"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 171

– Рита.

– М? – я немного увлеклась, и неожиданно проникновенный голос Лайза заставил меня насторожиться. Что-то опять не так?

– Спасибо за зелье памяти, – сказал он, глядя мне в глаза. – Это было как раз вовремя.

Наши мизинчики расплелись, и я с сожалением опустила руку.

– Да не за что. Мне показалось, тебе это действительно важно и…

– Когда все закончится, я хочу, чтобы моя жизнь, наконец, началась заново. Как смотришь на то, чтобы разделить это начало со мной?

Он мне что, предложение делает? Я растерянно молчала, наверное, впервые совсем не знала, что ответить. Теперь он подумает, что я ищу повод отказаться.

– Ну, мы же и так женаты, – нашлась я с ответом, но более глупый вариант было бы сложно придумать.

– Я серьезно. – Его горячие ладони перехватили мои пальцы, когда они искали, что бы пожамкать, чтобы перестать нервничать. – Как будто ничего до вообще не было. Понимаешь?

Я вздохнула.

– Сложно делать вид, что ничего не было. И дело не в том, что ты убил меня по приказу начальства. Просто… не хочу забывать, каким увидела тебя на кладбище, перед тем как метнуть лопату.

Лайз издал гортанный смешок, видимо, тоже вспомнил тот вечер.

– Хорошо. Тогда обсудим все, когда придет время.

Не признание в любви, совсем нет. Но я ощутила то самое шевеление тонких крылышек в животе, с каким просыпаются влюбленные бабочки в сюжетах ванильных книжек. Он хочет обменять свою память на возможность прожить другую жизнь со мной, хоть я и горгона, а заодно – вечный источник проблем. Если кто-то скажет, что все это дико неромантично, я дам ему в глаз. И без всякой там магии.

Под эти мысли я мирно заснула на груди у своего честно отвоеванного мужа. У ребят могли возникнуть вопросы, почему я войти в спальню вошла, а выйти не вышла, но они у меня не глупые, да и сто процентов уже заглянули в щелочку по очереди. А утром нас с Лайзом разбудило тактичное поскребывание когтями по двери.

– Завтрак-ня, – довольно произнес Куросаки, когда мы выползли в гостиную, зевающие и в мятой одежде. Посреди комнаты накрыли большой стол, на нем радовали глаз классические атрибуты завтрака: омлет, румяные тосты, масличко в масленке, колбасная и сырная нарезки, блюдо с маленькими кексиками. Стало слышно, как у кого-то – кажется, Рэнди – заурчало в желудке. Но было там и кое-что еще… Высокое блюдо, накрытое железным колпаком, который слегка подрагивал, отчего складывалось нехорошее впечатление, что под ним пряталось что-то слишком живое для раннего перекуса.

– Ну что опять? – взвилась неожиданно Мия и сдернула клош.

Мы в едином порыве подались вперед, а потом так же единодушно отшатнулись – с тарелки на нас смотрело черное нечто, пасть алчно распахнулась, демонстрируя зубы, измазанные кроваво-алым. Куросаки запрыгнул на Амилоту, тот, матерясь на языке кочевых племен, попытался оторвать от себя кота и прикрыть собой меня, Мия и Светка раздербанили дуллахана на части и, вооружившись, кажется, бедренными костями, заскочили на диван с ногами. Морис отмахивался кружевным платочком, бормоча что-то подозрительно похожее на молитву на латыни, и только Рэнди совершенно спокойно протянул к чудищу руки и погладил.

– Гу! – выдало довольное существо.

– Чернушка! – заорали мы еще громче.

– Гу-гу-гу, – подтвердила она и прыгнула мне на руки.

Честно говоря, из меня вышла плохая хозяйка для питомца, сначала забыла на Светлом факультете, потом опять сбежала навстречу приключениям, не предупредив малышку. Но Чернушка не обижалась, а, закончив тереться об меня, носилась по комнате и радостно гукала, обмазывая всех полюбившимся ей вареньем. И эту милую сердцу картину долгожданного воссоединения прервал скрип входной двери.

Я же говорила, что Флорентин обладает суперспособностью появляться в очень неподходящее время?

Инспектор с ужасом посмотрел на меня, перемазанную малиновым вареньем, на лохматый метеор с глазами, потом на стопку погрызенных блинов на блюде – и икнул. Чернушка решила, что симпатичный блондин в идеально сидящем сером костюме слишком чистый для нашей компании, и ринулась к нему. Флорентин стойко выдержал первую попытку намазать его, но вторую пресек, схватив любвеобильное существо в полете.

– Такого вида я еще не арестовывал… – пробормотал он с интересом.

– Это секретная разработка Темного факультета, – авторитетно заявил Морис и, пользуясь случаем, стал вытирать с Чернушки варенье. – На ресурсы скидывались с миру по шерстинке.

Флорентин нашел взглядом самого подходящего донора, благо у него и масть подходящая, но Куросаки сразу вскинул лапы, то есть руки.

– Не имею к этому отношения, – отмазался он, недовольный тем, что Лайз его все-таки отцепил от себя. Наверное, мне стоит начать ревновать?

Чернушка вывернулась и заскочила Куросаки на голову, чтобы оттуда сверкать круглыми совиными глазами, и в целом успешно прикинулась мирным домашним питомцем. Флорентин вытер руки салфеткой, а пара бутербродов с сыром, медом и орешками примирили его с реальностью. Тут же за завтраком инспектор поднял тему будущего суда над Арлеттой Бламс, а заодно и нашего плана по отбеливанию ее репутации ради оправдания Амилоты.

– Мне не нужна ваша помощь, – заявил Лайз категорично. – Тем более такая.

– Вы это разве вчера не обсуждали? – спросил Куро, намекая на наше вечернее уединение.

– По моему опыту, лучше не стоять перед несущимся танком, – хмыкнул Флорентин.

– А ты помолчи, – одернул его Амилота. – Из-за твоего упрямства вляпались. Говорил же, веди себя обычно, особо не высовывайся. Но нет, нам же надо переть танком впереди всех, в лучах славы и будущих премий. Тем более ты далеко не танк…

– Так, БМПшка, – не удержалась я от подкола, – а вот я полноценный Т-34. Вас обоих на броне прокатить?

Лайз хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и промолчал. Инспектор тоже благоразумно заткнулся и больше не подначивал нашего куратора.

– Вот и молодцы, не мешайте спасательному отряду выполнять задачу, – похвалила я. – И нет, вчера… Мы вчера не о том разговаривали, так что давайте-ка с самого начала еще разок.

И я повторила свой уговор с Бламс, ее требования в обмен на наши, и, если честно, в пересказе выходило как-то совсем мутно, будто это мы помогали ректорше, а не она нам, хотя мы-то почти что на свободе, а она – в блокаторах и в камере. Лайз смотрел так, словно читал мои мысли, а вот мне читать его не особо хотелось, потому что ничего приятного про себя я там точно не увижу.

– Эй, ну чего все приуныли? – пришел на выручку Морис. – Нет причин для беспокойства.

– Есть причины для паники, – буркнул Рэнди.

– В крайнем случае, будем действовать по принципу «страви и беги», – сказал Морис и покосился на двоих представителей факультета. – Вы этого не слышали.

Куросаки демонстративно зевнул, сверкнув острыми белоснежными клычками.

– Так когда там это все начнется? – спросила Светка.

Инспектор сверился с браслетом.

– Предварительное слушание состоится в обед. Особого контроля нет, провести можно кого угодно, главное, тихо.

– Быстрее начнем, быстрее выйдем, – кивнул Куросаки. Лайз покачал головой.

– Мне это не нравится. Вы собираетесь решать маленькую проблему, ввязавшись в большую.

Мы с ребятами переглянулись.

– Это наш стиль жизни, – весомо заметил Морис и достал зеркальце. – Так, только дайте мне пять минут, я еще не совсем готов.

– Мы на суд идем, а не на свадьбу, – бросила ему в спину Мия. – Хотя о чем я? Если бы мы собирались на свадьбу, вышли бы из дома как раз к разводу.

Пока некоторые заканчивали завтрак, а другие – Морис – чистили перышки, я осталась наедине со своими мыслями и снова засомневалась, что поступаю правильно. Ну отзовем мы претензии, и что? Дальнейшая развязка не поддавалась прогнозам или планированию. Еще и Миллхаус подозрительно тихушничает: или решил, что Амилота не стоит того, чтобы вмешиваться, либо все идет по его плану. Но если я буду так думать, то точно заработаю паранойю.