"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1175
- Извините, мой господин, - Гарри поклонился ещё ниже прежнего, явно собираясь всё сказанное госпожой тут же воспроизвести.
- Вольно, Гарри! – перебил Бенито. – Я слышал первоисточник. Что же делать, полчасика ещё посижу. Дальше дела у меня. Дела…
По тому, как вытянулось лицо раба Гарри, Родригес немедленно догадался: что-то он сделал не так. Нет, ну что такое?!
Пирамида. Он забыл её поставить на место. И теперь она реяла в воздухе, став невесомой в самом прямом смысле. На неё-то и пялился Гарри, полураб-полуохранник Мэри Бастинды.
Родригес его окликнул. Ответа ноль. Ничего себе ошарашило. Парню, в жизни которого большинство впечатлений замыкались в убогой клетке садизма и мазохизма, с чудесами от артефактов иметь дело надо дозированно.
- Гарри, эй! – снова позвал Родригес. – ты задумался, что ли? - Раб его, наконец, услышал. – Вижу, тебе понравилось. Как ты думаешь, госпожа тоже оценит? – Гарри закивал, бормоча что-то невразумительное. – Ты не бойся, всё здесь имеет строго естественные причины. Это фокус такой, - пояснил Бенито, - там есть такая ниточка…
С ниточкой стало понятно. Гарри повеселел. Но Бенито задумался – на весь малый остаток от бесконечности ожидания.
Что за пирамида такая? И реально что она может? Кто принёс её к Адской Собачине – и зачем? Очень много вопросов, и каждый из них к Гильденстерну. Или, может, не только. Есть физические параметры артефакта. Они изменились. Может быть, Маданес и Диас пирамиду как-то включили. Надавили на что-то там. Или просто сдвинули с места.
Когда сдвинули – что изменилось? Ну, на первый-то взгляд, ничего. Только после – потеря в весе. Но не сразу заметили. Что ещё? Прибежала Собачина. Вмиг всё бросила и прибежала. Может, ей артефакт, сдвинутый с места, подал какой-то сигнал? Это что ж получается, между ними какая-то связь? Только кто эту связь наметил – не сама же Собачина!
У Собачины разума нет: бестия бестией! Правда, парочка любопытных особенностей. Первое – скорость, а второе – склонность коллекционировать всякую ерунду. Этим вторым она смахивает на кой-кого из разумных людей – если, конечно, считать таковым Рабена. Ну а первым... Кажется, на меня!
Бенито, признаться, чуть не забыл про странности, приключившиеся в том логове лично с ним. Как он действовал? Быстрей, чем обычно. Как он мыслил? Вот мыслил он как-то медленно. Его мысли шли примерно в одной скорости с действиями мастеров боя, лишь немного их опережали, но в субъективной оценке времени медлили, медлили, медлили. Что за странный эффект? Но логично предположить, что медлительный ход мыслей что-то сильно опережало. Что-то тоже внутри Бенито. Некая другая способность.
Не артефакт ли её актуализировал, вот в чём вопрос. Ну а если, к примеру так, то победная скорость крысомордой Собачины – не объясняется ли она так же само воздействием артефакта?
С каждой новой мыслью легчайшая пирамида дорожала и дорожала, обретала в глазах Бенито недостающий вес. И с какой, интересно, стати он явился её показывать Мэри Бастинде, когда эту штуковину надо подальше прятать? Это важная вещь, она что-то по-настоящему может.
И раз так, то в глазах госпожи Добсон её надо как можно сильней обесценить. Эх, да как бы не вышло наоборот…
- Госпожа Мэри Бастинда Сью Добсон ждёт вас! – слово в слово, в столь же глубоком поклоне повторил прежнюю реплику раб Гарри.
4
- Ах, Бенито! – всплеснула руками начальница. – Что за приятная неожиданность!
Озорница себя облачила в кружевной наряд выше пояса. Роль внезапных сосков, догадался Бенито, нынче будет играть половая щель. Не сказать ли, что в этой невинной игре женскими прелестями ставки повышаются настолько, что выше некуда? И что она покажет в будущий раз, если этот новый раз будет?
- Госпожа Мэри Бастинда Сью, - молвил Бенито, - я злоупотребляю вашим вниманием вторично за сутки по одной лишь простой причине. Первым же поисковым действием, совершённом по выходе от вас, был – поверите ли – опрос свидетелей по пропаже Квентина.
- Польщена, - с холодком произнесла начальница Содома. И Родригес подумал, что сегодня она не расположена раздвигать ноги. Будет его дразнить как-то иначе. Что ж, это и к лучшему.
- Я нашёл две зацепки. По одной получалось, он не тот, за кого себя выдавал. Он пытался войти в доверие…
- Да, я знаю, - прервала Мэри Бастинда. – Я его сама давно «расколола» - в первую же ночь. Мальчик пытался себя выдавать за другого. Кому в его нежном возрасте не случалось? Воображал себя великим шпионом Зеона. Это мелочи, не достойные упоминания.
- Всё бы так, - отметил Бенито, - да под занавес пребывания паренёк подложил всем изящный шпионский финт. Пол Содома считает, что он сразился с Адской Собачиной.
- Но зачем?
- Чтобы бросить к вашим ногам её шкуру.
- Романтично, но не в его характере. Это ваша вторая зацепка?
- Да, она. Эту версию я проверил.
- Неужели? – Бастинда обдала его очередной порцией холода.
- Чтобы больше к ней не возвращаться, - пояснил Бенито. – Судя по набору человеческих останков, найденных в логове, ваш Квентин там так и не побывал, а значит, сравнительно высока вероятность того, что он ещё жив.
- Но вы его не нашли, - констатировала начальница. – Ни его, ни браслета.
Наблюдая контраст её нынешнего поведения с предыдущим визитом, Бенито силился оценить меру произвольной игры и власти настроения, но затруднялся. Всенепременно было и то, и другое. Мэри Бастинда являла собой классический пример «доброго и злого полицейского», но только в одном флаконе, с попеременностью действия. И. конечно, существенной была разница между тем, как она сама тебя приглашает, или являешься к ней без зова. В первом случае – чрезмерная, размягчающая теплота, чистая стихия соблазнения. Во втором – ледяной холод.
Чтобы вести дела, состоянье второе, видимо, предпочтительнее, а впрочем, ведь оба плохи!
- И как же шкура Собачины? Вы её для меня содрали? – Мэри Бастинда теперь издевалась.
- К сожалению, - не моргнув, отвечал Родригес, - она дурно пахла. Но я думаю, это не поздно сделать. Вы могли бы послать людей…
- А какого окраса шкура?
- Бежевая с тёмно коричневым.
- Нет, не мои цвета.
- Извините, - сказал Бенито, - что я отнял у вас время.
- Эй, погодите! – воскликнула она. И снова с неудовольствием. – Что за вещицу вы мне принесли и теперь уносите?
- Артефакт от культуры Сид. Я хотел его вам показать.
- Нет, сейчас недосуг. Передайте его рабу Гарри. Будет настроение – посмотрю.
- К сожалению, - возразил Бенито, - артефакт принадлежит Бабилону. Флорес его вам оставить никак не позволит.
- Ладно, - соизволила Бастинда, - сейчас посмотрю. Ну, пирамида, и что? Что в ней такого? – Вот он, вопрос, неудобный для Родригеса.
- Письмена, - он всё же нашёлся. – Поглядите на эти знаки. Нет ли, случайно, таких же, как на искомом вами браслете?
- Вроде, есть, - произнесла задумчиво. – Та сиреневая загогулина. И вот эта красная. И зелёная лесенка…
Неожиданно для Бенито настроение Мэри Бастинды резко изменилось. Куда лишь только девался весь прежний лёд. Эк её растопило!
И параллельно с происходящим с нею на пирамидке ярко зажглись три цветных значка: сиреневый, красный, зелёный.
- Ой! – она судорожно сжала ноги, затем развела. На лице расцветала улыбка внезапного наслаждения.
Не сказать, что Родригес хорошо понимал, что ему делать. У него на глазах содомскую начальницу сотрясла серия мощных оргазмов. Хорошо это, или плохо? Пока длится, неясно. Будущее покажет.
Нет, определённо, нехорошо…
- Прекратите! – хрипло взвизгнула Мэри Бастинда. – Я опять кончаю, я уже не могу! Выключите немедленно эту штуку!
- К сожалению, не выключается…
- Тогда унесите её! Скорей, скорей… Нет, подождите!.. Нет, умираю! Несите прочь!
А Бенито того и надо. Выйдя из Розового кабинета в приёмную, он сказал рабу Гарри: