"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 532
Так, стоп. А вязание?
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли я в этом мире хоть одну вязаную вещь. Но так и не вспомнила. Здесь было распространено узелковое плетение, что-то вроде нашего макраме – получившимися подвесками из нитей и шнуров, как правило, с длинными кисточками, украшали одежду и предметы обихода. А вот вязать никто не вязал. Даже чулки были сшитыми из шёлка или полотна.
Так, может, попытаться стать первооткрывательницей? Достать нитки едва ли станет проблемой, а вот крючки или спицы… Ну, должна же где-то во дворце быть и кузница. На худой конец сойдут и деревянные. Надо будет спросить Чжу, она наверняка знает, какие мастера есть среди придворной обслуги. Ну а тёплые носки по нынешней погоде ни для кого лишними не станут. Можно будет попытаться шаль связать, а там, чем чёрт не шутит, и на что-нибудь более сложное замахнуться…
Значит, решено. Добываем всё необходимое, начинаем в свободное время изготовливать носки, шарфы и варежки и пытаемся для начала заинтересовать ими хотя бы подруг. А там посмотрим, как пойдёт. Ну и о поисках возможного наставника грамоты не забываем.
Однако все мои планы и расчёты оказались ненужными. Уже на следующий день, как раз накануне отъезда, меня позвали к императрице. С утра к ней зашёл сын, и меня отослали, видимо, чтобы не портить моим уродством настроение его высочеству. А после его ухода прибежала Чжу с квадратными глазами и сказала, что государыня срочно хочет меня видеть.
Взгляд её величества мне не понравился сразу. Уж очень он был… изучающим, даже оценивающим. Так не смотрят на прислугу.
– А ты тут даром времени не теряла, – задумчиво произнесла императрица, когда я поклонилась.
Я лишь хлопнула глазами, не найдясь что ответить. Оставалось надеяться, что моё молчание не будет сочтено недостатком почтительности.
– Как же тебе удалось? – Императрица тронула губу мизинцем с длинным ногтем. – А впрочем, не важно. Ты счастливица, Тальо. Мой сын выразил желание взять тебя в наложницы. Надеюсь, ты окажешься достойной той чести, которую он тебе оказал.
Вот это и называется – как обухом по голове. Тайрен, ты сама последовательность!
– К своим новым обязанностям приступишь после возвращения в Таюнь. – К счастью, императрица не стала дожидаться, пока я прихлопну отвисшую челюсть и выдавлю какие-то слова благодарности. – Там тебе приготовят всё необходимое. Иди. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть об оказанном тебе благодеянии.
На это оставалось только ответить «Недостойная приложит все усилия, ваше величество» и поклониться до земли. И когда я выходила из комнаты, Чжу отодвинула передо мной дверную занавеску. Как перед дамой.
В передней стояли Мон и Усин. Судя по их лицам с распахнутыми глазами, они всё слышали.
– Тальо… – выдохнула Усин дрожащим шёпотом. И вдруг кинулась мне на шею: – Ой, Тальо! Какая ты счастливая!
Да уж, уныло подумала я. Счастья полные штаны.
Не то чтобы я боялась, что принц-наследник будет груб и высокомерен со мной. Хотя нет, вру, немножко всё-таки боялась. Но мне совершенно не хотелось становиться одной из гаремных «звёздочек». Я мало что знала о гаремах до того, как попала сюда, но все истории, которые слышала, всегда сводились к тому, что это скопище звереющих от скуки и невостребованности «змей» и «паучих», которые плетут безжалостные интриги за благосклонность одного на всех мужчины и всегда рады вытереть ноги о соперницу, а то и похуже чего. И, если честно, ничего из того, что я увидела здесь, не заставило меня пересмотреть мнение о гареме в лучшую сторону. Да, конечно, местные женщины не заняты грызнёй двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но то и дело долетавшие из дворика Процветания и прочих частей Внутреннего дворца слухи свидетельствовали, что грызня вполне себе присутствует. Пусть и отлакированная любезными улыбками, обращениями «сестра» и расшаркиванием перед их величествами. Лучше уж наблюдать за всем этим, оставаясь незаметной и никому не интересной комнатной девушкой. Со служанками я всё-таки была на равных. Но как-то меня встретят аристократки – подруги принца?
А когда любопытство его высочества будет удовлетворено, я навсегда останусь где-то в недрах Восточного дворца, как забытая на дне сундука вещь. И что, если к тому времени у меня родится ребёнок? Ладно девочка, хотя что-то мне подсказывает, что жизнь принцесс здесь отнюдь не сказка. А если мальчик? Помнится, турецкие султаны на всякий случай устраивали секир-башка всем своим братьям. А как тут принцы делят трон, если их несколько и они от разных матерей?
– Иди за мной, сестра Тальо, – возникшая в дверях управительница Светлого дворца прервала мои размышления.
И эта уже в курсе, раньше она меня сестрой не называла.
Ладно, думала я, поспешая за женщиной куда-то на улицу. В конце концов, наложница, тем более наследного принца, а в перспективе императора – это, что ни говори, статус. Как бы там потом ни сложилось, дальше дворика Процветания не окажусь. Я ведь хотела получить гарантированный кусок хлеба? Вот тебе, пожалуйста, твой кусок, вернее, учитывая местную специфику, чашка риса. Мгновенно и опять без каких-либо усилий с твоей стороны. Впору поверить в покровительство персонального ангела, или демона, который выполняет все мои пожелания. Но лукаво преподносит свои подарки так, как сам считает нужным.
– А куда мы идём?
– Устрою тебя на ночлег в зал Венчиков цветов, – отозвалась управительница. – Не со служанками же тебе теперь ночевать. И придётся тебе ехать в Таюнь в карете придворных дам, никто же не рассчитывал на ещё одну наложницу…
Я представила себе, что на два дня окажусь запертой в тесной коробке с этими… Ладно, переживу как-нибудь.
– Тогда мне надо собрать вещи…
– Зачем? – удивлённо оглянулась она. – Служба Жилых покоев снабдит тебя всем необходимым. Ты же не потащишь в Восточный дворец те тряпки, в которых пыль вытирала?
Ну да, зачем мне теперь униформа прислуги. И всё равно мне претила мысль, что я снова лишусь всего, как тогда, когда только-только перенеслась в этот мир. И даже уже дважды – во Внутреннем дворце меня тоже одели заново, и где теперь те вещи, в которых меня когда-то представляли императрице и старшим супругам? Не то чтобы я была сильно привязана к тому, что успела приобрести, но… Было в этом что-то… будто рабыню продают. Которая сама вещь, и потому собственное имущество ей не положено.
– И всё же есть кое-что, что я хотела бы сохранить, – упрямо сказала я.
– Что ж, – пожала плечами управительница. – Пришлёшь девушку из Восточного дворца. Если ты у его высочества в милости, может, к тебе сразу служанку приставят, будешь её гонять, куда захочешь.
– Я и сама могу сходить.
– Ишь ты какая. У тебя там что, нефриты и жемчуга? Ладно, шучу. До вечера ещё далеко, можешь сходить и забрать.
А в комнатке ближних служанок императрицы меня встретили горькие рыдания Усин, а Чжу и Мон тщетно пытались её успокоить.
– Что случилось?
– Да кое-кто не сумел съесть язык, – осуждающе отозвалась Мон.
– То есть?
– Мы о тебе говорили. Точнее, дамы о тебе говорили, и Юнэ Маней там была. Ну, что никто не ожидал, и всё такое. А вон она, – ткнула пальцем во всхлипывающую товарку Мон, – возьми да и брякни: да не то чтобы ничто не предвещало, я их с принцем Тайреном видела вдвоём во время переезда… Ну, Маней, конечно, государыне пересказала. Так что вызывает её величество нашу Усин и спрашивает: а правда ли, что ты знала о том, что его высочество проявляет интерес к одной из моих девушек, и никому не сказала? Усин в ноги ей упала, что, мол, не знала, что это так важно, да и не хотела тревожить её величество пустяками… А её величество ей: что пустяки, а что нет, это мне решать, милочка, твоё же дело – доложить. А раз ты такая молчаливая да скрытная, то отправляйся-ка в Боковой дворец, там, говорят, немногословие ценят. Вот так вот.
Я потрясённо промолчала.
– Как же я теперь?.. – Усин отчаянно хлюпнула покрасневшим носиком. – Там же… Там же…