"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 723

– Далеко на западе, за пустыней, растёт трава с красивыми красными цветами, – подхватил Гань Лу. – Эти цветы дают плод, из которого добывают сок. Когда сок застывает, из него изготавливают пилюли или порошок, и в малых дозах они действительно используются как снотворное, а также как лекарство, подавляющее боль. Но если дозу превысить… а имея дело с ребёнком, это легко сделать…

– Смерть, – мрачно констатировала я.

– Да, ваше величество. Человек просто перестаёт дышать.

Я сжала кулаки. Потом резко поднялась, махнув рукой этим двоим, попытавшимся вскочить следом за мной. Взметнувшаяся во мне ярость требовала немедленного действия, какого угодно, но я не могла позволить себе прилюдно бить посуду, и тем более – вцепиться в самодовольную бородатую рожу одного моего придворного и родственника, не ценящего милости и никак не желающего угомониться. И втягивающего в свои авантюры всё новых и новых исполнителей.

Я что, многого прошу? Всего лишь верности императору, которая является их долгом. Всего лишь выполнения присяги, которую они сами же дали! Я снова и снова давала им шансы, а они глотали – и вновь принимались за своё. Им мало того, что у них есть, мало того, что они могут получить честной службой, надо захапать всё!

Ну, что ж, гун Вэнь. Хотите войны – будем воевать. Но я женщина, я мать, дерущаяся за своего ребёнка – так что не ждите от меня рыцарского благородства.

– На что он рассчитывает? – вслух спросила я. – Ведь даже если Ючжитар умрёт, императором станет Шэйрен.

– Смерть его величества позволит снова поднять вопрос о регентстве, – бесстрастно отозвался Кей. – Ведь официально вы принцу Шэйрену не мать.

Я резко остановилась.

– Проклятье! Я и забыла об этом.

– Я и сам забыл, ваше величество, иначе давно дал бы вам совет. Усыновите его высочество. Тогда все вопросы о родстве с ним сразу снимутся.

– Это возможно?

– Разумеется, почему нет?

И в самом деле. Почему бы и не усыновить брата своего покойного мужа? Выбить козырь из рук моих врагов и снизить искушение. Но этого мало, если я хочу вынуть дрова из-под этого котла, нужно устранить первопричину. И чего я столько времени миндальничала? Ведь в своё время, когда опасность угрожала Шэйрену, я разобралась с проблемой быстро и эффективно. И совесть меня не мучит до такой степени, что я и не вспоминаю о покойном господине… как же его звали? Впрочем, неважно.

Кей и Гань Лу ушли, и я плюхнулась на сиденье, обдумывая варианты. Что врача – несостоявшегося отравителя расколют, можно было не сомневаться, но хватит ли этого, чтобы осудить его хозяина? Гун Вень не менее прожжённый интриган, чем Эльм, которого я упустила. Но на этот раз осечки быть не должно – сановника Руэ надо не просто обвинить, а уничтожить. Хватит мне и одной занозы в том месте, которым я на трон сажусь.

– Ваше величество…

– Да? – я рассеянно подняла взгляд. Шэн Мий проводил гостей, закрыл за ними дверь, и теперь стоял передо мной, склонившись в полупоклоне.

– Слуга осмелится предположить – ваше величество думает о гуне Вэне.

– Именно, – хмыкнула я. – Именно о нём я и думаю.

– Вашему величеству не будет с ним покоя под одними Небесами. Но… справиться с таким человеком очень сложно. Все, кто чем-то недоволен сейчас, видят в нём своего вождя. И даже если ваше величество обвинит его… и начнёт против него расследование… Боюсь, будет сделано всё возможное, чтобы оправдать гуна или смягчить его участь. Он один из высших сановников и к тому же родственник императора, имеет привилегию Восьми причин и привилегию Подачи прошений.

– Они не распространяются на дела о государственной измене, – напомнила я. Привилегия Восьми причин давала право на то, чтобы решение по уголовному делу выносил не судья, а общее собрание чиновников Правительствующего надзора, охватывавшего шесть основных министерств. И пусть этот приговор ещё должен утвердить император, то есть я, а я могу и не утвердить, пойти против собственного правительства не всякий монарх решится. Ну а привилегия Подачи прошений, как и следовало из её названия, давала возможность подавать прошения непосредственно императору, минуя все прочие инстанции.

– Слуга предвидит, что как только о аресте Ви Фэюя станет известно, гун Вэнь сделает свой ход. Ему не впервой скидывать свою вину на других, а двор встанет на его сторону. Его нужно обвинить так, чтобы не осталось никаких сомнений.

– И что ты предлагаешь? – раздражённо поинтересовалась я. Евнух озвучивал мои мысли, и слышать это было не очень приятно. Конечно, мне не впервой спорить с сановниками… и именно поэтому ожидать от них содействия не приходится. Проклятие, да многие из них, возможно, и правда считают, что династия Руэ не троне будет смотреться лучше, чем подпорченная чужеземной кровью династия Луй!

– Вашему величеству не справиться в одиночку.

– Предлагаешь поискать союзников? Да, наверняка есть им обиженные, но достаточно ли они влиятельны, чтобы противостоять большинству?

– Слуга осмелиться напомнить, что у вашего величества есть союзники, никак не зависящие от двора. Люди, которые дорого дадут за то, чтобы увидеть падение победителя степи.

– И кто же это?

– Побеждённые им степняки.

Глава 12

Мужчина град возвел – умён,

Да женщиной разрушен он!

В жене прекрасной есть, увы,

Коварство злобное совы.

Коль с длинным языком жена,

Все беды к нам влечет она.

Не в небесах источник смут,

А в женщине причина тут.

Ни поучений, ни бесед

Для евнухов и женщин нет.

Ши цзин (III, III, 10)

Спустя неделю Ючжитару стало лучше, хвала Небу. Он всё ещё кашлял, был слабым и капризным, но жар спал, голова и грудь больше не болели, и врачи хором твердили, что опасности больше нет и дело только в надлежащем уходе. Я на радостях отослала пожертвования в храмы всех Восьми богов, и теперь со спокойной душой начала разгребать скопившиеся дела.

Степняцкое посольство выехало из столицы прямо-таки неприлично рано, увозя с собой и дядюшку нового кагана. Требуемые бумаги были составлены и подписаны, хотя я подозревала, что их на первом же привале используют в лучшем случае на растопку для костра. Из развлечений для уважаемых послов только и успели, что организовать состязания в скачках и стрельбе из лука с лошадей, которые наша молодёжь с треском продула и теперь ходила унылая. Зато степняки, уезжая, довольно похохатывали. У них были все основания как для хорошего настроения, так и для поспешного отъезда. Когда всё начнётся, они будут уже далеко, я пообещала, что история с Мудрой Цаганцэл не повторится.

У степи хорошая память.

Ючжитар был огорчён, узнав о бесславном окончании состязаний, но я слегка утешила его, объяснив, что лучших против степняков и не выставляли: пусть потенциальный враг считает тебя слабее, чем ты есть, в полном соответствии с «Военной стратегией» Уе-Цаня. Рассказанная на ночь сказка о том, как Тайрен побеждал на соревнованиях тогда ещё дружественных чжаэнов, окончательно примирила моего сына с действительностью. С готовностью подтвердив, что когда Ючжитар вырастет, то тоже всех-всех-всех победит, а будь здесь Хао Юнси, он бы точно победил уже сейчас, я поцеловала Ючжитара в лоб, поправила ему одеяло и сама отправилась на боковую.

Шэн Мий оказался совершенно прав: расследование попытки отравления зашло в тупик. Лекарь признался, но человек из поместья гуна Вэня, с которым он контактировал, просто исчез. Тайные поиски пока ничего не дали. Конечно, можно было построить обвинение и на одном признании Ви Фэюя – казнили и на меньших основаниях. Но тронуть Руэ Чжиорга без железобетонных доказательств – в этом Шэн Мий тоже был прав – означало поднять дикий хай среди моих придворных, которые как раз успели перевести дух после прошлого раза и опять набирались храбрости, переча мне то там, то тут. Только нового путча мне сейчас и не хватало.