"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1414
Всё. Ощутил себя в ложной роли спасателя Храма.
— Отчего это в ложной? — не догадался «святой».
— Храм придётся спасти, чтобы вернее разрушить.
3
Кай подумывал: может, получше освоить «траур»? Оградиться от всей ситуации сидской энергией фиолетовой отстранённости. От повтора гробов, от повтора своих операций, но в основном — от вида и голоса Невина. Кай устал его слушать, устал и стараться не слушать. И отвечать ему: хоть молчаливо, хоть вслух. А как «траур» применишь, станешь невосприимчив. Только бы, ясное дело, не переборщить.
Может, «святой» втайне этого и добивается? Кай уйдёт в медитацию, враг дождётсся и сделает ход. Он уж сделал их парочку — раньше, с кабиной лифта.
Значит, «траур» не выход. Что же тогда поможет?
Кай бы мог постараться перехватить инициативу. Не отвечать на подачу Невина словами и мыслями, а говорить и думать что-то своё. Это сразу отвяжет Кая от ситуации и позволит ему стратегически мыслить.
Что препятствует? Прежде всего установка на скрытность. Раскрывать свои планы врагу, одарённому телепатией и способному через экраны тебя преследовать... Факт, не хотелось бы. Но, с другой стороны, Невин своим присутствием мешает толково думать.
А ведь Кай как герой опирается на интеллект.
Ну так надо врага давить интеллектуально!
И не в споре, а думать своё и давить.
4
Вот, к примеру, ему предстоит сражение с Асмодеем... Да не «к примеру», а точно ему предстоит. А продумал ли он, что Асмодей такое; как он предстанет, проявит себя в борьбе? Чем конкретно окажется Каю опасен?..
— Асмодей — наш Господь...
Замолчи. Нынче думаю я.
Но пока, к своему сожалению, Кай не может подняться на уровень твёрдой концептуализации. Слово" демон«, конечно, проливает на противника свет, но представляет собою символ, а не понятие. Дело в том, что оно слишком уж многое значит. К этому многому строго не подойдёшь.
Скажем, бесплотного демона и демона во плоти концептуализировать надо по-разному. Также демона в рамках локальной культуры и транскультурного. Наконец, есть претензии демона: он как демон, как царь, как Господь...
— Асмодей — наш Господь...
...или, скажем, герой.
Относительно плотности или бесплотности демона можно сказать, что победа над ними требует разных усилий. Плотного можно надеяться уничтожить физически. Бластеры, что сохранились у Кая (и лучемёты, которые он разбазарил) — они для него.
Если же демон бесплотен, он действует через другое. Через контроль — над людьми, механизмами, существами. Через прокладку свою — этот самый совет Пятерых. Чтоб обезвредить бесплотного демона, надо прервать контроль. Или так: убивать Асмодея в каждом из контролируемых объектов.
Кажется, Кай по такому пути и пошёл.
— Асмодей нас не контролирует. Асмодей — это мы и есть!..
Что и требовалось доказать для подобного варианта.
5
— Что ты можешь понять? Что ты знаешь об Асмодее?
А ведь Невин теперь подтянулся, его реплики стали умнее. Знать, прямой результат общения с Каем.
Чем умнее твой враг, тем опаснее вражьи замыслы. Но, с другой стороны, лучше действовать так, чем под воздействием реплик тупого врага отупеть самому.
Ну так вот. Феномен Асмодея транскультурен и транспланетен, и его, как и сказано ранее, всё ещё трудно представить концептуально. Можно, однако, много чего понять на символических уровнях знания. В этом деле поможет метод амплификации — то есть введение нынешних опытных данных в самый широкий контекст сведений из мифологии разных культур.
А для того мы должны-таки обратиться к первоисточникам знаний о демоне Асмодее...
Слово «демон» для Невина в применении к Асомодею — это точно один из триггеров. Но гораздо сильней его бесят отсылки к первоисточникам. Чем ответит причисленный к Пятерым?
— Первоисточники лгут! — объявил он с очередного экрана.
Ну, чтобы так утверждать, надо как минимум знать, что под ними сейчас понимается.
— Понимается очернительство образа нашего Господа нечестивыми корыстолюбцами, что хотят быть князьями Эр-Мангали! Понимается подлый навет фантазёра Гарриса!..
Разумеется, нет.
После краткого экскурса Невин стал менее недалёким. Он проведал теперь, что демонизм Асмодея был для Кая не новостью и задолго до посещения Эр-Мангали. То есть, всё, что могли сообщить и Родригес, и Гаррис, и Фа-иф-ляян, в опыте Кая имело вторичный характер.
А первично здесь что? Образование в Юрбурге. Невин такого, конечно же, не получил. А зачем ему, если «Господь Асмодей» ему вроде университета? А затем, что «Господь» о себе кое-чего не знает. Либо знает, но только адептам не сообщит.
— Ну давай, расскажи, нечестивец, что ты знаешь об Асмодее по твоим так называемым первоисточникам?
Почему бы и не рассказать? Даже не для того, чтобы Невина вразумить. Просто Невин, пока будет слушать, надолго заткнётся. Кай же будет рассказывать и попутно палить саркофаги. Это, кажется, легче, чем палить их и всякое слушать.
6
Ну так вот, основные источники — древнееврейские. Агада, Талмуд. В них не зря соприсутствуют и Асмодей, и великий Храм. Только Храм посвящается вовсе не Асмодею. Этот Храм — он Дом Божий, Святая Святых, воздвигаемый на Зеонском холме в вечном городе Джерузалеме. Повелел его строить сам царь Соломон, сын Давида-царя. А при чём Асмодей? Он и выступил главным строителем. Кстати сказать, абсолютно недобровольно.
Асмодей — это демон, пленённый по приказу царя Соломона специально, чтобы выстроить Храм. На поимку его был направлен Беная бен Йегояда, соломонов военачальник, и имел при себе Йегояда хмельное вино, и овечье руно для прикрытия, и оковы, и перстень, запечатанный Именем Божьим. И вдобавок Беная имел соломонов план.
Йегояда наполнил вином асмодеев колодец, и когда алчный демон не смог воздержаться и захмелел, в дело пошли оковы с Именем Божьим. В них смирившийся демон предстал перед Соломоном, чтоб ответить, как можно достать артефакт шамир — червячка, чья способность прогрызть самые твёрдые камни помогла бы в строительстве Храма Святая Святых.
И шамир был получен, и резал он камни для Храма, между тем как демон-невольник по имени Асмодей оставался в оковах до завершенья строительства.
Соломон бы легко не расстался с пленённым демоном, но был слишком уверен в своей общепризнанной мудрости, Асмодей же подбил его снять с него Божьи печати, дабы честно померяться силой (демоничная на человечью). Интриговал: мол, увидишь, что будет. И, как только царя-простофилю угораздило снять с Асмодея оковы и вручить ему перстень, демон мигом набрал свою прежнюю силу, перстенёк проглотил, чтоб затем отрыгнуть, Соломона забросил далеко-далеко, сам оделся в царское платье, сел на трон, да и начал судить народ, подражая во всём соломоновым увлечениям, что до мерзких бесовских пакостей, то творил их отныне тайком, не афишируя.
Так и правил в Джерузалеме, пока истинный царь в жестоких своих скитаниях не раскаялся в личных грехах, не добыл повторно свой перстень, не вернулся к Джерузалему из далёких земель — от земного аналога каторжной Эр-Мангали. А когда он вернулся, то Асмодей испарился.
7
Как и думалось Каю, Невин выслушал эту историю молча. Возникал на экранах, но слух ему не напрягал. Хоть какое-то облегчение в труде поджигателя, крайне нудном и без того.
Всё равно тяжело... Ты подобен крестьянину с серпиком, вышедшему на поле, где доселе работал большой современный комбайн. Этот огромный зелёный этаж, полный тупых бессловесных киборгов, обрастающих человеческим мясом, предназначенным в пищу — до чего же унылое дело всю эту гнусь зачищать!