Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 95
Стражник прищурился и наклонился пониже:
– Мимо! Обувь почти новая. Следующий!
Настала очередь подневольного работника Казимира Корна:
– Так, а это что такое? – увидев обувь третьего мужика, старший стражник лишь посмеялся. Состояние ботинка было ужасным. Подошва уже почти отклеилась. Без ремонта она просто в скором времени отвалится. – Свободен!
Я точно был уверен, что след, ведущий на мой участок, принадлежит бригадиру строителей Болеславу. Рано или поздно очередь дойдет и до него. Но был ли он действительно виновен? Вопрос оставался открытым.
Да, может он и пытался себе набить цену во время первой нашей встречи, что говорит о нём не в самом лучшем ключе, но вряд ли бы он согласился пойти на подобное преступление. Просто духу бы не хватило. Я в этом уверен.
И как мне помочь ему в этой ситуации?
Капитан стражи шел дальше вдоль шеренги. Напряжение во дворе росло с каждым его шагом.
– Не тот… Не этот… Тоже мимо… – лениво осматривая стоптанную обувь батраков, монотонно бубнил стражник.
Болеслав выдал себя с потрохами еще до того, как проверяющий успел взять сапог в руки. Он переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно прямо сейчас упадет в обморок или бросится бежать в лес.
Капитан стражи замер. Его глаза сузились. Опытный стражник сразу почуял, что здесь что‑то не так.
– А чего это мы так разволновались, любезный? Покажите вашу обувь.
– Это не я, – прижав снятый сапог к груди, заявил Болеслав.
– Не ты, говоришь? – старший стражник усмехнулся. – А чего тогда обнимаешь его, как родную бабу? Показывай.
Все батраки в шеренге затаили дыхание. Мужики испуганно переглядывались. Один из стражников сделал движение вперед, готовый скрутить бригадира по первому приказу главного.
Болеслав зажмурился. Он тяжело выдохнул через нос, словно перед прыжком в ледяную воду.
Вскоре бригадир медленно убрал сапог от груди и протянул его вперед. Старший стражник брезгливо перехватил грязную обувь и перевернул ее подошвой вверх.
Пальцем он сбил слой прилипшей земли. Глаза стражника заблестели. Он провел ногтем по сапогу и громко, на весь двор, зачитал вердикт:
– Ну надо же! Какая интересная находка, – стражник поднял глаза на Болеслава. – Ну что, попался, голубчик. Взять его!
– Подождите, – жестом я остановил стражу. – Куда вы его собираетесь забрать?
– Не вмешивайтесь, господин Мейер! – вмешался в разговор Юлиан Вернер.
Новый владелец Преславицы вышел вперед, недовольно поджимая губы и поправляя свой дорогой кафтан. В его глазах светилось неприкрытое торжество.
– Закон есть закон, – строго добавил старший стражник. – Обувь вашего работника совпадает со следами, обнаруженными на полях господина Вернера. Мы отвезем его в город.
– Погодите секунду, – я преградил стражникам дорогу, заставив их остановиться. А затем, повысив голос, спросил: – Вы серьезно хотите забрать человека на основе этого? Из‑за каких‑то следов?
Юлиан Вернер недовольно поморщился и скрестил руки на груди:
– Господин Мейер, улика налицо! Точно такие же, как на месте преступления! Что тут еще оспаривать?
Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы сапога Болеслава в руках стражника… и мне стало не по себе.
Этот узор я видел сотни раз. Я посмотрел на притихшего капитана стражи и усмехнулся:
– А то, господин Вернер, что в таких сапогах ходит половина вашей деревни и вся округа. Давайте мыслить логически. Где Болеслав взял эту обувь? Купил на рынке как и все остальные. Специфический, глубокий крестообразный узор – имперская штамповка для простого рабочего люда.
– Верно, – кивнул Радован. – Это же списанная армейская обувь. Их уже носили, поэтому продают на рынке за небольшую сумму.
Капитан стражи на секунду нахмурился и снова перевернул сапог, разглядывая узор.
– Более того, – продолжил я. – Правый каблук у него стерт ровно наполовину. Почему? Да потому что все работяги носят тяжести на правом плече. По такой «улике» можно арестовать любого мужика в Преславице, у которого обувь стерлась до такого состояния.
Старший стражник задумчиво почесал затылок. Арестовать человека по четкому следу – это одно, но тащить в управу с обувью, которую донашивает каждый второй рабочий в империи – это совсем уж нелогично и глупо.
– Мейер! – взвизгнул Юлиан Вернер. – Вы просто выгораживаете преступника! Мешаете правосудию.
Капитан стражи нахмурился. Юридические тонкости явно вызывали у него головную боль, но отпускать подозреваемого просто так профессиональная гордость ему не позволяла.
– Может, обувь и списанная, – процедил старший стражник. – Только след на месте преступления свежий. Так что разговоры в сторону. Бригадира вашего мы все равно задержим до выяснения обстоятельств. Посидит трое суток, пока мы разбираемся с этим вопросом.
– Погодите! – громко заявил я. – Выделите мне два часа. Дайте возможность самому осмотреть место преступления. Я пойду туда прямо сейчас и докажу вам, что Болеслав не виновен. Если я ошибаюсь – забирайте его, мешать не стану.
Юлиана Вернера от возмущения аж передернуло на месте:
– Да как это понимать⁈ Какое еще место преступления? Он же все там затопчет и уничтожит улики! Не говоря уже о том, что господин Мейер – сам числится в списках подозреваемых… Работник ведь его.
Старший стражник на секунду задумался, переводя взгляд с меня на брюзжащего землевладельца. Слова Юлиана Вернера имели вес, но перспектива вляпаться в глупую историю с ложным арестом напрягала офицера гораздо сильнее. Вскоре он заявил:
– Успокойтесь, господин Вернер. Мы же не собираемся отпускать его одного на осмотр места преступления.
Вскоре мы вышли со двора и направились к дороге, где у обочины стояли две запряженные телеги. На первую конвоиры грубо усадили притихшего Болеслава. Лошадь фыркнула, и колеса со скрипом покатились в сторону Преславицы. Бригадир лишь раз обернулся и посмотрел на меня с немой надеждой.
– Залезайте, – буркнул молодой стражник с копьем, которого выделили мне в конвоиры.
Он указал на вторую телегу. Туда уже взбирался Юлиан Вернер, недовольно пыхтя и стараясь не испачкать свой кафтан. Старший стражник сел на козлы и резко взмахнул вожжами. Наша телега дернулась и покатила следом, поднимая клубы серой пыли.
Дорога до окраины деревни заняла около пятнадцати минут. Все это время Вернер сидел напротив и сверлил меня злобным взглядом. Наконец, телеги остановились у большого поля на отшибе. На грядках чернели мертвые, полностью высохшие побеги пшеницы.
– Приехали, – старший стражник спрыгнул на землю и указал пальцем на разоренное поле. – Ночью какая‑то паскуда посыпала молодые посевы алхимическим порошком. Все растения умерли за пару часов. Убытки огромные. А прямо у края грядок остался тот самый четкий след от армейского сапога.
Я спрыгнул с телеги и подошел к краю отравленного поля. Молодые всходы выглядели жалко. Они полностью почернели и скрутились, словно здесь произошел пожар. Из сухой земли шел едва заметный дымок с резким, химическим запахом.
Я сосредоточил взгляд на обугленных стеблях пшеницы и мысленно обратился к системе:
/Отчет об осмотре места происшествия/
/Объект исследования : Посевы пшеницы (уничтожено 76 %)./
/Причина гибели : Алхимический реагент «Слеза Мора» (Низкое качество, кустарное производство)./
/Время воздействия : Около 6 часов назад/
Первый раз о таком реагенте слышу. Система вскоре мне предоставила новый отчет, который уже касался порошка:
/Справка по реагенту «Слеза Мора»/
/Классификация : Алхимический концентрат III класса (Запрещенный тип)./
/Свойства : Мгновенно выжигает растительную органику в радиусе поражения. Блокирует восстановление почвы на 30 дней./
/Специфика кустарного производства : Данный образец сварен с нарушением технологии. Вместо дистиллированной основы использовалась обычная речная вода с высоким содержанием извести./