"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 194
Тут я даже простила Миллхауса за мое убийство.
Аркадий всем своим видом показывал самую большую степень раскаяния.
– Прошло много лет, гнев схлынул, артефакт восстановился, и надобность в таком контроле душ отпала.
– И ты не сообщил им? – ахнула я.
– А зачем? – искренне удивился единорог.
– Ты дурак или прикидываешься? Да они за последнюю готовы были перегрызть друг другу глотки! А я? За что мне все это?
– Неудобненько получилось, – признался Демиург. – Но я тот, кто создал этот мир, все здесь подчиняется моим правилам.
– А я? Тоже подчиняюсь?
– А ты – исключение из правил, – единорог подошел ко мне, – Рита Кудряшова, душа, которая столкнула лбами два факультета и заставила их глав наплевать даже на страх нарушить мои запреты.
– Почту за комплимент. – Я тоже отставила чашку, и она сразу же исчезла со столика. – Ответишь еще на пару вопросов?
– Если они не очень сложные, – заюлил Аркадий.
– Что происходило с душами, которые добывали себе ректоры до меня?
– Они становились частью Академии Небытия, причем только с добровольного согласия, принуждать нельзя. Я ж не изверг какой, я все продумал, – похвалился он, но сдулся под моим осуждающим взглядом. – Правда, со временем теряли разумность, но есть законы, которые я придумал слишком давно и больше не могу переписать.
– Стало быть, Сорамару и компания – это одни из последних.
– Наверное. Я как-то не интересовался.
Я погрозила безалаберному Демиургу кулаком.
– Ладно, и еще один вопрос. Давно ты притворяешься студентом?
– Вообще, впервые. Посчитал как-то в уме и понял, что срок действия наказания для драконов скоро кончится, и решил все-таки заглянуть, посмотреть, как у них дела. А там уже Миллхаус чуть ЗОБ под себя не подмял, представляешь? Неужели так обиделся?
– А ты не догадываешься? – спросила я и, вскочив, схватила Аркадия за грудки. – А ну пошел все исправлять! Устроил тут бардак вселенского масштаба, а мне разбираться!
– Я не могу вернуть тебя обратно! Ты умерла!
– Да кто говорит обо мне? А ну марш разнимать драконов. Расскажи им, что артефакт восстановился, и сними уже это дурацкое наказание! А то ты меня знаешь, я девушка нетерпеливая.
– Да понял я все, понял! – засуетился Аркадий. – Сейчас посмотрю, что можно сделать. Но неужели ты не жалеешь, что умерла?
Я фыркнула в ответ.
– А чего жалеть? Мне оставалось недолго, просто бы попала в автокатастрофу и в конечном итоге все равно умерла бы, но не факт, что получила бы второй шанс. Может, в реальном мире я и не верила в жизнь после смерти, но теперь она у меня есть. Есть друзья, Чернушка, даже вот муж завелся сам собой. Так что давай наводить порядок. Ты же не настолько никчемный Демиург, чтобы не разрулить коллапс в своей же созданной вселенной?
И мы провалились обратно, к изумленным товарищам, которые стояли все в тех же позах, что и до этого.
– Рита! – Морис отмер первым и щупальцами притянул меня к себе. – Цела? Куда ты пропала?
Лайз заслонил меня собой, когда следом из воздуха появился Аркадий. Ребята, даже Рэнди, окружили меня, готовые драться даже с самим создателем.
– А ну цыц, – Аркадий щелкнул пальцами, и драконов разметало в стороны, по ходу превращая в людей. Ударившись о землю, они ахнули и не сразу смогли подняться. По сути, что Арлетта, что Миллхаус заслуживали хорошего пинка. Одна – за свою излишнюю самодеятельность, а другой, наоборот, за бездействие.
– Ох ты ё, – вздохнули матрагоры и шустро укрылись под землей.
– Явился, – прошептала Бламс, покачиваясь и стараясь поправить прожженное платье.
– Кого не ждали, – добавил Миллхаус, зажимая рану на шее.
– Неблагодарные! – голос Демиурга разносился повсюду, не удивлюсь, если его слышали во всех созданных им мирах. – Я отложил все важные дела и пришел к вам, а тут такое неуважение!
Я хотела поправить, что муравьиная ферма ну никак не тянет на важные дела, но челюсть словно заклинило.
– Благую весть принес я вам, – Аркадий выдержал паузу. – Артефакт восстановлен, и ваше наказание на этом закончено.
Арлетта, видимо, от «радости» потеряла сознание, и Дрей повел себя как настоящий джентльмен и подхватил обмякшую подругу. Счастливым он тоже не выглядел.
– Ничего не забыл? – глухо спросил Миллхаус.
– Ах да, точно.
Еще один щелчок пальцев, и Миллхаус превратился из подростка с эмо-челкой во взрослого мужчину, а Арлетта засветилась и резко помолодела, став милой девушкой чуть за двадцать. К ним вернулась сила и истинный облик, хоть тут Аркадий не солгал.
– Теперь с вами, – он обернулся к нам. – Что же надо сделать?.. Хм. Последняя избранная душа, подойди!
И указал на меня.
– Технически это Светка, – брякнула я, не задумавшись, и подруга пихнула меня локтем в бок.
– Рит, это что за козел однорогий?
Нет, ей-богу, отправлю ее на курсы этикета, если выживем, конечно.
– Последняя душа, что ты хочешь? – невозмутимо продолжил Демиург, переключившись на нее.
– Выбрать себе форму по своему желанию, задолбало быть ездовым сфинксом! – выдала Светка и тут же была окружена туманом, а потом из него выпала она же, только в человеческом облике. Естественно, этот всесильный балбес не озадачился одеждой, и Света предстала перед всеми в костюме Евы. Флорентин восторженно засопел и, сняв с себя еще и пиджак, прикрыл ее красоту.
– Предпоследняя душа, а ты что хочешь? – Аркадий хитро смотрел на меня. – Но учти, попросить можешь либо для себя, либо для других. Придется выбрать.
Я улыбнулась и сказала безо всяких долгих раздумий:
– Свободы для всех. Пусть привязанные к академии души получат покой, а студенты будут сами выбирать, помнить им свое прошлое или нет. И больше никаких рабских трудовых договоров.
– Тут явно больше одного желания, – загнул пальцы Аркадий. – Но у меня есть идея.
Я сразу напряглась, зная, какой ветер гуляет в этой однорогой голове. Возможно, не зря. Земля пришла в движение, поднимая осколки камня и унося их в сторону, а в это время сверху спикировала копия нашего факультета, только в ослепительно белом цвете. Она зависла в перевернутом виде, крышами вниз, а потом начала медленно опускаться, погружаясь в серый сумрак и теряя свой первозданный сияющий вид. Мы стояли, задрав головы, и пялились на это чудо. Перевернутый Светлый факультет навис над нами, как какая-то летающая тарелка из сай-фай блокбастеров, а в это время под ней строительный мусор, в который сегодня превратился факультет, собрался в некое подобие былых зданий. А потом они вдруг соприкоснулись, и в яркой вспышке родилось нечто иное.
– Нарекаю тебя новой Академией Небытия, а тебя, – палец Аркадия уверенно указал на меня, – хранительницей душ этого мира! Ты согласна?
– А если откажусь…
– …наш договор теряет силу.
Так вот что за идея! Я растерянно заморгала, и тут к нам подтянулись студенты и преподаватели, переждавшие бурю в катакомбах. Они тоже слышали все от первого до последнего слова, и кто-то самый смелый первым крикнул:
– Соглашайся, Кудряшова!
– Кудряшову в ректоры!
– Требуем сменить власть!
Я слушала, как мою фамилию скандирует толпа – монстры снаружи, нормальные ребята внутри. Я переглянулась с друзьями, поймала взволнованный взгляд Лайза.
– Если обманешь, рог вырву, – пообещала я.
– Да будет так! – радостно возвестил Аркадий и растаял в облачках тумана, пока я не очнулась и не передумала. Так он в очередной раз перевалил всю работу и всю ответственность на чужие плечи. Жук он, а не единорог.
Лайз потрогал шею, и недоверие в его глазах сменилось облегчением. Морис и Рэнди посмотрели друг на друга и вдруг кинулись обниматься. Мия заплакала, и брат прижал ее к груди. А я…
Я вдруг почувствовала все, что чувствовали они, все, что чувствовали вокруг те, кто вдруг стал моими подчиненными. Они вспоминали свою жизнь от рождения до смерти, и теперь им всем предстояло самим решить – надо ли им помнить. Но чтобы понять, надо было пережить это. Тысячи душ, привязанных к академии, получали свободу, разрывались договора, и не только Лайз, но и Куросаки, Копецки, Сердолий – все вольны были уйти и остаться.