Участковый.Компиляция (СИ), стр. 232
– Муррр, – укоризненно сказал кот, увидев своего человека.
Ирина развела руками.
Муррр?
Что поделаешь, мурррр…
Она не хотела, оно само так получилось. Ага.
Сим презрительно фыркнул и отправился к миске, намекать на свои моральные страдания. Но с ними еще можно справиться. Берешь кусочек рыбки, кладешь в миску к котику… да, пошлые хвосты от минтая не предлагать. Можем под настроение согласиться на филе горбуши.
Ирина засмеялась – и пошла кормить кота.
Отъелся, мохнатый, распушился.
Получился классический ведьмин кот.
Черный, здоровущий, пушистый, глаза зеленые по пять копеек, которые советского времени, и хвост трубой.
Прелесть!
Ирина и собой была довольна.
Рыжие волосы завивались крупными кольцами, глаза позеленели окончательно, кожа светилась, фигура налилась здоровьем и силой… картинка!
Не из модного журнала, там она по параметрам не проходит. Известно же – лучше всех на фото выглядела вяленая селедка, остальные получились слишком толстыми.
Тетя Света довольно кивала.
– Красавица! Замуж пора!
Ирина пожала плечами.
С Кириллом ей еще предстояло поговорить. Тем более что в больнице он пришел еще один раз, а потом пропал. Сказал – дел много.
Посмотрим, какие у него дела…
Кирилл позвонил вечером и пришел в гости.
С бутылкой вина, копченой домашней колбасой и букетом каких-то незнакомых Ирине цветов. Вроде хризантем, только раза в три крупнее.
– Добрый вечер.
Сим мявом подтвердил, что добрый.
А если колбасу опустят пониже…
Кирилл достал из кармана пакет, в который был завернут еще один кусок колбасы.
– Угощайся, блохастый.
Кот вгрызся в оковалок и потащил его под диван.
Добыча.
Ирина только головой покачала.
– Кошак. Ладно, проходи, располагайся, рассказывай…
Кирилл так и сделал.
Разлил вино по бокалам и начал повествование.
Это Ирина лежала в больнице, надежно изолированная врачами от мира. А вот он трудился, аки пчела. Первым и самым главным делом стало устройство детских судеб. И мужчина мог собой гордиться.
За эту неделю он пристроил восемнадцать детей.
Не то чтобы лично, но собеседования с претендентами каждый раз проводил именно он. Семьи хорошие, повторения истории с Савелием, чтоб ему отсидка вечностью казалась, не будет.
Ирина кивнула.
И простила неявку.
За такой короткий срок – это практически чудо.
Разбирались с последствиями ритуала.
Это полиции «просто». Ну да, полицейские всего-то навсего пришли, задержали, спасли, развезли по больницам, разобрались с трупами…
Церковникам осталось самое важное.
Зачистить место ритуала и запечатать его так, чтобы больше никто… и не прошел, и не нашел, и не вздумал открывать нехорошее место.
Ага.
У волхвов Стрибога оказалось свое мнение на этот счет.
ИХ братья, отдав ИХ жизни, закрыли от посторонних капище ИХ бога. И при чем тут какие-то левые христиане? Они в храмы не лезут, людей молиться не учат… по какому праву христиане пытаются влезть в ИХ капище?
Волхвы возмутились и даже приехали.
Митрополит предсказуемо возмутился в ответ.
Ваше капище? Так какого-растакого вы за ним не приглядываете? Что стоит закрытым – это ладно, это бывает. Но почему туда всякая пакость лезет? Им там чем, простите, намазали?
Человеческие жертвоприношения проводят, дисциплину хулиганят…
Ваше капище?
Так обеспечьте порядок! Или будет вам… миротворческая миссия! А потом и ремиссия! Как в лучших домах ООН!
Ирина подумала, что упрек справедлив.
То же самое подумали и волхвы. Вежливо извинились за наезд, но на своем таки настояли.
Их капище?
Все, точка. Порядок они обеспечат, проблем больше не будет, но вот что касается закрытия – перебьетесь.
Митрополит скрипнул зубами, но вынужден был согласиться.
Капище будет открыто вновь.
Угадайте с трех попыток, кого приглашают на церемонию торжественного перерезания ленточки?
Правильно.
Всех тех, кто предотвратил гадкий ритуал. А Ирину приглашают особо.
Стрибог сработал не хуже сотового телефона и как-то оповестил своих служителей, что у него есть новая… не волхв, не жрица, но вот – есть. Отмеченная богом.
Замеченная.
А потому Ирину приглашают. Ровно через две недели, на рассвете…
Ирина спорить не стала.
– А все остальные? Ты пойдешь?
– Обязательно.
– А Кравцов? Твои люди?
– Должен кто-то пронаблюдать, чтобы все было в порядке?
Ирина хмыкнула.
Ну да.
Это не любопытство и не уступки. Главное ж что?
Подобрать правильное название своему подвигу. Желательно – не матерное.
Кстати!
– А что с девочками?
Кирилл вздохнул.
– Сложный вопрос. Одна твердо решила к родителям не возвращаться, уехала в Москву.
– Это которая?
– Ребенок преподавателей.
Это Ирине ни о чем не сказало.
– А дочка библиотекарши?
– Вышла из комы, сейчас допрашиваем, ничего не помнит. Но глазки медикам уже строить начала, кажется, кто-то и повелся.
– Серьезно?
Кирилл фыркнул.
– Мы за ней специально проследили. Раз уж на нее вампир запал. Сама понимаешь, человек там явно нестандартный.
Ирина кивнула.
Но говорить ничего не стала. Она подозревала, что связь с вампиром еще отразится на девушке, может, повышенным обаянием, может, еще чем. Но Кириллу об этом знать не стоит. Это маленькие женские секреты.
– Еще две вернулись по домам. Пришлось провести разъяснительную работу, вызвали родителей, показали фотографии предыдущего жертвоприношения… все прониклись.
Ирина кивнула. И не вытерпела.
– А Маргарита?
Кирилл прикусил губу. Но тоже не вытерпел – и от души расхохотался.
– Кравцовы разводятся.
– Как? Вам же нельзя!
– Можно. Расходятся, разводятся, и Маргарита с матерью уезжают в Петербург.
– А…
– Дети остаются с отцом. Все, кроме Маргариты.
Ирина даже головой замотала. Верилось в это с трудом.
– И Петр так просто на это согласился?
Кирилл вздохнул.
Просто?
Да там визгу было столько – стадо мартышек себя интеллигентнее ведет на дележке кокоса. Все было – крики, угрозы, истерики…
Но женщины уперлись и пошли на принцип.
Маргарита орала, что хватит – она не позволит загубить себе жизнь! Она многое передумала, она едва не погибла, и это все благодаря отцу. Если бы он не давил, если бы дал ей нормально учиться, а не пихал замуж, если бы не устроил дома невесть что…
Орала и ее мать.
До женщины дошло, что она могла потерять дочь – и взрыв был страшен.
Рисковать родным ребенком?!
Да гори оно все трижды гаром! Развод!!! Разъезд!!! И пусть ее хоть загрызут – она свободна. И надеется в жизни больше супруга не увидеть!
Кравцов пытался бороться, но – классик писал!
Черт ли сладит с бабой гневной?!
Классик умный был, классик баб знал [35].
Попытки митрополита поговорить тоже были отметены с порога. Бить женщин было как-то не комильфо, опять же, полиция не поймет таких высоких семейных отношений, а словами они не убеждались.
Следовали крики, слезы, угрозы покончить жизни самоубийством и ославить гада-мужа на всю Россию…
Взять срок на обдумывание?
Пробовали предложить. Но куда там! Никаких сроков, никаких размышлений – ничего! Только бумаги на стол – и адьес, амигос!
Пришлось махнуть рукой и согласиться. Сейчас шум был совершенно ни к чему.
Да еще…
Волхвы.
Они намекнули, что хотели бы пообщаться с теми, кто выжил… все же бог обратил внимание не только на Ирину, но и на детей…
Ирина только головой покачала. Вот почему Кирилл мотался и их пристраивал! Чтобы они были полезны церкви, а не волхвам, так?
Оборотень поднял руки в жесте отрицания.