы напасть на эскорт самой императрицы. Пусть даже он был не велик, и сотни человек не наберётся, считая охрану. Большая часть которой поехала со мной. Вся остальная свита осталась в путевом дворце с императором, его братом и сёстрами.