"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 205

Осака в начале 20 века.

Как я и ожидала, город был двухэтажный, и все дома японцы строили из дерева. На нас оглядывались из-за телеги. Японцы смотрели на отряд корейских девушек с презрением. К нам на одном перекрёстке подошёл местный полицейский и потребовал документы. Маша показала паспорта. Японец подозрительно посмотрел на них, прочитал. Потом спросил, что в телеге. Мы показали сундуки, в которых сверху были набросаны всякие тряпки. Полицейский скривился, вернул паспорта и мы двинулись дальше.

В порту было грязно, чадили трубы пароходов – они тут работали на угле. Бегали рабочие и грузчики. Нашли нужный нам «Сато Мару» - допотопный, колесный пароход. Заплатили за билеты и поднялись на палубу. Для корейцев не было места в каютах, мы все сидели весь рейс с такими же бедолагами на открытой палубе, и нас несколько раз окатывали волны Тихого океана – кораблик имел низкие борта. Попытка стянуть у нас какую-то тряпку из наших сундуков, стоила одному из воришек жизни – графиня выстрелила ему в голову. Примчался помощник капитана – пассажирам запрещалось иметь оружие, тем более. корейцам. Пришлось доставать и показывать документ, который Сумароков не рекомендовал много раз светить перед военными и полицией японцев. Прочитав его, помощник капитана успокоился. В бумаге было написано, что мы являемся представителями правившего сейчас в Корее ставленника Японии, которые имеют право носить холодное оружие и пистолеты.

После этого случая вокруг места, где мы сидели, образовалась пустота – все люди сдвинулись к бортам. Некоторые смотрели на нас с ненавистью, а одна аджума зло прошептала: «Сакуры!».

- Что она там пробухтела? – Маша маялась от безделья.

- Фактически, обозвала нас приспешниками япошек! – Засмеялась я. Мы говорили на русском, поэтому я не боялась, что нас кто-то поймёт. Плыли почти неделю. Один раз намокли под дождём. Хорошо, что у нас была своя еда. Питались мы по сравнению с другими пассажирами, просто отлично. Это заметили и матросы. И, очевидно, донесли об этом капитану. Он пришёл к нам и спросил:

- Вы не производите впечатления богатых пассажиров. Откуда у вас нормальная еда?

- Вот, вам помощник не сказал? – Маша протянула документ японцу. Он внимательно прочитал его. Кивнул и отошёл. Больше к нам никто не подходил до конца рейса. Один раз навстречу нам попался японский броненосец. Название я не прочла, зато сфотографировала его на голофон – там есть функция автоматической записи всего, что попадёт в объектив камеры. Потом, уже по возвращению в Хабаровск, нам удалось сделать по полученному изображению чертежи судна. Сумароков был доволен – это оказался новейший корабль, недавно полученный японцами из Англии.

Наконец, прибыли в Корею. Пусан (Бусан, Вонсан) выглядел так же, как и Осака.

На улицах Вонсана.

По прибытии в порт. Прошли японскую таможню. Спросили, где гостиница. Нас послали в небольшой «отель», где хозяйка попыталась с нас стрясти больше, чем положено. Но мы цены знали – нас просветили в этом вопросе Сумароков и его корейский помощник. Мы прогулялись по улицам. Бедность была на каждом шагу, хоть и дома выглядели довольно опрятно. Здесь к нам должен подойти представитель партизан. Место встречи – каждый вторник у входа в порт. Как раз, завтра и будет вторник. На нас косились местные аджумы. Конечно. на всех девушках нашего отряда были новые ханбоки, у каждой в руке был японский зонтик, также мы держали дамские сумочки, мода на которые у местных модниц только начиналась.

- Жарко под париком! – Пожаловалась мне Маша. когда мы вернулись в «отель».

- Придётся месяц или два потерпеть. – Ответила я.

На следующее утро я и две мои фрейлины пошли к порту. Теперь мы были одеты не так, как вчера. Стояли на жаре часа два. К нам подожшла молодая кореянка и произнесла пароль:

- Вас ведь зовут Мин Хо, хубе?

- Да, а вас Сун Ок?

- Да!

- Меня прислал дядя Чон!

- У нас есть, что передать ему!

Мы пошли в сторону гостиницы. Девушка кликнула стоящих рядом «рабочих» - как я поняла. Эти четыре грузчика были связаны с партизанами. Через час вся эта кавалькада избавила нас от винтовок и боеприпасов к ним. Как мы узнали позже, оружие было доставлено в отряд, действующий в окрестностях Сеула. Я связалась ночью с дроном и он скинул нам все фотографии Пусанского порта за неделю. Потом нам пришлось описывать всё это словами – тут нам в помощь ноутбук, зашифровывать текст, и одна из моих девочек была переправлена к побережью России, куда подплыла на лодке – мы её купили у одного рыбака в Вонсане. Через сутки мы выехали из Вонсана в направлении Сеула. Для этого нам пришлось нанять транспорт – две тележки, запряжённые буйволами. Здесь. В этой реальности. в Корее было много крупного рогатого скота, свиней и домашней птицы. Но основными продуктами питания были рис и кимчи. Выехали мы в составе каравана из двадцати таких повозок. Как наша. На дорогах было много бандитов. Японцы боролись с ними. Но от этого количество разбойников не уменьшалось. Мы двигались мимо нищих деревень. Кругом тянулись рисовые поля и огороды. Пекло солнце. Двигались довольно медленно – по двадцать километров в день. Таким образом, до Сеула доберёмся через месяц. Железных дорог кроме той, что построили японцы между Сеулом и Пукханом (так здесь именовался Пхеньян), и Сеулом и Вонсаном, в Корее не было. По ней они перебрасывали военные грузы из Южной в Северную Корею. Сейчас строилась ещё одна ветка – из Сеула в Кванджу.

Маша обрадовалась, увидев чадящий чёрным дымом и паром паровоз, который тащил несколько открытых платформ со стоящими на них пушками. Орудия мы сфотографировали вместе с составом.

Так выглядели японские паровозы в начале 20 века.

Железная дорога шла параллельно той грунтовке, по которой ехали мы. Поэтому, по мере продвижения к Сеулу, нам удалось сфотографировать все составы, перевозящие в этот период живую силу, пушки и боеприпасы. Примерно, дней через десять пути, на наш караван напали какие-то местные гопники. Пришлось отстреливаться. Мы применили японские пистолеты Намбу и одну гранату. Убили в перестрелке трёх нападавших. Остальные быстро сбежали. Девочки не ожидали, что бандиты окажутся местными богатеями. Это установил японский патруль, который прибыл к нам на помощь с опозданием в полчаса.

Потом, в одной из деревень мы видели расправу японцев над местными крестьянами. Человек десять заставили выкопать ямы, сесть в них, а потом закидали их землёй, оставив снаружи только головы. Затем японский офицер достал из ножен катану, и точными ударами отрубил всем корейцам головы. Нас заставили смотреть это зрелище японские солдаты. которые остановили все едущие по дороге повозки. Они согнали людей на деревенской площади и объявив, что все корейские свиньи должны видеть, что будет с ними, если они не будут хорошо работать на Японию. Маша разозлилась, но виду не показала.

Когда. в конце дня, мы расположились на ночлег в одной из дорожных «гостиниц», Маша и графиня вытащили одну мину, и дождавшись ночи, тихо выскользнули в сторону железной дороги. Через неделю (так девчонки установили электронный таймер) этот «подарок» сработал. В воздух взлетел состав с боеприпасами. А следующий за ним поезд с японцами сошёл с рельс и перевернулся. Погибло двадцать ниппонских солдат, и ещё две сотни получили ранения. Японцы всё перевернули в округе, но ничего не обнаружили. Поэтому решили. что это был случайный взрыв снарядов, которых перевозил состав. Такие случаи в это время были не только на суше. но и на кораблях. Из-за высокой чувствительности к тряске японские боеприпасы могли взорваться или загореться. Об этом мы случайно узнали из газеты. которую японцы стали выпускать в Сеуле. Маша радовалась – диверсия удалась. После этого японским машинистам было предписано, немного уменьшить скорость передвижения составов.