"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 638

4

— Яо Фань? — медленно переспросил Тайрен.

— Да, мальчик семи лет. Совсем ребёнок, на нём не может быть никакой вины.

— Яо, Яо… — задумчиво пробормотал Тайрен. — Да, кажется, я помню это дело. Злоупотребления в округе Ицши, были подозрения и на измену. Глава семьи покончил с собой в тюрьме, его семья отошла государству. А зачем он тебе, собственно?

— Мальчик? За него просила его сестра перед смертью. Я тебе рассказывала.

— Ах, да… Эта, как её, Мэйхи? Что ж, пожалуй, можно считать, что своей верностью она искупила грехи своей семьи. Так что забирай.

— Спасибо, Тайрен, — я поцеловала его, стараясь отогнать холодок от обыденности тона, которым он произнёс это "семья отошла государству".

— Пожалуйста, я ещё не сделал тебе всех тех подарков, которые хочу сделать. А, кстати, правда то, что до меня донёс старший управитель — будто ты отказалась от ремонта своего дворца?

— Ну, не совсем отказалась, но попросила отложить.

— Почему?

— По той причине, которую назвала. Дело терпит, а деньги лучше пустить туда, где они действительно необходимы.

Тайрен широко улыбнулся:

— Если кто-нибудь опять заведёт разговор о твоей алчности, я, пожалуй, плюну ему в лицо!

— Для императора это будет несолидно.

— Ладно, тогда я предложу привести конкретные примеры или ответить за клевету на Мать народа. Думаю, одного-двух случаев должно хватить, чтобы отбить у них охоту плескать на тебя кровью. И так слишком много желающих подержать меня за уши.

Я невольно хихикнула, представив себе придворных, держащих его величество за уши — один за правое, другой за левое. Хотя, вообще-то, эта идиома означала просто-напросто "наставлять", "учить уму-разуму".

— Так ты тоже целый день в аудиенциях?

— А как же — то они, то бумаги… — Тайрен картинно вздохнул. — Мечом помахать — и то некогда. Надеюсь, что хоть на праздник можно будет собраться с друзьями после пира, просто поговорить и выпить.

Он помолчал и добавил:

— Знаешь, а ведь я начинаю в чём-то понимать отца. И его вечное плохое настроение… и его боязнь хоть что-то тронуть в устройстве государства тоже не на пустом месте росла.

Я кивнула, затаив дыхание — впервые Тайрен заговорил об отце без враждебности.

— Но ты ведь будешь продолжать?

— Конечно. Да, что-то менять трудно, но если оставить всё как есть, империя просто рухнет. Пусть это случится и не завтра. На следующей большой аудиенции будет поднят вопрос о деньгах — я уже распорядился. Надо, надо всё-таки что-то решать. Может, и ты подумаешь?

— Подумаю, — вздохнула я. — Но надо бы всё-таки послушать, что умные люди без меня скажут.

— И послушаем. Хотя я сомневаюсь, что они придумают что-то новое, раз уж до сих пор не сподобились.

— Кто знает… — задумчиво отозвалась я. — Может, есть какие-то объективные причины, мешающие решить проблему удешевления денег. На твоих аудиенциях записывают, кто что говорит, какие доклады делают?

— Конечно. Регистраторы из Привратного надзора и хронисты из Канцелярии постоянно ведут записи. А что?

— Я бы почитала протоколы аудиенции, чтобы не отвлекать тебя и не заставлять мне пересказывать. К тому же, мне любопытно, как они проходят.

— А знаешь, — сказал Тайрен после паузы, — думаю, ты вполне можешь послушать сама.

— В смысле? Прийти на аудиенцию?

— Ну да.

— А… разве так можно?

— Это не принято, — признал Тайрен. — Императрица занимается Внутренним дворцом, как и все женщины — домом. Но ты же не обычная женщина. К тому же ты будешь не первая, вон, императрица Од, говорят, тоже присутствовала на аудиенциях своего супруга, сидя за ширмой. Так что…

— Ну… Давай, — я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Очередное подтверждение того, как много я для Тайрена значу, и что он ценит меня не только как любовницу, но и как друга и советчика, было весьма приятно. Как же мне с ним повезло!

— А как мне с тобой повезло, — серьёзно сказал Тайрен, когда я высказала последнюю мысль вслух. И был вознаграждён ещё одним поцелуем и крепкими объятиями.

— Кстати, а кто это был с тобой, когда я пришёл? — спросил он, когда мы оторвались друг от друга. — Кто-то из новеньких?

— Ты её не помнишь? — изумилась я.

— Нет. А должен?

Ну да, это для меня Кадж — первая подруга среди наложниц, а Тайрен на неё и раньше внимания особо не обращал, а за прошедшее с тех пор время и вовсе успел забыть. Сегодня я пригласила её выпить чаю, разделавшись наконец с аудиенциями — чтобы возобновить общение и провести время в приятной компании. Когда доложили, что ко мне направляется его величество, Кадж собралась было откланяться, но я остановила её: "Думаю, будет полезно напомнить императору о твоём существовании".

— Хорошо, что ты напомнил, я как раз собиралась обсудить это с тобой. Скажи, кого из гарема ты думаешь возвести в первый ранг?

— Не думал об этом, — Тайрен почесал бровь. — Обычно это делают либо по склонности, либо чтобы сделать теснее связи с нужными семьями. Склонность у меня только одна, а из придворных я пока ещё никого не выделил. Когда появится необходимость кого-нибудь поощрить…

— И всё же хотя бы одна супруга первого ранга нужна прямо сейчас. Мне необходима помощница.

— Тогда выбери кого-нибудь сама, хорошо?

— Уже выбрала. Как тебе та, которую ты сегодня видел?

— Не лучше и не хуже любой другой, я полагаю, — Тайрен пожал плечами. — Но если тебе она нравится — почему бы и нет? Могу издать указ хоть завтра.

— Тогда я прикажу написать представление не только на неё, но и на тех наложниц, кого можно повысить до супруг, — мелькнула мысль, не вычеркнуть ли Ла Ю, в наказание за давнюю интригу, но я её отмела. Раз обещала всех, значит всех.

— Прикажи.

На следующее утро навалились новые заботы, так что не только Тайрену, но и мне скучать стало некогда. Приближался праздник Огней, и обязанность готовиться к нему тоже ложилась на хозяйку Внутреннего дворца. Именно обязанность — каково бы ни было состояние дел в государстве, императорская чета должна давать пиры, участвовать в обрядах и увеселять двор. Праздник можно сделать пышнее или скромнее, но его устройство нужно не только для людей, оно служит поддержанию мирового порядка, а ведь именно это поддержание, по здешним представлениям, и является основной обязанностью Сына Неба, а вовсе не какая-то там вульгарная политика. Идеальный император политикой вообще не занимается, он просто сидит лицом к югу, олицетворяя собой ось мироздания, а государственные дела и подданные сами собой вращаются вокруг него по своим раз и навсегда заведённым орбитам, подобно планетам и астероидам при светиле. Увы, мы жили не в идеальном мире, так что наши дела сами собой устраиваться никак не желали.

К счастью, механизм функционирования дворцового хозяйства был налажен в достаточной степени, чтобы и при неопытной хозяйке какое-то время работать без сбоев. Вникая в него, я начинала проникаться невольным уважением к своей предшественнице. Какой бы стервой ни была Эльм Илмин, но своё дело она знала, и при ней всё работало как часы. Благородная супруга Тань, замещавшая её в течение примерно года, тоже борозды не испортила, и заданной ими инерции хватило, чтобы эти шестерёнки довращались до моего появления. Теперь всё зависело от меня, и я волновалась, понимая, что праздник станет тестом на мою профпригодность. К тому же я испытывала к этому празднику особую нежность. Как-никак, попутно мы отпразднуем годовщину нашего с Тайреном знакомства.