"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1033

— Кроме того я не думал, что после всех треволнений тебе будет охота полуночничать, следя за нитью моих рассказов.

Кай заверил, что чувствует себя достаточно бодро. Даже слегка перевозбуждено, если точней.

— Но к делу. Начну-ка с последнего вопроса: об ассасинах и Маде. Это поверхностный слой событий, его легко исчерпать, ведь ассасины на планете сущие новички. На следы их организации вышло трое наших людей в Свободном Содоме. Натолкнул целый ряд чересчур аккуратных убийств. Кто-то бы сказал, даже красивых. Не местный почерк: на Эр-Мангали действуют проще. Но главное, мотивы: убивали людей, которые в Большом мире кое-кому задолжали. Те трое (имён я не назову) нашли исполнителя. Исполнителю быстро настал конец, но от того, кто его убрал, потянулась нить к поселковому резиденту. В каждом посёлке такой есть. Тот, в Свободном Содоме, при жизни был разговорчивым. Всё, что мог, рассказал, пока свои его не убрали. Ассасины элегантно заметают следы. К сожалению, многого не знал и сам резидент. Всех, кого он выдал, уже нет: нити оборваны. Наших троих, которые там засветились, тоже придётся спрятать. Но даже тогда их шансы выжить совсем плохие. У тех, кто знает об их успехе — несколько лучше, но… Некоторое знание убивает, и чем оно подробнее, тем быстрее. Надо ли продолжать?

Кай подавил дрожь в голосе:

— Надо. Буду надеяться, что раз Кая Гильденстерна они прикончили…

— Этого — да, — перебил Бенито. — Но сейчас от меня получает опасные сведения уже Майк Эссенхельд.

До чего опасно бывает иметь вообще какое-нибудь имя!

Но зато понятно. Насчёт ответственности теперь понятно. Имеется в виду закономерность из серии 'меньше знаешь — лучше спишь'. Во всяком случае, применительно к этому 'поверхностному' событийному слою.

— Кстати о Маде. Теперь его, видимо, надобно брать живым?

— Не стоит, — покачал головой Бенито, — да и не получится. Но даже если мальчуган почему-то себя не убьёт — знаний у него необходимый минимум лишь для единственного убийства. Да и тот из него не выбьешь, если я что-нибудь понимаю в их подготовке. Дохлые номера.

— Значит, его придётся просто убить?

— Свои справятся. Нам вмешиваться не стоит, чтобы смерть исполнителя никого не насторожила. Сразу начнут искать, в чём и когда он прокололся. Того ли убрал, никто ли не видел… Оба пути, по-моему, нежелательны.

— По-моему, тоже, — заверил Родригеса Кай.

А ведь думал, умерщвление Мада даст хоть какую-нибудь гарантию. Но нет, с этими убийцами всё не так, как кажется.

— Тогда переходим к другому вопросу, — славно их Бенито запомнил. — Следующий по глубине залегания — о Драйхорне и его фольк-группе. Здесь я многого не скажу: со стороны музыкантов никаких мотивов я вообще не знаю. Могу лишь предположить, что кому-то из них, или даже всем, резко приспичило от кого-то спрятаться. Если это вдруг так, то не исключено, что преследователь пустил, или пустит по следу ребят ассасинов.

— Ой, точно! — воскликнул Кай. — Теперь-то я понял, от чего к ним прилип этот подлый Мэдисон!

— Да, возможно. И думается мне, он шпионил, чтобы помочь другому адепту. Тому, которому они предназначены.

Вот гнида! Это слово, конечно, сути не передаст, но некогда подбирать.

— Что касается мотивов приглашающей стороны, то они таковы, — продолжал Бенито, — Флорес, правитель Нового Бабилона, скажу прямо, не крупный любитель музыки.

— Да? — изумился Кай. — Так зачем же?..

— Власть, доминирование и почёт, вот что Флореса интересует. Даже к выгоде он равнодушен, — Родригес усмехнулся предстоящему каламбуру, — что выгодно отличает его от того жулья, которое правило здесь до него. Этот человек происходит из военной элиты империи Сант-Амазон Эскабар, и пусть его не причислишь к лучшим её представителям, но какую-то печать она на него наложила. По-своему славную печать.

Слушая, Кай подумал: слишком уж хорошо знаком Бенито с флоресовой имперской предысторией. Может и сам он из этой империи с длинным именем, немного трескучим на слух германца. Может, и Флореса знает давно, скажем, росли вместе.

Но встревать с такими гипотезами не стал: к делу ведьне относятся. Попросил рассказать о другом: о былой бабилонской власти, ну и о способах её сношения с внешним миром.

— А вопросы-то множатся, — усмехнулся Родригес, — но это я и предвидел. Об истории большинства прежних правителей скажу лишь самое главное: все они сдохли. Всеми забыты их имена, ну и я в том не вижу смысла. Ну ещё одно: все они были из одной шайки. Включая и первого управляющего, поставленного ещё Альянсом. Да, Галактическим, каким же ещё? Между прочим, этот первый сменился в тот самый день, когда над планетой была включена система. Если 'Карантин', так ведь всё позволено! Никто по рукам не даст. Разве что новый претендент в твою широкую спину.

— Всех их застрелили?

— Не всех. Так и быть, назову для истории имя того, который отличился способом смерти. Предпоследним шёл некто Джо Клинтвуд, редкая такая свинья. Ну так Флорес его удостоил самым красивым ударом. В его собственной версии, саданул по кумполу золотым ледорубом. Недруги же клевещут, что простой шахтёрской киркой. Ну да чем бы ни стукнул, важен ли инструмент, если удар красивый?

— Так Флорес не из первоначальной шайки? — ухватился Кай, хотя и сам уже понимал: шайка представляла пределы кадрового выбора Альянса, а Флорес латинос, да и тянет теперь латиносов, которых клинтвуды перед тем наверняка щемили.

— Нет, не оттуда, — мотнул головой Бенито, — но, к сожалению, он так и не стал новым типом руководителя. Все прежние схемы торговли с Альянсом — натуральный обмен руды и ксеноигрушек на жратву и обстановку в основном для себя и ближайших прихлебателей — Флорес оставил в неприкосновенности. В некотором смысле, он вошёл в шайку Альянса, хотя и для него она чужая, и там его своим не очень-то признают. Но кто будет спорить с фактом, если Флорес на свой трон уселся довольно прочно? Всё, что здесь нужно Альянсу, в руках у него, переговоры с Альянсом он монополизировал.

— Да? А отпавшие посёлки? Джерихон, Содом, Зеон — они ведь ведут собственную политику?

Бенито согласился:

— Да, более или менее. Но Альянсу они, строго говоря, не нужны. Руду в ближних к ним шахтах добывать можно, а вот артефактов там не находили. Учитывая, что руда лишь прикрытие для истинного интереса, можно понять шаткость их отдельного положения. Да и само отпадение произошло поздно, уже в правление Флореса. Прошлого начальства колонии почему-то сильней боялись. Хотя зря: от прежних жадных уродов можно было всегда откупиться, а от Флореса не откупишься.

— Такой принципиальный?

— Парню важно к себе уважение. Он и с Альянсом таков. Когда переговорщики наглеют, имеют потом от него кучу неудобств. Не спускает он им пренебрежительного тона. Вот и 'Оу Дивиляй' заказал, чтобы тамошних наглецов озаботить, а вовсе не для услаждения своего слуха.

Верно! Всё сходится, подумал Кай. Потому-то Драйхорн и поёт не в элитной части посёлка, а на гниловатой эстраде перед грязной лужей. Как подарок бабилонским шахтёрам со щедрого флоресовского плеча.

5

— Засыпаешь? — проницательно заметил Бенито. — Взбодрись, не то упадёшь с табуретки.

Кай обнаружил, что на протяжении потрясающе интересной истории правителей Нового Бабилона его внимание немного плыло, а уж дальше… Вот теперь уже начал беззастенчиво клевать носом. В вездеходе проспаться не удалось, так в неподходящий момент накрыло.

Это какой вопрос обсуждается? О Новом Зеоне? Кай пробормотал извинение, растёр кулаками покрытые щетиной щёки, деловито спросил:

— Ну так что тогда сделал преподобный Гаррис?

— Гаррис увёл свою паству в старый, давно заброшенный посёлок, расположенный в низине близ двух обвалившихся шахт. Ему было видение назвать это место Новым Зеоном и там остаться. Флорес ему не препятствовал, он ведь знал Гарриса, причём знал его с неплохой стороны. И, кажется, втайне истолковывал его видения в свою пользу. В гаррисовых проповедях всё вертится вокруг пришествия в Эр-Мангали великого героя. Ну так вот, Флорес именно этим героем себя и вообразил. Разумеется, вопреки очевидности, в каком-то своём, потаённом смысле.