"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 511

– А, кстати, – вдруг обернулся ко мне на ходу Кей, – как ты выбралась из дворца?

– Ну… я…

– Оставь, – махнул рукой Тайрен, – не всё ли равно.

– Тебе, может, и всё, а вот мне несколько не по себе, что во дворце, оказывается, есть лазейка, через которую может проскочить первая попавшаяся служанка.

– Так лазейка же наружу, а не внутрь.

– Но как-то же она собиралась вернуться?

Теперь они оба обернулись ко мне, и даже остановились, вынудив остановиться и меня.

– Ты прав, – сказал принц и снова посмотрел на меня: – Как тебя… Тальо? Как ты собиралась попасть обратно? Если собиралась?

Я вздохнула, понимая, что придумать сколько-нибудь правдоподобную ложь в состоянии, когда все мысли только о том, как бы не упасть и не уснуть прямо на улице, я всё равно не смогу.

– Я вышла из дворца подземным ходом, ваше высочество. И им же собиралась вернуться.

– Что за ход?

– Из дворца Полдень в один из заброшенных домов в городе.

Мужчины переглянулись.

– А как ты о нём узнала? – спросил Кей.

– Нашла случайно.

Принц задумчиво постучал костяшкой пальца по подбородку.

– Ход, говоришь… Что ж, я обещал не выдавать тебя, если ты съешь зубы.

Я кивнула, вспомнив, что здесь это выражение аналогично нашему «держать язык за зубами».

– И насчёт хода – тоже. Но если я узнаю, что ты повадилась бегать по нему туда-сюда – просто палками не отделаешься. Поняла?

– Да, ваше высочество.

Остаток пути до дворца мы проделали в молчании. Наконец показались когда-то так впечатлившие меня стены. Я почему-то ожидала, что мы войдём через главный вход, но всё оказалось прозаичнее. Пройдя вдоль широкого рва по улице, обсаженной с дальней от него стороны деревьями, вдоль стен чьих-то особняков с внушительными воротами, мы свернули к мосту, ведущему к дворцовым воротам, судя по разгорающемуся у нас за спиной восходу, в восточной стене. Ну логично, наследный принц-то ведь живёт в Восточном дворце. Однако, едва ступив на мост, принц вдруг резко остановился.

– Проклятье, – тихо сказал он и, отвернувшись, быстро зашагал дальше по набережной. – Караул сменился.

– Но ведь там должен был стоять Ин Чон со своими!

– Сам же видишь, это не он. Надеюсь, они нас не узнали. Если доложат отцу…

Забавно: значит, принц сбежал тайком от родителя.

Мы завернули за ближайший угол и остановились. Тайрен покусал губу в глубоком раздумье – а потом повернулся ко мне.

– Так, говоришь, знаешь потайной ход?

Я вставила новые свечи в разлапистый напольный канделябр с симметрично расположенными ветвями. Потом пришёл черёд подсвечников на туалетном столике. Сюда полагалось вставлять благовонные свечи, да не простые, а с часовыми делениями, чтобы её величество точно знала, сколько времени она провела за туалетом. Чжу тем временем метёлочкой из перьев сметала пыль с полок многочисленных шкафчиков с аккуратно уложенными в них книгами, свитками и расставленными вазами и безделушками. Книги тут были рукописные, но при этом вполне современного мне вида – бумажные страницы, но листавшиеся слева направо, и при этом в мягких обложках. Ни разу ещё не видела книги в твёрдом переплёте, и это при том, что письма и документы здесь имели обыкновение складывать гармошкой и упаковывать в дощечки-переплёты.

– Всё? – Чжу встряхнула метёлку. – Пошли поедим. Сегодня бобовая лапша со свининой.

С того утра, когда я провела его высочество и его приятеля через потайной ход во дворец Полдень, прошло два дня. Тогда перед мостом они ещё немного шёпотом поспорили, но принц победил, сказав, что найти объяснение, как они ночью без приглашения оказались во дворце императрицы, всё же легче, чем объяснять, почему они тайком вышли из Запретного города. Кей, хоть и неохотно, но согласился, после чего нам пришлось проделать обратно весь путь по городу, чтобы в конце концов найти дом, в который выводил подземный ход. Улицы перепутались у меня в голове, но Тайрен легко вывел нас на ту площадь, где мы с ним впервые встретились, а уж оттуда-то было два шага. Потом был ещё длинный-предлинный путь через подземный коридор, который я почти не запомнила, так мне хотелось спать. В конце концов мы вылезли в кладовой, и мужчины сразу ушли, предоставив мне самой складывать обратно то, что я вытащила из сундука, и вообще наводить порядок.

Аристократы, что с них взять.

На следующий день я ходила как стукнутая по голове пыльным мешком, но, к счастью, бледный вид был не у меня одной – пусть весь остальной дворец лёг спать рано, но перед этим многие предались обильным возлияниям, в том числе и слуги. К счастью, выполнять свои обязанности должным образом недосып мне не помешал, иначе не миновать мне наказания. Но пронесло.

Когда мы с Чжу вошли в комнату, выполнявшую функцию столовой, остальные слуги уже сидели за низенькими столиками, с хлюпаньем втягивая в себя обещанную лапшу. Увы, привычка производить шум за едой была уделом не одних только невоспитанных караванщиков. Даже первые лица государства не стеснялись чавкать, хлюпать и набивать полный рот, чуть не ныряя носом в тарелку. Точнее, в пиалу, – плоские тарелки тут использовались для закусок и сладостей. Я уже выработала навык не обращать на это внимания, но всё равно старалась поесть побыстрее. Вот и сейчас я, сев на своё место, взялась за палочки и принялась наверчивать на них лапшу под острым томатным соусом. Здешнюю привычку сунуть конец лапши в рот, а потом громко втянуть в себя всё остальное, я так и не усвоила.

За едой я не увидела Усин, но удивиться, где она, не успела – мы столкнулись нос к носу, стоило мне после обеда покинуть «столовую». Её узкие глазки возбуждённо блестели, живо напомнив мне моих спутниц-девчонок из каравана.

– А ты знаешь, что сегодня во дворец прибыло посольство к Сыну Неба из-за Южных морей? – едва увидев меня, выпалила она.

– Нет. А что?

– А то, что они привезли в подарок его величеству птицу-верблюда! Совсем как ты рассказывала – огромная, шея длинная, и не летает! Пойдём в сад Долголетия, посмотрим!

– А разве нам можно туда заходить? – удивилась я.

Сад Долголетия находился при дворце Великого Превосходства, личной резиденции императора, и для нас, служанок дворца Полдень, по идее, был ещё более запретен, чем сад Спокойствия, принадлежавший императрице.

– Сегодня можно. Птицу, в конце концов, там и оставили, чтобы все посмотрели. Пошли скорее, пока её в зверинец не отправили! – И Усин, схватив меня за руку, потянула за собой.

Она оказалась права – мы были не единственными слугами, прибежавшими посмотреть на диковинку. По ого роженной полянке неторопливо расхаживала огромная птица. Да, сомнений не было, это был африканский страус – длинная шея, чёрные перья на туловище и белые на хвосте и концах крыльев. Служанки, собравшиеся, наверное, со всего Запретного города, висли на ограде, возбуждённо перешёптываясь. Мы с Усин протолкались поближе.

– Какая она странная… – проговорила Усин. – Красивая и уродливая одновременно.

– Угу, – я усмехнулась. – Птица-верблюд?

– Ну, так его назвал господин Луй Дуар. А у вас на западе она как зовётся?

– Страус.

– Шау… – повторила она. – Не, наше название лучше.

– А ну-ка, расходитесь, расходитесь! – Незнакомый мне евнух замахал руками, отгоняя девушек от ограды. – Прибыла госпожа Талантливая супруга. Хватит вам тут глазеть, после наглядитесь.

Служанки разочарованно, но послушно потянулись в сторону террасы, соединяющей дворцы. Я чуть отстала, оглянувшись на приближающуюся процессию, – Талантливую супругу я видела всего дважды, как, впрочем, и всех остальных. Теперь она шла во главе целой вереницы дам и служанок, опираясь на руку одной из них, и два евнуха несли за ними опахала.

– Эй, Тальо!

Негромкий оклик застал меня врасплох – я вздрогнула. Мне махал рукой один из гвардейцев, но не тех, которые стояли в карауле у дверей и ступеней, а с боковой дорожки сада. Я приблизилась с некоторой опаской, недоумевая, что ему от меня понадобилось.