"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 525

– Главным образом помогала ему с перепиской, делала записи под диктовку, содержала в порядке его книги и другие бумаги. Следила, чтобы у него было всё необходимое для работы. Можно сказать, я работала его секретарём.

Вообще-то не у отца, а у руководительницы фирмы средней руки, но это почтенному настоятелю знать совсем не обязательно. Впрочем, к учёным занятиям моего отца почтенный интереса не проявил.

– Значит, ты грамотная? – уточнил он, задумчиво глядя на меня.

– Да, но только на своём языке, – торопливо объяснила я. – Здешней грамоты я не знаю.

Он кивнул.

– А каких богов у вас чтят? Какой веры придерживаются?

Я украдкой перевела дух. Что ж, можно вкратце рассказать ему о христианстве, не углубляясь в теологические подробности. В конце концов, в случае чего всегда можно сослаться на женскую скудость ума. А понадобится языческий колорит – так я, спасибо Грише, неплохо знаю сюжеты скандинавской мифологии.

Беседа продолжалась. Мы выпили по чашке чая, и настоятель разлил по второй.

– Взгляни-ка. – Он поднялся, достал что-то из ларца у стены и протянул мне. – Может, что-то из этого тебе знакомо?

В руках у него была свёрнутая трубкой связка деревянных, кажется, бамбуковых планок. Я развернула её. Иероглифы, написанные столбиками, рисунки: восьмиугольник с прерывистыми линиями внутри, какой-то узор, вписанный в круг, ещё один круг из нескольких чёрно-белых колец, разделённый на две половины, причём одна как негатив другой – белое сменяется на чёрное, и наоборот. Что-то, подозрительно напоминающее свастику, м-да… Впрочем, она и в нашем мире когда-то была безобидным солярным символом. А уж местным-то откуда знать о нашей аллергии на неё?

– Прощу прощения, почтенный настоятель, ничего не узнаю.

– Это священные знаки, оберегающие от зла, и цитаты из «Канона Благой Силы». Вот, например, – и он с выражением прочёл: – «Закон достойных – добро. Если в тебе недостаток веры, то бытие не верит в тебя. Человек следует Земле, Земля следует Небу, Небо следует мировому порядку. Ущербное станет совершенным, кривое – прямым, ветхое сменится новым. Стремясь к малому, достигнешь многого, стремление же ко многому есть путь заблуждения!»

– Это, без сомнения, совершенная мудрость, – вежливо сказала я.

– Здесь у меня есть ещё кое-что… Где же это?.. Дитя, не поможешь мне разжечь лампу?

Света, на мой взгляд, вполне хватало, но у каждого свои причуды, и я с готовностью разожгла масляную лампу протянутой мне щепкой. Настоятель достал шкатулку и вытащил из неё статуэтку из зелёного камня, должно быть, нефрита, так высоко ценимого местными. Изображала она женщину, которая держала в руках что-то непонятное: не то мешок, не то сосуд, не то какое-то живое существо с рожками. Нефрит казался сглаженным, детали были не проработаны, и о том, что это женщина, я догадалась только по причёске. Настоятель Чжа протянул фигурку мне, и прохладный камень лёг в ладонь.

– Что это, почтенный настоятель?

– Это милостивая богиня Нагши-И-Бу.

– А, – откликнулась я.

Понятно, значит, в руках у неё кувшин с ветками ивы. Я видела их изображение на одной из чаш Бессмертных, которые стоят на столах-алтарях в каждом дворце. Недоумевая, зачем настоятель дал её мне, я повертела статуэтку в руках и протянула её обратно. Настоятель, ничего не объясняя, спрятал богиню обратно в шкатулку.

Зашелестели раздвигающиеся створки, я оглянулась и ничуть не удивилась, увидев входящего в комнату принца Тайрена. Он с улыбкой оглядел нас, и лишь секунду спустя я вспомнила, что надо поклониться ему земным поклоном.

– Ну как? – спросил принц.

– Что ж, я беседовал с этой девушкой два часа, проверил её, и могу уверенно подтвердить вашему высочеству: она – обычный человек. Ей никак не повредили ни священные тексты и изображения, ни освящённый нефрит, и она не сменила облик рядом с огнём тысячелетнего дерева, а это ни одному оборотню не под силу. И мудрости, свойственной небожителям, в ней тоже нет.

Я не выдержала и, не поднимая головы, покосилась на старого хитреца. Нет мудрости, говоришь? Ну и ладно.

– Вот и отлично! – Судя по голосу, Тайрена, похоже, что-то развеселило. – Офицер Гюэ будет разочарован – ему так хотелось, чтобы она оказалась оборотнем… Можешь подняться.

Последнее явно относилось ко мне, и я выпрямилась.

– Благодарю вас за ваш труд, почтенный настоятель, – слегка поклонился Тайрен. – Вы проделали такой путь и затруднили себя, и всё лишь по моей прихоти.

– Ну что вы, ваше высочество. Разве мог я не откликнуться на ваш зов, когда дело действительно важное?

– И всё же я вам обязан. Я тотчас же прикажу отослать в монастырь Небесного Умиротворения несколько скромных даров.

– Ах, ваше высочество, – довольно улыбнулся настоятель Чжа, – да разве оно того стоило?..

Они ещё некоторое время расшаркивались в любезностях, а я вспоминала слова Гюэ Кея: «Будь ты хоть оборотнем, хоть ведьмой, хоть богиней…» Так, значит, это не было ни сарказмом, ни художественным преувеличением? Вся эта компания действительно на полном серьёзе допускала, что я могу оказаться небожительницей? Нет, я, наверное, никогда не пойму, как работает голова у этих людей.

– …А теперь мы вас покидаем.

– Что ж, раз моя задача выполнена, я могу со спокойной душой вернуться в свою обитель, – кивнул настоятель. – Благодарю за беседу, девица Тальо.

Вот тут он сумел изрядно меня удивить: они всё это время вели себя так, словно я превратилась в вещь, и я полагала, что в присутствии принца так и будет. Но мне всё же хватило соображения поклониться и сказать:

– Вы оказали Тальо честь, почтенный настоятель Чжа.

– Пошли, – скомандовал Тайрен, и я вслед за ним вышла из пристройки.

Некоторое время мы двигались в молчании, но, когда пересекли двор библиотеки и оказались у входа в парк, принц остановился и повернулся ко мне:

– Ну, поскольку ты так уж не хочешь, чтобы нас видели вдвоём, здесь мы расстанемся. Ты сейчас вернёшься к матушке-государыне?

– Благодарю ваше высочество. Да, я вернусь в покои её величества.

– Отлично. А когда стемнеет, приходи в зал Небесной благосклонности. – Почему-то отдельно стоящие домики в Светлом дворце назывались залами. – Поиграем в тучку и дождик. Играла когда-нибудь?

– Э… Нет.

– Ну, так я научу, – улыбнулся Тайрен и шагнул к арке.

– Я не посмею затруднять ваше высочество таким пустяком. Я попрошу научить меня кого-нибудь другого.

Он развернулся ко мне так резко, что я отпрянула.

– Что?!

– Я сказала что-то не то?

– Тьфу ты, – мотнул головой Тайрен. – Всё время забываю, что ты издалека и многого не понимаешь. Ну ладно, иди.

Ни в какой зал Небесной благосклонности я вечером не пошла. И только когда мы уже ложились спать, шёпотом спросила у Усин, что такое игра в тучку и дождик.

– А, это когда мужчина и женщина соединяются, – подтвердила она мои подозрения.

– Ясно, – вздохнула я.

Моя судьба продолжала развиваться по попаданческому канону, и не сказать, чтобы меня это радовало.

12

– Я узнаю только одно созвездие, вон то, – указала я на Большую Медведицу.

– Семизвёздный ковш? – уточнил Аль Широнг.

– Ага. Знаю, что по нему можно найти в небе ещё один ковшик, в ручке которого находится звезда, указывающая точно на север, но мне это никогда не удавалось.

– Так это же просто! – обрадовался гвардеец. – Вообрази прямую линию, которая проходит через звёзды внешней стенки ковша. А потом проведи её дальше на север. Упрётся прямо в Полярную звезду!