Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 202
А потом он охнул и чуть присел, потому как я надавил. Не сильно. А если бы сильно, то сломал бы. Паренек явно маг, но дальше Преодоления не поднялся. Да и эфира у него с гулькин нос. Хорошо, если хотя бы ученик, а то как бы вообще не неофит.
– Шоколада. Так что побежал и принес. Госпожа Скуратова, мое почтение, – куртуазно поклонился я и не успел заметить, как она повисла на мне, целуя куда попало, при этом забавно повизгивая от восторга. И почему‑то попадала в основном в губы. Хорошая меткость и глазомер точный. Вот точно женюсь.
– Ты… Кто‑о‑о⁈ – завыл парень, падая на пол, потому как Ника в порыве страсти меня дернула, а моя рука была все еще у него на плече. Вот пальцы и сомкнулись на нем чуть сильней, дабы удержать равновесие. Хруста не было, но, кажется, я его ему вывихнул.
Блин, теперь еще и извиняться придется. Тут неправ, признаю.
– Вовчик!!! – наконец смогла выдохнуть Ника.
До этого у нее эмоции просто зашкалили и она не могла выдавить из себя и слова.
– Ты мне плечо сломал!!! – подвывал откуда‑то снизу парень. – Ты вообще понимаешь, что теперь с тобой будет⁈
Его охрана заметно напрягла булки, но пока не вмешивалась. Охрана Скуратовой тоже напряглась, но поменьше. Меня‑то они хорошо знали. Все же Романов, не какой‑то там… А кто он вообще? Тот как раз перешел к сути:
– Да ты знаешь, кто мой отец⁈
– Извини, не знаю. Спроси у своей мамы. Она‑то точно знает. Наверное. Но утверждать не буду.
– Это Василий Головин, – пояснила Ника, с презрением глядя на парнишку. – Младший сын князя Головина, начальника Архивного приказа.
– Оу, сын хранителя истории, значит, – впечатлился я. – Ну извини, чуть погорячился. Я‑то думал, ты к моей девушке и без пяти минут невесте пристаешь, вот и лишканул. Но плечо не сломал, так, вывихнул. До свадьбы заживет – до моей, так точно.
– Романов!!! – паренек оказался то ли глупым, то ли в себя слишком поверил. – Я вызываю тебя на дуэль!!!
– Ты совсем дурачок? – с жалостью посмотрел я на него. – Какая, к чертям, дуэль, когда ты на ногах едва стоишь? Да и вообще, бить слабых плохо, так что гуляй… Вася.
– Через полчаса, тут, на местной арене. И если откажешься, я назову тебя трусом. Все слышали⁈ –заорал он. – Я Василий Кириллович Головин, вызываю Романова на дуэль!!!
– Ой, дура‑ак, – сделала рука‑лицо Ника. – Такой молодой, мог бы жить себе и жить.
– Принимаю, – вздохнул я. – До смерти.
– Как… до смерти? – икнул он, быстро растеряв спесь. – До первой крови же! Или пока один из нас не сможет продолжать дуэль!..
– Ну так ты ж сам условия не проговорил, а я, как вызываемая сторона, выбираю магию и кулаки, без ограничений. Ну, и до смерти конечно, потому как по‑другому не умею. А сдерживать себя в бою – прямая дорога на тот свет. Но у тебя еще есть шанс все исправить. Вот так же громко проори на весь торговый центр, что извиняешься передо мной, зла не желаешь и вообще считаешь меня самым крутым парнем на дерев… в империи, в смысле.
– Никогда!
В его руке появился лекарский артефакт и, кажется, вместе с болью у него пропали и остатки мозгов. Ну кто в империи еще не знает, что я не только красавчик, но еще и маг? Причем не самый слабый для своего возраста. Хотя, конечно, он не мог знать, что я стал еще сильней с момента моего официального награждения.
Кстати, он не входил в круг приближенных к нашей семьи – ну, то есть, хоть Головины и князья, но род у них слабый и ничем не примечательный. Поэтому я его и не знал, тогда как он был обязан меня знать. Но правильно воспользоватьсясвоим знанием не сумел. Не судьба, значит.
– До смерти так до смерти! – пафосно заявил он. – И победитель забирает главный приз – Веронику Андреевну! Уверен, после моей блистательной победы она поймет, что я лучше такого ничтожества как ты!
– Остановись, – поморщился я. – Во‑первых, Ника не приз. Во‑вторых, я не ничтожество. А в‑третьих, ты сейчас уже наговорил на максимально болезненную смерть. Теперь примирение невозможно, и просто оторванной головой ты не отделаешься. Вали уже на арену и молись, чтобы за эти полчаса я остыл и убил тебя безболезненно.
– Мы еще посмотрим, кто из нас сегодня сдохет!!!
Гордо задрав нос, Вася Головин пошел куда‑то в сторону, явно зная маршрут.
– Убьешь?
Моя красавица прижалась ко мне, и мы пошли следом за этим… Васей.
– Не знаю. Посмотрим. С одной стороны, жалко дурака, а с другой – оставлю в живых, свои же не поймут, могут подумать, что я слабый, род Романовых слабый… А там и до бунтов недалеко. Политика, мать ее, во всей красе. Но что мы все об этих глупостях. Расскажи мне лучше, как ты тут жила и чего тебе с утра дома не сидится? Я пришел, такой весь радостный, а тебя дома нет – непорядок!
– Тиран. Мы еще не женаты, а ты уже хочешь запереть меня в четырех стенах!
– Так иначе же никак! Вон, оставил всего на ничего, так сразу вороны слетелись, на чужое позарившись.
– Вот и не надо было оставлять. А то бросил, уехал в теплые края, на курорт практически. На экскурсии там небось ходил, да заморским девкам юбки задирал. А я тут одна, всеми брошенная, покинутая, – почти натурально пустила она слезу.
– Ох, все, виноват, каюсь и все такое. Обещаю, что постараюсь больше не пропадать. И если бы можно было, то уже бы объявил о нашей помолвке. Но ты ж понимаешь, сначала должны быть всякие принцессы, да герцогини. А уж потом, увы…
– Про принцессу знаю, а что за герцогиня такая? – нахмурилась Ника.
– Это мне батя нашел, – тут же отмазался я.
И даже не соврал, потому как Изабелла реально рассматривалась отцом, как моя потенциальная жена. Правда, таких вот рассматриваемых насчитывалось человек двадцать, но это уже нюансы.
– Но девчуля вроде адекватная и в морду дать легко может. Думаю, вы с ней найдете общий язык.
– А с Каомой что? Я немного наслышана о твоих приключениях…
– С ней я пока не разговаривал, но если захочет, все останется в силе. Ее вины ни в чем нет. Поступим в академию, там видно будет.
– Уже жду не дождусь! Надо будет сразу нам квартирку снять. Большую.
– Эй, а как же личное пространство? – не слишком искренне возмутился я. Отказываться от такого идиотов нет, но сдаваться без боя неинтересно. – К тому же, на это нужны какие‑то там баллы, которых у нас не будет.
– Заработаем. – легкомысленно отмахнулась она. – Чтобы мы, и не смогли!.. Сам‑то в это веришь?
– Я очень люблю твой оптимизм, – чмокнул я ее в щеку.
– Только его? – улыбнулась она.
– Про остальное я сообщу тебе позже и наедине. К тому же, мы, кажется, уже пришли.
– Ловлю на слове, потому как у меня нервный срыв на почве воздержания!
– Будем лечить, – решительно ответил я, пытаясь прикинуть – сразу бежать в нумера после дуэли или все же сначала пообедать.
Так‑то Софа, конечно, из меня все соки ночью выжала, но я ж маг, а у нас регенерация ого‑го какая!
– Ваше Сиятельство, – подскочил к нам крупный мужик с изрядным брюшком и лысиной. – Позвольте представиться, директор торгового центра и распорядитель арены Глушков Александр Александрович.
– Простолюдин? – с интересом посмотрела на него Ника.
И это было понятно – арена‑то магическая.
– Дворянин. Личное дворянство под покровительством графа Шереметьева. Маг уровня мастер, к вашим услугам, – поклонился он.
Ага, значит, простолюдин, открывший в себе дар – редкий случай. А если еще и дети унаследуют его дар, так дворянство может и наследуемым стать. А если проявит себя на войне, так и баронство дадут. Империя подобное очень даже поощряет – приток свежей крови в наше аристократическое болото приветствуется.
– Слушаем тебя, Александр Александрович, – кивнул я.
– Ваше Сиятельство, вы, как вызванная сторона, имеете право назначить условия дуэли…
– До смерти, – сразу же ответил я. – Оскорбление слишком серьезное, чтобы обойтись просто кровью.
– Понимаю, – чуть поклонился распорядитель. – Тогда кто изволит быть вашим секундантом?