Новая эра. Трилогия (СИ), стр. 124
К слову, с хозяйкой дома также не возникло проблем. Вайрас прекрасно выполнил свою роль, в то время как Райш и Жийяшь зачистили дом. Поэтому уже вскоре Григорий занялся пополнением своей небольшой армии. Были подняты Ташар, Расшас и его жена Маиша. Последняя, кстати, действительно ничем не уступала своему мужу, а впоследствии короткого разговора выяснилось, что у неё есть собственный полноценный латный доспех.
Единственное же, что немного нарушило общую идиллию, Расшас и Маиша с грустью приняли смерть своих детей. Но, то ли система так их создала, то ли ящеролюди сами по себе были такими сухарями, то ли чары контроля так ладно отработали, но уже через несколько минут они и думать не думали горевать по поводу своей потери.
Это Григорий проверил с помощью чтения мыслей сначала на Расшасе, а затем и на его супруге. Всё же кому захочется доверять свою спину тем, кто обижен на тебя.
* * *
Примерно в то же время, пока Григорий поднимал Расшаса и Маишу, с другой стороны от входа в подземелье, Виталий Игоревич Солонко сидел в своей палатке с рюмкой коньяка, размышляя о произошедшем. Вернулось только четверо из всей группы, и это его сильно огорчило, всё же он знал лично каждого из отправленных в подземелье разведчиков, поэтому для него это была своя небольшая трагедия. И пусть Солонко часто приходилось сталкиваться с подобным, но он всё равно не мог к этому никак привыкнуть.
– И всё же хорошо, что подоспел Фатеев, вместе со своим Кузнецовым… – подумал он, а вслед за этим в его голове вновь всплыла рыдающая Варвара. А именно то, как она, со слезами на глазах, шмыгая носом, рассказывала, через что им пришлось пройти в подземелье.
– М‑да… – протянул подполковник, – прямо чудеса…
Из рассказа возникало впечатление, что как только пришёл Григорий, данж буквально преобразился. Сначала он чудесным образом спас ребят, а затем и саму Варвару. Но чудеса на этом не закончились. Вся группа неожиданно отключилась, а проснулась уже утром, будто бы в совершенно ином лесу, в котором нет ни хищников, ни ящеролюдей, ни каких‑либо других опасностей. Но главное, все оказываются целыми и абсолютно невредимыми.
За прошедший день ребят успели обследовать. И врачи лишь руками развели, как такое получилось. То, что ребята были серьёзно ранены, было подтверждено, всё же у докторов имелись свои методы определять подобное. Но вот как такое смог вылечить неизвестный ноунейм, никто ответить не мог. Поэтому взяв с врачей, а заодно и с ребят из разведгруппы, расписки о неразглашении информации, Солонко решил сам всё хорошенько обдумать.
– Эдак получается, он их буквально с того света вытянул… – подумал он. Данная мысль завораживала и в то же время немного пугала. Сила, которой, безусловно обладал Григорий, была непостижимо огромной. Понимая это, Солонко как раз таки и взял расписки со всех, кто хоть какое‑то представление имел о Кузнецове.
– Откуда он взялся? – мысленно вопросил он самого себя. Солонко не верил словам Фатеева, о том, что Григорий – результат какого‑то правительственного эксперимента по созданию суперсолдата. Поначалу это ещё походило на правду, но когда вернулись ребята и рассказали всё, он отчётливо понял, что слова Фатеева – ложь. При этом он ни капли не жалел, что изначально поверил в них. Единственное, оставалось понять, что же делать ему дальше.
– Разглашать о Григории не стоит. По крайней мере, пока… – подумал он. Осушив уже нагретую рюмку с коньяком и откинувшись на спинку стула, он задался другим, не менее важным вопросом:
– Но что мне делать дальше?
Вопрос был неспроста. Со слов разведчиков, подземелье являлось как минимум D‑ранговым, а значит, здесь уже должны были быть развёрнуты войска быстрого реагирования, спутники должны были взять подземелье на прицел, а Москва потихоньку эвакуироваться. Как минимум ближайшая к подземелью часть.
– Тук‑тук‑тук, не спите, Виталий Игоревич? – раздался знакомый голос, принадлежавший Фатееву.
– Бессонница замучила. Вот, лекарство пью, – указывая на полупустую бутылку коньяка, ответил Солонко. – Какими судьбами, Матвей Викторович?
– Да хотел поинтересоваться, почему здесь так тихо?
– Сам не знаю… – со вздохом протянул подполковник. А через пару секунд он спросил:
– Может, вы мне подскажете, Матвей Викторович? Что мне делать?
– Вы и сами всё прекрасно знаете, – ответил Фатеев, сев напротив своего собеседника. – Здесь должно быть усиленное кольцо особых военных сил Российской федерации.
– Но Григорий. Ведь это ему создаст проблемы…
– К сожалению, отсутствие войск также создаст ему проблемы.
– Я вас понял, – малость встрепенувшись, произнёс Солонко. – Завтра же займусь этим.
– Уже не нужно. Я связался с нужными людьми, а заодно подготовил лазейку для Григория Александровича. Чтобы он мог спокойно выйти из подземелья.
– Вы уверены, что это будет безопасно для него?
– К сожалению, даже его нахождение там, весьма опасно. – Невесело вздохнув, Фатеев добавил:
– Но что поделать. У нас просто отвратительное положение дел.
– Какого же ранга это подземелье на самом деле?
– Е, – глухо, чуть слышно прозвучал ответ.
– Быть не может…
– Я тоже так подумал, когда услышал это в первый раз… Но скорей всего, так оно и есть.
В палатке повисло молчание. Солонко очень хотелось спросить, кто же такой на самом деле Григорий, но в то же время он боялся сделать это. Некое предчувствие останавливало его. Поэтому, через пару минут, он лишь спросил:
– Какова легенда?
– Григорий Александрович Кузнецов, разведчик ФСБ, владеет способностью невидимость. Отправлен для изучения подземелья и определения степени его опасности. – Немного помолчав, Фатеев добавил:
– То, что вы собрали расписки, это правильно. Нам пока не нужна лишняя шумиха.
– А что будет потом?
Фатеев пожал плечами. Немного помолчал. А затем, улыбнувшись, сказал:
– Новая Россия, с куда более сильной и могучей армией. По крайней мере, давайте верить в это…
1. Герр – уважительное обращение к вакашам – воинам ящеролюдей, аналог господин.
2. Разговор происходит на языке ящеролюдей.
3. Вакаш – воин ящеролюдей, а также родственник Вашакаша. Обычно служит в феоде своего лорда, но их также могут отправить служить в королевские войска.
Глава 9
К тому моменту, когда Григорий закончил в доме Расшаса, на дворе была ночь. Тонкий серп луны медленно плыл по небу, с трудом рассеивая тьму вокруг. Мелкие звёзды, густой россыпью множества крапинок висели в небесах.
Вдохнув свежий, ночной воздух полной грудью, Гриша огляделся. Двор был пуст. Где‑то в стороне подавала голос скотина. Прислушавшись к деревне и лишний раз убедившись, что все спят, он направился к калитке. Следом пошли наги, а чуть ускорившись, перейдя на полубег, ящеролюди‑охотники.
Первыми двор покинули рептилоиды. Убедившись, что на улице никого нет, он подал знак. Ну а далее небольшая группа направилась к ближайшему двору.
– Кто здесь⁈ – раздался шипящий голос на ящеролюдском, на что Расшас тут же ответил:
– Кто‑кто! Свинья в корытце! Отворяй быстрей!
– Прошу прощения, герр Расшас! – открывая дверь, протараторил ящеролюд, лишь с запозданием подумав спросить:
– Но зачем вы так поздно пришли⁈
Правда, спросить, он так ничего и не успел. Григорий, молнией скользнув к нему, касанием активировав весьма сильные чары паралича. Применять подобное на ком‑то, в чьём здоровье он заинтересован, он бы не рискнул, но вот на ящерочеловеке было вполне самое то.
Войдя в дом, оказалось, что даже чары «Совиный взор» здесь бесполезны. Темно было настолько, будто глаз выкололи. Спасло положение лишь то, что ящеролюди ориентировались в темноте куда лучше, нежели Гриша. Хотя хорошего в этом было немного. Ведь до спальни Григорию всё равно пришлось добираться в кромешной темноте.