"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 647

То, что никто сам лично не видел и не испытал проделок духов на себе, никого не смущало. Все точно-точно знали, что соседского забора двоюродный плетень однажды мирно шёл по улице, как вдруг раз — и его пучка как не бывало. Или узла, если это была женщина. И теперь жертва опозорена, не говоря уж о том, что волос в руках нечистой силы или колдуна — верный способ подхватить смертельную болезнь или ещё какое-нибудь несчастье. В общем, если кто и наживал себе состояние на слухах, то это священники, которых звали изгнать зловредных духов, и продавцы всяческих охранных амулетов, уже поднявшие цены вдвое.

В общем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что слухи кем-то целенаправленно распускались. Но как я ни досадовала на них, что тут можно поделать, я представления не имела. Оставалось надеяться, что всё, как в прошлые разы, как-нибудь рассосётся само собой. Самое обидное было то, что и придворные верили сплетням. Вон, канцер Нэй, между прочим, дядюшка по матери пресловутой супруги Мянь, как говорили, заполнил свой дом монахами, специально приглашёнными из обителей Небесных гор. Не знаю, насколько эффективно они защищали его дом, однако волосы господина канцлера покамест оставались на месте.

За два дня до праздника мы с Тайреном, каждый в своём дворце, дали по праздничной аудиенции, после чего посетили Императорское Святилище Предков и Лучезарную гробницу за городом. От количества поклонов, которые пришлось положить, у меня разболелись мышцы спины и живота, как после хорошей тренировки в спортзале. Забавно, думала я, когда, вернувшись во дворец, наблюдала за игрой детей в саду, считается, что женщина, во всяком случае, знатная — создание хрупкое, к жизни мало приспособленное, даже сесть-встать без служанок не может. А с другой стороны — она должна выдерживать все эти обряды-ритуалы с поклонами и стояниями на ногах и на коленях, в тяжеленных парадных одеяниях и украшениях, тоже весящих немало. Вот и совмещай как хочешь.

Начало темнеть, с неба посыпались редкие снежинки, и я поёжилась, поправляя плащ с меховым воротником. Хотелось уйти в тепло, и я велела увести детей во дворец, хотя Шэйрен явно ещё не наигрался. Помнится, я в детстве тоже была куда менее чувствительна к холоду и с удовольствием гуляла зимой, а став взрослой, выходила только по необходимости. Прелесть зимних видов спорта и прочего времяпровождения на свежем морозном воздухе прошла мимо меня, как-то я даже Новый год в Финляндии с Гришей отказалась встретить, потому что предполагались гуляния под открытым небом.

— Матушка, а Шэйрен кусается, — пожаловалась Лиутар, отвлекая меня от мыслей о прошлом.

— Зови нянь или меня. Он ещё глупый, не понимает, что так нельзя.

— Почему глупый?

— Потому что маленький.

— Почему маленький?

— Потому что ещё не вырос.

— А почему ещё не вырос?

Сто тысяч почему, со вздохом подумала я. Нет, пожалуй, возможность переложить заботы о ребёнке на других — не так уж и плохо, что бы я там раньше себе не думала.

Празднования Нового года, он же день наступления весны, посвящённый богине плодородия Ниде, как и на Земле, начинались ближе к вечеру. Сперва следовало исполнить ещё один ритуал во дворе Дарования Победы, где император возжигал благовония для Небесного императора, прося благословения на будущий год. После этого ему должна была поклониться его семья, да только семьи той осталось раз-два и обчёлся — одна тётушка Каучжун, её муж гун Вэнь и их дети, да и те с натяжкой, ибо к роду Луй они уже не принадлежали. Принцесса, кстати, выглядела нездоровой и изрядно сдавшей со дня моей свадьбы, когда я видела её в последний раз. Она ведь старше Иочжуна, вспомнила я. Тайрен участливо спросил тётушку о самочувствии и о том, не лучше ли ей отправиться отдохнуть. Тётушка вежливо поблагодарила и выразила желание на обряд всё-таки остаться, но праздничный пир пропустить. Гун Вэнь попросил разрешения сопроводить жену домой, каковое разрешение ему, разумеется, тут же было даровано.

После обряда давалась передышка — можно было без помех подготовиться к главному пиру. Приставленные ко мне дамы весело щебетали, пока молчаливые в их присутствии служанки помогали мне надеть новое платье, окрашенное дорогущей пурпурной краской, именуемой "кровь гиббона". Ждал своего часа и заранее уложенный парик, сверкающий множеством украшений.

— Почему бы вашему величеству не воспользоваться драгоценной сурьмой, подаренной его величеством? Тогда ваши "чёрные мотыльки" станут ещё ярче.

Я хмыкнула. "Чёрными мотыльками" именовались брови, и мои своей чернотой до идеала явно не дотягивали. Впрочем, легче было сказать, что у меня до идеала дотягивало — ничего. Только в гробу я эту сурьму видела, если очень уж захочется, можно получить чёрную краску и без ядовитых компонентов.

— Её величество и так жемчужина дворца, — наставительно сказала другая дама. — Его величество никого больше не замечает. Наложницы пытаются выкрасить себе волосы в светлый цвет да сделать глаза пошире в надежде привлечь внимание государя. Но всё тщетно!

— Да, говорят, что…

Я рассеянно слушала сплетни, пока служанка расправляли многослойные рукава, а потом наносили помаду, румяна и пудру — очень умеренно, и всё тщательно проверено на наличие яда. Во дворце лишних предосторожностей не бывает. Наконец, последним штрихом мне на голову был водружён парик, я встала и прошлась, разминая слегка затёкшие от сидения почти на полу ноги, и заодно привыкая к весу и объёмам. Пусть я уже привыкла к шлейфам, парикам и прочим атрибутам власти и могущества, но всё же в обычные дни старалась одеваться попроще. За что тоже была шёпотом порицаема.

Будешь одеваться скромно — станешь недостойной титула простушкой, будет одеваться роскошно — станешь алчной охотницей за богатством. Самое смешное, что и в том, и в другом меня нередко обвиняли одни и те же люди.

В дверь проскользнула отлучавшаяся Жэнь Ани. Судя по виду, у неё были какие-то новости. Так и есть — приблизив губы к моему уху, она прошептала:

— Докладываю вашему величеству. Сегодня после обряда канцлер Нэй тайно встретился с господином Цза Чуали.

Спрашивать, откуда она это узнала, я не стала.

— О чём шла речь, известно?

— Нет, ваше величество. Но в разговоре упоминалось имя супруги Мянь.

Вот как! Я усмехнулась. Наступление по всем фронтам. Видимо, скоро следует ждать официальной просьбы Тайрену. А может, она уже поступила. Супруга Мянь, супруга Мянь… Тайрен упрям, и попытки на него нажать, как правило, приводят к прямо противоположному результату. Но мне он может и уступить, в этом господин Чун совершенно прав. Одна племянница канцлера Нэя уже имела шансы стать супругой первого ранга, да пролетела. Теперь он, видимо, решил сделать ставку на другую. Хорошо это или не очень? Как вообще ко мне относится канцлер Нэй? Просто плохо, или всё-таки умеренно плохо?

Можно затребовать справку на него в Чиновном министерстве, но там будет перечень заслуг и родственные связи. Спросить Тайрена? Или нет, лучше Гюэ Кея. С императором насчёт своих пристрастий не откровенничают, а вот всего лишь главнокомандующий Доблестной гвардией может знать куда больше.

— Ваше величество, — двери моих покоев распахнулись. — Пора идти, гости собрались.

— Что ж, — вслух сказала я. — Нас ждут праздничные пельмени. Всё остальное пока можно отложить.

7