"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1125

Новые овации. Ещё бы. Людей похвалили.

- Но среди целей, ради которых я до сих пор действовал, главной была одна. Движение вверх. Только вверх и вверх, как растёт дерево. Я рос вверх от простого охотника в лагере на Мутном ручье до начальника всех ручьёв, посёлков и шахт. Я дорос до этой предельной планки – сегодня дорос. И сейчас я думаю: куда теперь двигаться дальше?

Флорес прикусил язык: нет, вот дальше – не вслух. Потому что когда тебе на планете тесно, обитатели планеты тебя, наверное, не поймут. Да и куда там, собственно, дальше, когда карантин? То есть, верхушка подняться повыше уже не сможет…

Он задумался. Площадь покорно ждала его возвращения.

- Так куда теперь дальше? – подсказал Рабен.

- Преодолевать карантин! – выкрикнул Флорес. И, вот зараза, сам себе не поверил. Знает же, изнутри эту штуку не снимешь. Это будет чёртова невыполнимая цель. Он таких перед собою не ставит…

Но сказал, что сказал. Теперь бы обосновать… Отрешившись от устремлённых на него глаз, Флорес заговорил мудрёно и непримиримо, словно Гонсалес на политинформации для стажёров:

- Карантин поставил Альянс, да? И поставил так, чтобы мы не сняли. Мы не сможем, только он сам. Но Альянс карантин не снимет. Почему? Потому, что Альянсу выгодно. И пока мы Альянсу выгодны, карантин останется вокруг нас.

Площадь молчала, вникая в смысл сказанного.

- Выход прост! – указал Флорес. – Надо сделать так, чтобы карантин стал ему невыгоден. Вот смотрите: поганец Клинтвуд прогибался под Альянсом, как портовая шлюха! Требует Альянс руды – получает. Требует игрушек с Особой штольни – получает и их. А как надо ему сбагрить нам убогие шкафы Оломэ – так и тут ни полслова против! Все вы знаете – так и было. Но так больше не будет! Я не Клинтвуд, я не такой! Я поставлю Альянс на место! Об меня Альянс ещё поломает зубы!

Вроде, вышло достаточно революционно. Только Рабен шепнул, что всеобщую ненависть к Альянсу Флорес по имперской привычке малость преувеличил. Но толпу не оттолкнуло – похлопали.

10

Вызволение Джоя Гарриса, как и всё в этом рейде подчинения рудной колонии, обошлось без малейших эксцессов. Охранник Боулдер, который сторожил подвал с узником, с ходу выложил ключи от подвала в знак своей доброй воли. Он, как до этого Смит и Годвин с Мак-Кру, попытался затеять с Флоресом что-то вроде переговоров, но уж тут-то новый хозяин Эр-Мангали тратить времени не стал. Смит – он говорил от имени Стэнтона, Годвин и Мак-Кру – от имени Флетчера, ну а этот? Всем известно, что Боулдер – шавка Клинтвуда. Клинтвуда больше нет. Так и говорить не о чем.

Боулдер втянул голову в плечи и пошёл было прочь, но в десятке шагов встретил хозяина лопаты. Поднял взгляд и спросил:

- Ты, что ли, Лопес?

- Ну, я.

- Гаррис просил передать, мол, «придурок, оставь лопату».

- Что совет передал, спасибо, - рассудительно молвил Лопес, - запоздал немного, но то такое… А вот за придурка ответишь!

Боулдер нагнул голову ещё ниже в знак готовности держать ответ за все свои прегрешения. Одним больше, подумаешь. Не привыкать.

Рядом с дверью в подвальное помещение – замурованное окошко, а под ним – лента для транспортёра блюд. Здесь когда-то была кухня, на которой служил повар Финьес. Без особого толку служил, ничего не сделал. А вот Флорес сделал – в другой темнице, не в этой.

Гаррис выбрался из подвала, щурясь на яркое освещение коридора первого этажа – светило так и лупило в окна. В остальном же – спокоен, вовсе не удивлён. Чем удивить провидца? Предсказанной им же кончиной предпоследнего начальника Эр-Мангали?

Всё же Гаррис решил уточнить:

- Чем убил, лопатой? – Флорес кивнул. – Ну хорошо, нормально… Нет, ну киркой удобней, но извини – не сложилось. Клинтвуд вертлявым был, поди вообще попади…

Флоресу показалось, или Гаррис и вправду думал, что руководил им во время поединка? Ладно, в каком-то смысле руководил. Подбирал орудие.

- Я теперь начальник над всеми.

- Знаю.

- И что дальше будет, можешь сказать?

Гаррис поморщился:

- Не советую узнавать. Клинтвуд пытался – ни к чему хорошему для него это не привело. Лучше напомню о главном. Ты последний начальник Эр-Мангали, что должно тебя радовать.

- И что, - Флорес машинально сорвал с головы зелёный листок, - не подскажешь мне ничего по политике? И совета не дашь, как управлять колонией?

- Дам, конечно, - Гаррис вздохнул, - только это впустую.

- А что впустую?

- Не удастся отстать от Альянса: если что, он задушит колонию прямо внутри карантина. Она ведь не автономна и зависит от экспорта.

- Ну а снять карантин?

- Этого и Альянс не сможет. Даже если захочет.

Кажется, у Гарриса какой-то повод для оптимизма всё-таки был, да вот Флоресу его раскрыть провидец стеснялся. Неужели снова затрёпанный образ давешнего «мессии» - да сколько можно?

11

Первая неделя правления Флореса – это были сплошные визиты с изъявлениями покорности и поддержки, предваряющими нижайшие просьбы. Ну а чего он хотел? Новый начальник колонии, да ещё явившийся люду в образе реформатора – чудный повод для передела постов и собственности. За лояльность свою просили что-то чужое.

Вот откуда ни возьмись явился некто Эрнандес, попросил ни много, ни мало, пост начальника Ближней шахты. На каком таком основании? Так Эрнандес и Флорес оба латиносы, отчего бы друг друга и не поддердать?

- Нет, приятель, на Ближней оставлю Стэнтона. Он мне славно помог, даром что не нашей породы. И начальник хороший. Выработка, рентабельность, то да сё – самые лучшие показатели.

- Так кому нужна эта выработка, раз с Альянсом не торговать? – Эрнандес, небось, услышал, что Флорес вещал с балкона, вот и сделал лишние выводы.

- Если что-то работает, значит, ломать не будем, - отрезал Флорес. – Вот на Дальней-то шахте все показатели хуже. Я хотел бы поставить туда человека, которому смогу доверять. Почему бы не соотечественника?

Оказалось, Эрнандес оттуда и есть – с Дальней шахты. Там провалил производство, хотел взяться за Ближнюю. Весельчак плутоватый.

- Ладно, - Флорес решил, - как земляку – предложу и вовсе не шахту. Что его гробить, здоровье? Там у Дальней стоит посёлок номер четыре, - пригляделся к расстеленной карте, – в мягкой климатической зоне. Рядом море, рыбные промыслы, морская капуста… Что, шкафы Оломэ всё это ввергли в упадок? Это зря. Но возродить-то надо.

Чтобы не забыть, прямо и написал на карте: «Эрнандес». Важно порой посмотреть, кому что доверил.

Приходила Мэри Бастинда Сью. Намекала… Ну, на всякое намекала. Даже замуж хотела за Флореса, а между делом лоббировала и новый публичный дом – специально для Грэди на сто двадцать посадочных мест.

- Милый, - говорила она, - раз уж шкафы Оломэ решено больше не использовать, это значит, мужскую потенцию колонистов ничего не будет глушить. И я просто теку, стоит представить, какой у них будет мощный выплеск желания. Но ведь каждого не оседлать – я реалистка. Значит, надо направить энергию в мирное русло. Это значит, в публичный дом. Кому счастье, кому и денежки – все довольны…

- Замечательно! – воскликнул новый правитель. – Но зачем же публичный дом? Нужен публичный посёлок. И посёлок не маленький, раз уж будет такой спрос. Скажем, номер второй… Вот туда мы направим всех женщин и всех содомитов – женщин в колонии мало, одни не справятся – а тебя, дорогая, попросил бы лично приглядывать там за порядком…

Повелась. Обрадовалась. Испарилась.

Кто ещё? Явились ещё учёные. Великий магистр Бек, два магистра пожиже – Блюменберг и Шлик. Беспокоились, что на их башню кто-то как раз претендует. Бека Флорес видел впервые, остальных же много раз наблюдал за работой в Особой штольне. Ну, работа у них не пыльная: рудокопы чего найдут, а вот эти в руки возьмут и посмотрят. Да и всё. Может, можно и не смотреть?