Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 57

– Опять они! – в сердцах стукнул император по столу кулаком. – За нападением на поезд тоже их хвост мелькнул!

– Верно, сомнений это не вызывает. Некий горский князь Махмуд Аббас, родом из Гуниба, что в Дагестанском княжестве. До поры сидел себе тихо и ни во что не вмешивался, а тут поди ж ты – храбрости набрался. Ты же знаешь, горцам магии мало досталось, зато с укреплением тела им повезло. Все они рождаются с Преодолением. Им даже для этого инициация не нужна. А вот с магией около ноля. Самый известный их маг так и не смог подняться выше слабого магистра. Да и то, только к восьмидесяти годам. Они и одаренных девушек похищали, и сами пытались как‑то поднять уровень – не выходит. Не заложено это в них.

А американцы об этом прекрасно знают. И льют в уши князей ядовитые речи о несправедливости, заодно ссыпая в их карманы золото. Говорил я тебе, надо с Кавказом пожестче быть и не давать им столько привилегий.

Император поморщился и забарабанил пальцами по столу.

– Нет. Кавказ силой не взять, а начинать с ними войну – это долго и дорого. Попробуй‑ка найти их в горах, а еще выбить оттуда. Мы ничего от этого не выиграем, а вот потерять можем многое, включая людей.

– Но оставлять подобную наглость без ответа нельзя!!!

– А кто сказал, что мы не ответим? – сверкнул император глазами. – И эти свое получат, и американцы еще кровью умоются, дай только срок. Думаю, награда за голову Махмуда в размере, ну скажем, ста тысяч рублей заставит многих с интересом посмотреть в его сторону. Распространи эту информацию – неофициально, конечно. У него наверняка там есть враги, кровники. Вот пусть им и станет известно: мы не будем возражать, если он перестанет дышать вольным горным воздухом. Что у нас по остальным странам?

– Совет Европы, как и всегда, мутит воду. Раздел влияния, начавшийся еще двести лет назад, далек от завершения. Германская империя уже подмяла под себя ближайших соседей и засматривается на Францию. Но последних поддерживают англичане, так что не все однозначно. Поляки решили создать свою коалицию из ближайших карликовых стран по типу Эстонского королевства или Литовского воеводства.

– Конечная цель?

– Противостояние мнимой агрессии с любой стороны. Они почему‑то свято уверены, что все их хотят захватить, не понимая, что и даром никому не нужны. Это ж потом кормить столько голодных ртов. Хотя, возможно, они того и добиваются, чтобы их заметили и захватили. Там‑то до сих пор жизнь так и не наладилась, живут будто в средневековье.

– Их желание понятно, но не в наших интересах позволить им получить хоть какой‑то шанс на реальное объединение. Я не желаю видеть подобное у наших границ. К тому же, мне совершенно не нравятся участившиеся боевые действия на границе.

– Поляки воюют солдатами Германии, по‑видимому, уже полностью перейдя под их внешнее управление. Судя по сводкам, еще пара лет, и они перейдут к решительным действиям.

– Выясните мне все о планах Фридриха Третьего. Кажется, лев решил, что может показать охотнику зубы. Пора украсить мой трофейный зал еще одним экспонатом.

– Я понял, немедленно займусь этим.

– Что у нас по Востоку?

– Персы в очередной раз сцепились с османами за земли в приграничной области Хаккяри. Пока узнать, в чем причина такой заинтересованности в этих территориях, не получилось. По нашим данным, ничего полезного там нет. Однако ж вот лезут и магией швыряются. Ходят слухи, что персы активно призывают джиннов, уже поставив под ружье, так сказать, больше тысячи. Это грозная сила, способная переломить ход войны. Но и турки от них не отстают – согласно донесениям разведки, они заняты тем же, но сосредоточились не на рядовых джиннах, а на иблисах – куда более сильных духах. В общем, по количеству войск пока сохраняется паритет, и в чью сторону склонится чаша весов, пока не понятно.

– Чем нам это грозит? – нахмурился император.

– Да ничем. – Федор Романов устало откинулся в кресле и прикрыл глаза рукой. – Как всегда, поорут, набьют друг другу морды и вернутся на свои земли, громогласно заявляя о победе и зализывая раны. Успокоятся лет на двадцать‑тридцать, пока правители не сменятся, и опять все начнется по новой.

– Ясно. Про азиатов спрашивать не буду, я читал доклад МИДа. Там, как всегда, все глухо. Но, насколько я могу понять, Китай уже окончательно захватил Корею и подбирается к Японии. Пока вмешиваться не будем, но следить за этим обязаны. Сомнительный сосед под боком меня тревожит. На всякий случай отправьте к границам пару дивизий магов – пусть проведут учения, да задержатся там на неопределенный срок. Лишними они точно не будут. Но вернемся к твоему сыну…

– А что с ним? Я думал, мы все обсудили.

– Все, да не все. Что думаешь насчет его женитьбы?

– Пока не ясно, – поморщился Канцлер. – Пусть сначала отучится, проявит себя, тогда и решу.

– А то, что он спутался с бастардом Скуратова, тебя не смущает? С этой, как ее там… Вероникой?..

– Нет. А захочет, пусть берет ее третьей женой. Девочка она сильная, волевая – была бы от аристократки, даже первой позволил бы взять. А так – род древний, можно и породнится.

– Подумаем. Чай, принцесс у нас в мире много, может, какую и подберем. Кстати, твое решение отправить сына в ВМВ поддерживаю. Левчика тоже туда отправил бы с превеликим удовольствием, но ему нужно иному научиться. Да и если опять объединить этих двоих, боюсь, нам придется отстраивать заново академию, – улыбнулся он.

– Ох, не будем говорить громко, но мы с тобой в свое время тоже знатно покуролесили, – рассмеялся Федор.

– Тс‑с‑с, – приложил император палец к губам. – Это страшная государственная тайна. Для всех мы были примером для подражания.

– Ага. Особенно после того, как мы спалили ресторан на Кутузовской, – согласно закивал Федор, и они оба громко рассмеялись, вспомнив, как много лет назад два обалдуя, сбежав от охраны, напились до изумления и пошли кошмарить почтенную публику. Их не узнали, менять внешность – первое, что отпрыски императорской крови освоили в совершенстве. Но нарвались на охрану аристократов, завязалась драка, переросшая в магический бой.

В общем, тогда обоим здорово влетело от родителей, а ресторан восстанавливали за их деньги.

Стук в дверь прервал вечер воспоминаний. Слишком он показался таким… зловещим, что ли. Услышав подобный, сразу понимаешь, что шутки закончились, и сейчас что‑то произойдет.

Поэтому первые лица Российской империи сразу посерьезнели, вспомнили, сто являются гениями и столпами русской аристократии. И лишь после император дал разрешение войти.

– Ваше Императорское Величество, Ваше Сиятельство, – быстро поклонился вошедший. – Боюсь, у меня дурные вести из Тамбова.

– Тамбов? – резко напрягся Федор.

– На вашего сына, Ваше Сиятельство, совершено покушение. Успешное. Он при смерти и, боюсь, до утра может не дожить. Клинок, войдя в тело, взорвался там, разнеся в клочки сердце и легкие, да и вообще, оставил кашу из внутренних органов. Его спас артефакт «Последнего шанса», который княжич благоразумно не снимал. Но, исходя из полученного доклада, даже он не в силах ему помочь.

Лучшие лекари сейчас борются за его жизнь, но прогнозы их крайне неутешительные. Напавший, увидев охрану, покончил с собой, раздавив капсулу с ядом.

Доклад прислал начальник службы охраны Его Сиятельства, который в данным момент взят под стражу…

Но последних слов Федор уже не слышал. Вскочив, он бегом понесся по коридорам дворца, на ходу звоня всем, кому должно. Поэтому на выходе его ждал быстрейший вертолет «Стрела», способный доставить его в Тамбов в течении часа. Осталось только захватить с собой главного лекаря рода, которого уже везли сюда, и лететь. Лететь так быстро, насколько это вообще возможно. Потерять сына из‑за собственной глупости он не мог.

Возможно, именно в этот момент в суровом князе Федоре проснулся отец, а не правая рука императора…

Зал совещаний президента Объединенных Земель Америки (ОЗА) Мэтью Картера.