Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 113
– Задушишь, – прохрипел я пытаясь вдохнуть воздух.
– Герой, какой герой! Ах, какой молодец!!! Как же я горжусь тобой, мой мальчик!
– Я тоже им горжусь, но не понимаю, почему он каждый раз при этом находится при смерти! – возмутилась мама.
Батя молчал, многозначительно хмуря брови и не влезая в разговор. Как, собственно, и вторая мама, и Софа, что замерли у дверей и едва не лопались от любопытства.
– Вовчик, опиши мне, что ты видел, – сказал дядя, отпуская меня.
– М‑м‑м‑м, серый камень, из которого выходили серые нити, которые входили в людей…
– И ты смог ими управлять?
– Скорей, направлять. Не создавать.
– Та‑ак. И при этом ты видел, как они уходит в тела людей, верно?
– Ага, дымка такая у вас была. Ну, я представил себя эдаким бытовым артефактом для сбора пыли и вытянул ее.
– А что еще ты видел? – хитро сощурился он.
– Ну, органы всякие: печень там, серд… – замер я, осознав то, что сказал.
– Ну вы‑то поняли, да? – радостно посмотрел на родителей император.
– Ушам своим не верю, – пробормотал отец, будто пришибленный.
– У нас такого ни у кого не было, – растерянно прошептала мама.
– А можно пояснить для тех, кто услышал, но не понял, все ли он понял? – заныл я, чуя, что проблем, свалившихся на мою голову, сейчас точно прибавится.
– Ты лекарь‑дуалист!!! – торжественно провозгласил дядя.
– Вот сейчас стало еще больше непонятно и еще больше страшно. А конкретней?
– Ты же знаешь, что магов‑лекарей рождается в мире очень мало, примерно один на сто тысяч магов. Их во время войны даже не убивают – только берут в плен, потому как каждый на вес золота.
Но еще меньше рождается лекарей‑дуалистов – то есть тех, кто может лечить не только тело, но и духовную часть, душу от психических заболеваний и дух от всяческих проклятий и воздействий. Таких в мире насчитывается всего двое – в Германии есть один и еще один в Норвежском королевстве. И оба они чрезвычайно старые. И вот появился ты, третий!
– Ура!!! – вяло помахал я рукой. – И чем мне это грозит?
– Почему же сразу грозит?
– Потому что не верю я, что все так просто. И вы уже наверняка составили план моей жизни с учетом новых данных?
– Брат, твой сын радует меня не только подвигами ратными, но и умом. Но не переживай, племянник, ничего менять мы в твоей жизни не будем. Разве что в ВМВ будешь посещать еще и лекарский факультет. Извини, но твой дар слишком ценен, чтобы его не развивать. Знал бы ты, сколько людей ежегодно погибает от различных проклятий и порчи. Ведь та дымка, про которую ты говоришь, была как раз разновидностью проклятья. Не подскажешь, как это у тебя получилось?
– Неа. Сам не понял. Сначала магия пропала, потом какой‑то шум в голове, резкая боль, и вот я уже этот, как его… Ну, могу видеть и управлять. Простите, мысли еще немного путаются и слабость в теле.
– Это нормально. Судя по тому, что мы знаем, твой организм сейчас немного перестраивается. День, максимум два, и придешь в норму.
– Так я не поняла, – Софа, отбросив все почтение к собравшимся, ринулась в атаку. – Если Вовчик такой прямо весь ценный для империи, то зачем отправлять его в ВМВ, курсанты которой проходят практику на границе и участвуют в войне⁈ А вдруг с ним там что‑то случится?
– Он не нежная барышня, чтобы трястись над ним, как над хрупкой вазой! – сверкнул глазами отец, которому не понравилось то, что сестра так бесцеремонно влезла в наш разговор. – Без опыта нет и развития. Романов не может прятаться от врагов, Романов не может отсиживаться дома и ничего не делать. Романов…
– Может сдохнуть из‑за вашей дурацкой гордости, и вы потеряете такой редкий экземпляр, если не уследите…
– Выйди и отправляйся домой. После поговорим, – проскрежетал отец, едва сдерживая гнев, и та, чуть ли не заревев, выбежала за дверь.
– Не стоило с ней так жестко. Переживает же, – обронил дядя. – Но в чем‑то она права. Знать о том, что ты, Владимир, лекарь‑дуалист, никто, кроме нас, не будет. Все равно мы вводим с этого года обязательные лекарские курсы для всех. Просто пройдешь их более углубленно. Преподавателя я предупрежу, и с их стороны, я гарантирую, утечки не будет. Так же она права в том, что рисковать мы тобой не можем, но и выделять среди остальных тоже.
Ладно, еще есть время – подумаем, как это все лучше устроить. А пока до академии позанимаешься с нашими лекарями, лишним точно не будет.
– Так я не понял насчет проклятий – это что за хе… штука? Я теперь смогу, что ли, проклинать людей?
– Нет, не сможешь – ты же не злой дух или призванный демон. А вот избавлять от этого сможешь. Сейчас защита от подобного есть, но стоит она очень дорого. И простые солдаты лишены возможности ее получить. И хорошо, если проклятье кратковременное или не слишком серьезное. А если нет… Знал бы ты, сколько людей погибает от подобного. Это величайший дар богов нашей семье и стране.
– И что я один смогу со всем этим сделать? Ну так, чисто теоретически?
– Защищать других, забирать у них эту гадость, которую видишь лишь ты. Так же массово, как сегодня.
– Да я чуть не надорвался, пока подобное сделал!
– Ну так ты еще и не архимаг, чтобы охватить большую площадь. Ты смотришь в сегодня, а я в завтра. И это завтра будет хорошим для всех, когда ты войдешь в силу. У тебя и так наблюдается аномально быстрый рост магии, и если так и продолжится, уверен, что ты скоро и нас с твоим отцом обойдешь.
– Было бы хорошо. Тогда он меня точно пороть не сможет, – вяло улыбнулся я.
– Я тебя смогу выпороть, даже если ты архимагистром станешь, – усмехнулся отец.
– А теперь расскажи мне, брат, что вообще произошло и почему я не был в курсе всего этого? – посмотрел он на императора.
– Да просто все, – вздохнул тот. – Мы знали о готовящемся нападении. Прости, что не предупредил, но тут я даже сам себе не доверял. Работал с узким кругом лиц, связанных со мной личной клятвой крови и магии.
– Подробности?..
– Все началось две недели назад…
Глава 3
– Все началось две недели назад, – тяжело вздохнул император, – когда Верный обнаружил у нас под дворцом странного человека…
Хм, Верные – этих я знал. Страшная тайна рода Романовых – погибшие воины, лучшие из лучших, добровольно согласившиеся служить роду после смерти при помощи страшного ритуала. Каждый из правителей, взойдя на престол, проводит кровавый обряд. Нет, никаких жертвоприношений. Просто он сцеживает с себя всю кровь, передавая ее будущему слуге. Так, пройдя по грани между жизнью и смертью, он привязывает его к себе. И таких воинов может быть не больше двадцати – ровно столько императоры могут контролировать.
После смерти императора погибают и они. Левчику это тоже предстоит, и я точно знаю, что где‑то в тайной комнате его будущие слуги, погруженные в магические гробы, ждут своего часа.
Но я отвлекся.
– Мы приняли решение не хватать его сразу, а проследить. Что он делал? Да размещал бомбы под дворцом, мы их потом тщательно изучили. Странная, немного даже примитивная конструкция, но вполне себе действенная, рассчитанная на магический импульс, причем довольно сильный. Настолько, что мы не могли понять, для чего он нужен такой силы. Ну так вот, он их размещал, а мои Верные обезвреживали – тихо и незаметно.
Потом во дворце буквально два дня назад произошел резкий перепад энергии, он погрузился во тьму. Всего на минуту. Но этого хватило, чтобы разместить в центре зала приемов… что‑то. Мы так и не сумели понять, что. Только теперь ясно, что это был камень, блокирующий магию. Увы, его увидел только племянник, а сами мы тогда могли только строить догадки. Были уверены лишь в том, что это не бомба.
Один из Верных, при жизни увлекавшийся наукой, предположил, что это метка для портала и по ней можно совершить переход, минуя всю систему дворцовой охраны.
И встал вопрос – стоит ли отложить все торжества или же провести их под нашим контролем? Я выбрал второе. Были разработаны два плана противодействия тому, что может произойти. Сегодня, буквально за два часа до начала приема, все проникшие ранее во дворец были схвачены. Ну, а дальнейшее вы видели сами.