"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 527

– Думаешь?

– Убеждена. Знаешь, уже поздно… Государыня встаёт рано, а мы должны встать ещё раньше.

– Да, конечно. Я тебя провожу.

– Только до двора.

Он кивнул, и мы двинулись по аллее в обратном направлении.

– Завтра я заступаю в караул у ворот в дальней стороне, – сказал Широнг, когда мы уже подходили к покоям императрицы. – Мы несём его там по очереди, а парк велик, и ты редко выходишь. Возможно, мы не увидимся до самого праздника.

– Ну, это недолго, всего-то девять дней.

– Верно. Я принесу тебе медовых тянучек. Любишь медовые тянучки?

– Если честно, то не очень. Я бы мёд лучше в виде напитка выпила.

– Ну, тогда рисовых пончиков. Хочешь?

– Хочу. И сёстрам моим захвати. Нехорошо будет, если я стану лакомиться одна.

– Ты великодушная, – широко улыбнулся он, и мне оставалось только пожать плечами. – До встречи.

– До встречи. – Я проводила его взглядом и медленно вошла во внутренний дворик.

Великодушная, надо же… Из-за чего – только из-за отказа потихоньку объедаться сладостями, ни с кем не делясь?

Впрочем, сейчас у меня были причины для размышлений посерьёзнее. Что означали эти его многозначительные намёки на покупку дома и поиски хозяйки вкупе с выразительными взглядами? Неужели он действительно… Но ведь мы едва знакомы. Вот уж воистину гром среди ясного неба, ничто же не предвещало. Широнг напоминал мне большого добродушного пса: немного бестолковый, но милый и тёплый. С ним приятно погулять, повозиться и даже половить косые завистливые взгляды – да, вот такого приятеля себе отхватила, защитник хоть куда. Но идти за него замуж…

Или это у меня воображение разыгралось? В самом деле, с чего гвардейцу звать меня в жёны? Или даже не в жёны, тут же помимо законных супруг ещё и наложницы чуть не в каждом доме, если верить разговорам прислуги. Меня, некрасивую по местным меркам, бесприданницу, когда никакой страсти, которая могла бы компенсировать мои недостатки, нет и в помине. Как можно принять такое решение после всего лишь нескольких свиданий? Я понимала, что здесь в ходу договорные браки, когда решают родители, и молодые выполняют их волю, женясь и выходя замуж за незнакомцев. Что поделаешь, тут голимое средневековье, а почтение к родителям развито прямо-таки гипертрофированно. Но Широнг-то, судя по всему, сам себе хозяин, и никакой выгоды от брака со мной он не получит – во всяком случае, я таковой не видела. Разве что искал кого-нибудь побезответней, у кого нет родни, которой можно было бы пожаловаться. Но думать такое о неплохом парне не хотелось.

Стоп, твёрдо сказала я себе. Хватит играть в угадайку. Нет пока причин для паники, и для гордости тоже нет, он мне пока ещё ничего не предложил. Намёки – это только намёки, я не обязана их угадывать и даже раздумывать, были ли они вообще, тоже не обязана. Если он действительно что-то такое имел в виду, скажет открытым текстом, никуда не денется. Тогда и будем думать, как бы подипломатичней отказать. А если ничего в виду не имел, так и возблагодарим всех местных богов. Тут с принцем-то не знаешь, что делать, а ещё всякие гвардейцы лезут.

Похолодало как-то вдруг. Ещё вчера было мягкое тепло, а ночью я проснулась от холода. Правда, к утру потеплело, но оказалось, что только в помещении: дворец не зря стоял на горячих источниках, и, видимо, местные инженеры догадались, что горячую воду можно пустить не только в бассейн, но и под полом жилых покоев. Когда же я вышла на улицу, то была поражена, насколько там холоднее. Температура разом упала на добрый десяток градусов.

Но никто, казалось, не обращал на это внимания. Хотя её величество накинула на прогулку отороченный мехом плащик, прислуга следовала за ней как была одета раньше, ни о какой более тёплой одежде никто не заикался. Пришлось смириться и мне, ёжась на пронизывающем ветерке.

Понятно, что на улицу я старалась выходить как можно реже, так что опасения Широнга оказались полностью оправданными. Труда это не составляло, кроме тех случаев, когда нужно было сопровождать императрицу, но вот беда – сидеть под крышей, когда я не была на дежурстве при её величестве, было банально скучно. Ни книг, ни фильмов, ни компьютера, ни проигрывателя – а какие ещё развлечения есть у домоседа? Так что когда Усин пришла с известием, что аристократическая молодёжь дворца затеяла состязания на мечах, и предложила мне составить ей компанию сходить посмотреть, я согласилась.

Площадку для состязаний устроили на берегу озера, и даже соорудили вокруг что-то вроде трибун. Но на них мы не пошли, хотя скамьи на три четверти были пусты, однако нам столь явно усаживаться поглазеть было явно не по чину. Так что мы остановились рядом с галереей, чуть выше по склону, откуда всё было отлично видно. И не одни мы облюбовали этот удобный наблюдательный пункт – пусть трибуны пустовали, но зрителей хватало. В основном слуг, и мы, узнавая знакомых, вполголоса здоровались.

На площадке, усыпанной песком, сражались двое в доспехах. Обычных здешних, чешуйчатых, или, скорее, пластинчатых, больше похожих на японские, которые мне приходилось видеть в музеях, чем на европейские, включая русские и скандинавские. Но всё же не совсем японские. Хотя я, конечно, не специалист, но те образцы, что я видела, были более бочкообразные с чем-то вроде расклешённой юбки внизу. Здесь же силуэт казался более стройным и сами доспехи напоминали длиннополый кафтан или даже халат, если брать местные реалии, длиной примерно до колена или чуть ниже. И никаких рожек на колоколообразном шлеме, с которого спускалась конструкция из заходящих друг за друга пластин, охватывающих шею.

Я отстранённо наблюдала за поединком, обхватив себя руками от холода и отмечая то, что когда-то поразило меня при первом посещении реконструкторского турнира: насколько же реальные бои, пусть даже тренировочные или спортивные, не похожи на постановочные из фильмов. Никаких красивостей, никаких эффектов. Как правило, они очень короткие, и неискушённым зрителям кажется, что противники просто колотят друг друга куда попало. Не видно эффектных финтов и приёмов, хотя, конечно, человек, разбирающийся в вопросе, всё это оценит. Но я-то просто любитель. Нет и прыжков и уклонений, которые так любят постановщики.

Вот и сейчас противники сцепились очень близко, раз-раз – и судья с большими вислыми усами, как у запорожского казака, подал сигнал к окончанию боя. Похоже, проиграл тот, что был с красными рукавами, видневшимися между наплечниками и почти достающими до локтя наручами, так как он ушёл за ограждение, уступая место следующему противнику, а боец с голубыми рукавами остался на площадке. Теперь на поединок вышел синерукавный, но бой начался не сразу. Очередной воин снял шлем, взял его на локоть и о чём-то заговорил с судьёй. Потом повернулся, и я разглядела его лицо.

Оп-па! Так его высочество уже выпустили из-под ареста?

Моё любопытство невольно возросло. Тем временем Тайрен напялил шлем и развернулся к своему противнику, доспехи которого, как и рукава, были более светлого оттенка, чем почти бронзовые у принца. Поединщики поклонились друг другу, судья подал знак, и они сцепились, нанося удары и мечами, и сравнительно небольшими щитами. Локти и колени тоже шли в дело. Похоже, здесь приветствовались любые приёмы, если они приводили к победе.

Первый тайм Тайрен, очевидно, выиграл, повалив противника наземь, потом они сошлись снова, но судья остановил бой и принялся что-то им втолковывать. Видимо, несмотря на холод, бойцам было жарко, потому что на этот раз шлемы стянули оба. Покивали и разошлись в разные стороны, устроив себе минутную передышку.

– Один – наследный принц, – прошептала я Усин. – А второй кто?

– Это Руэ Шин.

– Кто это?

– Старший сын Руэ Чжиорга.

– А кто такой Руэ Чжиорг?

– Гун Вэнь.

Я нахмурилась, и Усин посмотрела на меня как на полную дуру.

– Ну, муж старшей принцессы Каучжун!

– А-а… – протянула я.

– Ну ты даёшь, будто первый день при дворе.