Новая эра. Трилогия (СИ), стр. 104

Тем не менее, делать было нечего и всем пришлось принять ту реальность, которая была. Тем более, все были только рады этому, ведь уже никто не верил, что гильдии Прана удастся убить боссов. А значит, и их отсутствие было благодатью ниспосланной свыше. И здесь даже пустые трофейные сундуки нисколечко никого не расстроили. Они лишь породили пару баек о неком охотнике, который тайком проникнув в данж, зачистил его, оставив Пране, жалкие огрызки.

Как ни смешно, но в эту байку никто так и не поверил, разве что, кроме нескольких посвященных, которые наверняка знали, что она была абсолютной правдой. В свою очередь остальные были убеждены в том, что здесь приложило руку государство, предварительно уничтожившее часть монстров. Чтобы с одной стороны вразумить зарвавшуюся гильдию, а с другой, не допустить её уничтожения.

В общем, как‑то так зачистка и подошла к концу. А второго сентября, все штурмовые группы покинул подземелье.

Снаружи было всё тихо. Особые военные силы России, как положено, стояли на посту. Те, кто был менее сведущ из них, смотрели на охотников весьма отстранённо, но вот те, кто имел хоть небольшое представление о подземелье, с трудом верили своим глазам.

Конечно, предыдущие дни группы поддержки, занимавшиеся в том числе и сбором трофеев, регулярно вывозили из данжа тела монстров, что уже порядком удивляло всех. Но вот теперь, когда из подземелья вышла целёхонькая гильдия, почти в полном составе, это весьма удивило многих.

– Они точно зачистили подземелье? – гулял вопрос среди офицерского состава. Но в ответ все лишь пожимали друг другу плечами. Никто не верил в то, что Прана сможет зачистить данж, но в равной степени, никто не верил также и в то, что гильдия отступится от данной идеи без серьёзных потерь.

А тут на лицо такие вот дела. Гильдия почти цела, ведь из подземелья, за целую неделю вывезли лишь несколько человеческих тел. Но в то же время, Прана отступила.

В общем, все недоумевали. Кроме, разве что Льва Николаевича Дроздова и его сына, а также ещё пары ФСБ‑ков, которые отчасти были в курсе дела. Но и они считали по‑разному. Рядовой состав был уверен, что Прана быстро сдалась в силу того, что столкнувшись с высокоранговыми монстрами, поняла свою слабость. В то же время Дроздовы были уверены, что дело в Кузнецове, который подчинив себе акционеров и гендиректора Праны, надавил на них, дабы уберечь сестру.

А единственное, что никто не мог объяснить, как среди военных, так и среди ФСБ‑ов, так это огромное количество трупов инсектоидов высокого ранга, которых телегами вывозили в течение почти всей недели.

Павел вопросительно посмотрел на отца. Тот коротко взглянув в ответ, кивнул. После чего они молча направились к группе, покинувшей подземелье. За ними последовало несколько из их подчинённых.

К этому времени, объединённые группы Праны и Чёрного дракона уже давно покинули приданжевые укрепления. Ещё немного и они начали б рассаживаться по машинам, которые были тут недалеко. Но раньше, чем это произошло к Брагину подошли отец и сын Дроздовы.

– Здравствуйте Тарас Евгеньевич, – показав документы, произнёс Павел. – Просим прощения, но мы бы хотели немного побеседовать с вами и Кузнецовым.

Брагин напрягся. Он сразу понял, что ФСБ‑ки что‑то пронюхали. Но вот что именно, он мог лишь гадать.

Несколько секунд он внимательно смотрел на Павла и лишь затем, обратился к не менее напряжённому Анатолию, который стоял рядом с ним:

– Позови Григория Александровича.

Но в этот момент Гриша сам подошёл к ним. Ещё из далека заметив, что к Брагину направляется группа неизвестных, он просканировал ФСБ‑ков способностью. Естественно, ситуация ему не понравилась. Как‑то уж слишком подозрительны были птицы такого полёта. Ведь один из них был не абы кем, а генерал‑лейтенантом.

С одной стороны, это немного успокаивало. Гриша серьёзно сомневался, что человек такого уровня будет рисковать собой любимым, участвуя в непосредственном задержании. Но с другой стороны, его вообще напрягало столь пристальное внимание со стороны ФСБ, так ещё и сразу по выходу из подземелья. Оставалось лишь понять, что же задумали Дроздовы и что предпринять ему в ответ.

– Прошу прощения, Тарас Евгеньевич, но я уже здесь, – произнёс Григорий, давая о себе знать. – Возникли какие‑то проблемы?

– А вот это, молодой человек, зависит исключительно от вас.

Гриша внимательно посмотрел на говорившего. Это был Дроздов старший. Крепкий и уверенный в себе мужчина. Он твёрдым взглядом смотрел в ответ и, не скрываясь, старался прочитать парня.

Григорий не желал играть в гляделки. Поэтому, не отрывая взгляда от Льва Николаевича, он спросил:

– Здесь побеседуем или отойдём?

– Какой серьёзный молодой человек, – улыбнувшись, произнёс Дроздов старший, хотя веселья и тем более радости в его глазах было ни на грош. – Пойдёмте, здесь недалеко.

Идти предстояло действительно недолго. Они отправились как раз в тот ресторанчик, в котором примерно неделю назад проходило собрание Праны. В сам зал зашли только Дроздовы, Григорий и Брагин, остальные остались снаружи. Даже Степнякова, ненавязчиво попросили подождать.

– Вы как? Голодны? – произнёс Лев, вновь улыбнувшись всё той же безрадостной улыбкой.

– Благодарю, не очень, – ответил Гриша.

– А ваш друг? – Лев перевёл свой взгляд на Брагина. – Может крови, Тарас Евгеньевич, – с этими словами генерал‑лейтенант вынул из внутреннего кармана пиджака контейнер с кровью. – Она немного несвежая, вы ведь не против?

В этот момент лицо Льва Николаевича было абсолютно бесстрастным, в то время как всё его нутро сжалось от напряжения. Он не знал, чего ему ждать от вампира и в то же время он был уверен, что должен действовать.

За прошедшую неделю у него хватило времени, чтобы всё хорошенько обдумать. В результате всех своих размышлений он пришёл к весьма однозначному выводу, что просто не может позволить себе упустить такой шанс. Ведь когда ему ещё представится возможность встретить человека, способного превращать других людей в вампиров? Ответ был однозначным «никогда». Поэтому он решил пойти в ва‑банк. Лично переговорить с Григорием и взамен определённых преимуществ, выкупить себе право стать независимым вампиром.

Конечно, оставался ещё вариант, привлечь больше людей или связаться с вышестоящим руководством, но Лев Николаевич воспринял это не меньшим риском, нежели тот, на который он и так пошёл. Кто его знает, как может всё повернуться, если о способностях Кузнецова узнает больше людей. В конец концов, Лев Николаевич не мог быть уверенным, что все воспримут обращение в вампира чем‑то хорошим.

– Чего вы хотите? – спокойно спросил Григорий. Он сразу догадался, что их разговор на собрании прослушали, а возможно даже засняли. Поэтому не видел смысла отпираться и решил для начала узнать желание своего собеседника. Ну а то, что Дроздов старший чего‑то хотел, причём лично от Григория и возможно, также от Брагина, было и дураку понятно.

– Смотрю, Григорий Александрович, вы сообразительны не по годам. Но прежде всего, я бы хотел немного узнать о вашем друге.

– Каком именно? – спросил Гриша, хотя прекрасно понял, на кого намекает его собеседник.

В ответ в глазах Дроздова старшего промелькнула лёгкая досада. Но он не стал воплощать её в слова. Он просто ответил на вопрос, задав свой:

– Я хочу знать, чего боится Тарас Евгеньевич, как вампир?

– Осиновый кол в сердце, – не моргнув и глазом, ответил Григорий.

– Григорий Александрович, вы изначально проявили себя как весьма серьёзный молодой человек. Зачем же так портить первое впечатление? – с укоризной, спросил Лев.

– Даже понять не могу, о чём это вы, Лев Николаевич, – с нотками недоумения, ответил Григорий. – Я абсолютно серьёзно сказал, если вонзить Тарасу Евгеньевичу в грудь осиновый кол, то он, вероятнее всего умрёт. Правда, скорей всего не сразу. Всё же здоровьица у него прилично.

Лев глубоко вздохнул, но решив не углубляться в данную тему, спросил: