"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 164

– Полностью с вами согласна, – яростно закивала я в ответ. – Так когда вы давали ему зелье для… для восстановления собачьей функции?

– Какой функции? – оторопел доктор. – Ах, его собачьей функции! Как я не сообразил? Уже… давненько.

По лицу доктора я поняла, что драгоценные воспоминания Лайза под угрозой, и чем дольше он под арестом, тем выше угроза навсегда потерять свое прошлое. И пусть я не знала наверняка, каково это, верила, что если Лайз не хочет с ним расставаться, значит, так надо.

Даже если в его прошлом жена, пятеро детишек по всему вигваму и припаркованная рядом лошадь. Возможно, я просто переживала, что обнуленный Амилота будет совсем другим, не тем, какого я… к какому я привыкла.

– Ладно, доктор, – хмуро произнесла я, – а теперь посмотрите на мой хвост. Мне кажется, он распух и чешется.

Он пригласил меня за ширму, и не успела я расположиться с комфортом на слишком маленькой для моего внушительного тела кушетке, как Зусман склонился надо мной и сунул мне знакомый синий флакон, при этом спокойно вынося диагноз:

– Классическая картина обезвоживания, намажьте на ночь вот этим, – в руки мне перекочевала копия банки, с которой ушел кракен. – Еще день он продержится.

Последние слова доктор прошептал, и они определенно не касались моего хвоста.

– Спасибо доктор! – искренне поблагодарила я и сунула склянку с зельем памяти в вырез платья. – И еще вопрос: валерьяночки не найдется?

Ирма хрипло фыркнула, избавившись от еще одного фрагмента каменного покрова. А я стала счастливой обладательницей пол-литровой бутылки с успокоительным.

В комнате меня уже ждали. Первой накинулась Чернушка, загугукала до смерти и отстала, только когда я протянула ей валерьянку. Довольная, она потащила флакон в несколько раз больше себя за шкаф.

– Много не пей! Она мне еще нужна будет!

Из ванной вышла Мия и насмешливо протянула:

– Избалуешь.

– Это в качестве извинения. Понятия не имею, что бедняжка пережила, когда на Светлом факультете началась заварушка.

– Да уж явно поменьше нашего. А теперь рассказывай, что хотел от тебя ректор.

Опасный вопрос! Я села на кровать, благо перед входом в комнату перекинулась обратно, иначе опять бы устроила внеплановую перестановку. С наслаждением вытянула ноги и помассировала колени.

– Нет уж, это вы рассказывайте, как вы разобрали ЗОБ по кирпичикам.

– Нет, ты первая говори.

– Мия! – перебила я на повышенных тонах. – Лайза могут развоплотить! Так что не столь важно, какую лапшу мне вешал на уши ректор. Важнее понять, чем грозит Лайзу то, что он там сделал или не сделал.

– Вот это поворот, – присвистнул кто-то в шкафу, и оттуда вывалился Морис. Поправил родное жабо и отряхнул камзол.

– Можно вылезать? – спросил Рэнди из-под кровати, а из ванной появилась Светка.

– Вы чего все здесь забыли? – взревела я. Мне нужно было немного тишины, чтобы обдумать план действий, а тут такое.

– Тактическое обсуждение, – отрезала паучиха.

– Нечего тут ля-ля разводить, надо вытаскивать куратора, – заявила Света.

– Поддерживаю, – сказал гуль в обнимку с повеселевшей Чернушкой.

– И я знаю, как это сделать, – торжественно провозгласил Морис, но, посмотрев на мое злобное лицо, стушевался: – Вернее, знаю, кто нам поможет.

Став центром всеобщего внимания, он на краткий миг перевоплотился из кракена в павлина, распушив метафорический хвост. А когда мы узнали, о ком он говорит, даже не удивились. Действительно, ведь, судя по всему, все, что нужно для жизни, учебы, экстренного перемещения между мирами, а также спасения проштрафившихся кураторов, можно было раздобыть только в одном месте.

К китайскому магазинчику мы пришли значительно позже, сначала основательно закинувшись калориями в столовке. Идти на дело с голодным желудком такое себе удовольствие и приключение. У меня в кармане лежал заветный флакончик – с ним я не собиралась расставаться ни на минуту – и пара бутербродов с колбасой.

Вдруг они там моего «мужа» голодом морят?

Сорамару оглядел нашу почти траурную процессию, вздохнул и принялся мести аллею в другую сторону, от нас и от греха подальше – очень часто эти понятия шли в комплекте.

– Ты Ма и Чо написал? – спросила я, закрываясь от старательно поднимаемой уборщиком пыли, и ткнула Мориса в щупалку. Он их теперь вообще не убирал, наверное, боялся, что снова не вытащит.

– Рита! Больно же! Написал. Они ждут у кладбища.

Хозяин магазинчика был на месте, сидел между коробками с чипсами и мерно покачивался в такт народной мелодии, от которой сводило скулы – причем у певца, кажется, тоже. Музыка доносилась откуда-то изнутри его пестрого шелкового кафтана.

– Уважаемый, нам бы портальчик, – озвучил Морис.

– Куда? – китаец продолжал покачиваться.

– В ЗОБ, – выпалил гуль и едва увернулся от коробки, метко летящей ему в лицо.

– Пошли вон отсюда! – прорычал Ли Вэй, прячась под прилавок.

– Вот и поговорили, – вздохнула Мия и принялась настукивать сообщение на браслете.

– Кыш! Кыш! – из-под прилавка в нашу сторону высунулась засушенная кроличья лапка и замахала на нас.

– Он явно не хочет сотрудничать.

Я не знала, что делать. Китаец был последней надеждой, даже, можно сказать, на данный момент единственной. Светка встала на четвереньки, и несчастного вынесло с другой стороны прилавка звуковой волной ее рыка:

– Дай телепорт!!!

– Изыдите! – Ли Вэй ловко перекувыркнулся и исчез в подсобке. После этого в магазине погас свет, и мы все ни с того ни с сего оказались за порогом, перед дверью, на которой болталась табличка с надписью «Закрыто» на трех языках.

– Открой по-хорошему! – Светка пнула дверь.

На табличке появилась дополнительная надпись из иероглифов, смысл которых можно было уловить и без перевода. Нам желали дальней дороги в известном направлении.

Делать нечего, пришлось придумывать новый план на ходу.

– Пошли отсюда, – предложила Мия.

– Куда? – приуныл Рэнди. – Территория академии теоретически бесконечна, мы можем блуждать сколько угодно и ничего не найти. Телепорта у нас все равно нет.

Змейки на моей голове висели плетьми, сейчас они стали значительно сильнее реагировать на мое настроение, а оно стремилось под плинтус.

– Лайз говорил, что мы можем видеть только те участки территории, до которых у нас есть, условно говоря, допуск.

– Тогда просто идем к кладбищу, а то если наши близняшки заскучают, устроят там апокалипсис.

Но раньше, чем мы увидели Ма и Чо, перед нами предстал огромный костяной конь, выбивающий копытами из каменной плитки искры. Прямо на фоне кованых кладбищенских ворот.

– Сестренка, – завыло где-то рядом с нами, фигура в плаще и с мешком в руке внезапно появилась из сумрака в сопровождении огров.

– Отлично, – довольно улыбнулась Мия. – Он поможет.

Я постеснялась спросить: как? Учитывая, что после его помощи всем приходилось бросаться спасать уже его голову, с которой он дружит, судя по всему, исключительно на расстоянии. Хотя с нашей последней встречи дуллахан стал больше, и череп на основании его кнута ехидно поглядывал, сияя глазницами.

– Чем? – вместо меня спросила Светка. Ее вид старшекурсника ничуть не смутил, она на сходках в общаге и не такие рожи наблюдала.

– Он обладает способностью проникать сквозь… – принялся объяснять Морис, но его перебила Мия:

– Мой братик – ходячий портал. Конечно, ему запрещено проникать за пределы факультета, но если я попрошу, сделает.

– Братик? – хмыкнула Светка. – То-то я смотрю, худоба – это у вас семейное.

Мия впервые на моей памяти покраснела от гнева, но, к счастью, скандалу не дали разгореться.

– Всех сразу не перенесу, конечно, но парами сойдет, – пояснил старший О’Ши. – Никто же не против моего Лысика?

– Так у него и кличка есть? – удивилась я и посмотрела на скелет коня с большим уважением. Не только терпеть такого хозяина, но и отзываться на Лысика – это почти подвиг. Конь как будто бы грустно потупился. Или мне показалось.