Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 24

— Ты ещё учти, что у нас не все кусты выросли, — я довольно подбросил здоровенную картофелину на ладони. — Это у нас выросло из-за того, что ты ногой ведро с удобрением толкнул на лунку.

— Так может и в другие лунки засыпем? — выпучив глаза, инициативно предложил Радован. — У меня уже спина перестала болеть. Готов носить ведра да самой ночи.

— Да куда спешить, тем более из-за перенасыщения почвы к нам этот живкорой здоровенный и заявился. Нужно соблюдать осторожность и делать всё в меру. Она и так вырастет в ближайшие дни. Ты мне лучше скажи за сколько и где это можно продать?

— Лучше всего продавать в городе, дороже выйдет, — ответил Радован. — Но до него идти далеко. Если пешком, то дня три-четыре.

— Неужели в деревне совсем некому продать? — переспросил я.

— В деревне? — Радован на мгновение задумался. — Вообще, все лавочники под Гулосом ходят. Сдашь им — считай всё Гулос получит. Он потом это втридорога в городе перепродаст.

— Да я лучше в город пешком пойду, чем ему что-то продавать буду, — отрезал я.

— Хотя есть один вариант… Бранко, трактирщик. У него заведение на самом отшибе, у тракта. Мужик он тяжелый, жадный до одури. За биллинг удавится, но Гулоса он на одном месте вертел, — хитро улыбнувшись, ответил Радован.

— А как такое возможно? — слова помощника меня всерьёз заинтересовали. — Я думал, что Гулос под себя всю округу подмял.

— Подмять то подмял, только вот у Бранко названный брат в городе — не абы кто, а помощник старшего интенданта при гарнизоне. Большая шишка! Гулос как-то раз попытался Бранко прижать, так тот ему пригрозил, что из города приедет целый гарнизон по его душу с проверкой. Гулос тогда позеленел от злости, но отступил. С тех пор они делают вид, что друг друга не замечают.

— Ну, думаю, что я с ним смогу найти общий язык. Говорят же, что враг моего врага — мой друг, — серьезно задумавшись, ответил я.

Мне нельзя терять время. Нужно поскорее получить семена Тихоцвета и вырастить их к приезду земельного инспектора. Заработать всегда успею. Сейчас время — значительно дороже.

— Да не всё так просто, — развел руками Радован. — Бранко — тип предельно мутный. Деньги у него водятся, это точно. За картошку он приличную сумму заплатит. Правда есть один нюанс. Он явно будет вынюхивать, где взял, да как вырастил. Бранко просто так ничего не покупает, всегда ищет, как бы тебя за горло взять, да побольше с тебя стрясти, не заплатив и пары бронзовых. Слышал, что он с мужиками любит в азартные игры играть, всех обдирает и никогда не проигрывает.

— Мутный, говоришь? Это ничего. У всех свои недостатки, — я усмехнулся. — Если у него есть выход на город и деньги, значит, с ним можно вести дело.

— Гляди сам, Войцех, — вздохнул Радован. — Он как учует, что дело пахнет большими деньгами, сразу станет в друзья набиваться. А такие друзья порой опаснее врагов будут.

— Значит, буду держать ухо востро, — ответил я. — Радован, ты со мной в город пойдешь?

— Я думал, что мы с тобой в горшке картошку будем запекать? Ты разве есть не хочешь? — поинтересовался помощник, и его желудок издал бурлящий звук.

— Хотелось бы что-нибудь цельное, наконец, поесть. Мяса или может рыбы. В таверне ведь хорошо кормят?

— Хорошо, но на зарплату батрака у Гулоса особо не разгуляешься. Обычно работяги берут себе самое дешевое пойло и немного закуски. Гренки, там, всякие чесночные или огурцы соленые. По-настоящему поляну накрывают для гостей с города, если они сюда приезжают.

— Ну, настало, значит, время и нам поужинать по-королевски!

Радован всю дорогу ворчал, то и дело порываясь поправить лямки своего рюкзака, висевшего на моей спине.

— Ну чего мы её прячем? — оглядываясь по сторонам, канючил он. — Пускай бы вся деревня знает, что мы вырастили. Я так хотел бы на рожу Гулоса глянуть, если бы он такие клубни увидел. Его бы кондрашка хватила!

— Вот именно поэтому она в рюкзаке, — отрезал я. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему. И не вздумай болтать лишнего, пока я не разрешу.

Мы подошли к трактиру «Топтаный сапог» ближе к вечеру. Заведение Бранко стояло на отшибе, у самого выезда на тракт.

Внутри трактира было очень шумно. В воздухе стоял смог густого махорочного дыма и запаха пережаренного сала.

В углу на табурете примостился слеповатый дед с облезлой лютней. Он не столько играл, сколько остервенело терзал струны.

За длинными столами по центру сидели работяги с полей. Те самые батраки, с которыми я еще вчера гнул спину. Они громко спорили о чем-то, спорили и матерились, то и дело опрокидывая в себя мутное пойло.

Мимо нас проплыла молодая девушка с таким бюстом, что он, казалось, жил своей отдельной жизнью под тесным корсетом. Она ловко поставила на стол перед батраками тарелки с закусками, попутно влепив звонкую пощечину какому-то смельчаку, решившему проверить её бедро на ощупь. Зал ответил на это дружным гоготом.

Трактирщик за стойкой лениво обтирал кружку подолом фартука. Его массивный живот упирался в край столешницы, а на широком лице, блестевшем от пота, темнела короткая, жесткая черная борода. Увидев нас с Радованом, он даже не шевельнулся, только глаза сузились.

— Если у вас есть деньги, то садитесь за ближайший столик, — низким голосом предложил хозяин трактира. — Жанетт примет заказ. Если денег нет, то проваливайте. Больше в долг не даю.

— Мы по делу, Бранко, — я спокойно опустил рюкзак на пол. Глухой, звук удара картофеля о доски заставил трактирщика на секунду замереть.

— По делу ли? — трактирщик усмехнулся, и его черная борода раздвинулась, обнажая желтоватые зубы. — Ну, показывай, что ты мне принес, не томи.

Я не спеша развязал горловину рюкзака. Радован за моей спиной едва не подпрыгивал, его лицо сияло так, будто он сам этот картофель родил.

— Тише ты, — прошипел я на него и, выждав паузу, выложил на стойку крупный клубень картофеля. — Сколько возьмешь за килограмм?

Толстые щеки Бранко немного задрожали, а взгляд намертво приклеился к клубню.

Лютня в углу всё так же непрерывно трещала, а работяги за столом продолжали орать. Трактирщик медленно потянулся своей мясистой рукой, коснулся кожицы кончиками толстых пальцев, проверяя её реальность.

— Это что за чудо природы? — пробормотал он, и в его голосе впервые ощутились серьезные намерения к делу. — Первый раз за всю свою жизнь вижу такой крупный картофель.

— Сам вырастил, — ответил я, сохраняя невозмутимость. — И у меня с собой целый рюкзак этого добра. Ну что, Бранко, накормишь нас? Есть хочется невыносимо.

Трактирщик быстро накрыл картофелину своей огромной ладонью, пряча её от лишних глаз батраков, и воровато огляделся по сторонам.

— Погоди, не торопи события, — пробормотал он. — Пошли-ка в каморку, только рюкзак взять не забудь. Там и потолкуем, и поедим, — он перевёл взгляд на официантку. — Тащи сюда лучшего вина и мяса, что в печи томится.

Мы прошли за стойку, миновав тяжелую занавесь. Каморка Бранко оказалась на удивление уютной, хоть и тесной: низкий потолок, массивный дубовый стол и полки, заставленные бутылями. Здесь шум общего зала превратился в глухой, едва различимый гул.

Бранко с кряхтением опустил свою тушу в широкое кресло, которое жалобно затрещало под его весом. Трактирщик не сводил глаз с моего рюкзака.

— Садитесь, чего застыли, — он указал рукой на лавки.

В этот момент дверь отворилась, и та самая деваха с выдающимся бюстом внесла поднос. Запахло так, что у Радована расширились зрачки: запеченная свиная рулька в медовой глазури, кольца жареного лука и кувшин густого, темного вина. От вина мы отказались. Только драгоценную энергию зря потратим. Не любитель я этого дела. Лучше запить еду обычной водой.

— Ну, за знакомство, — буркнул Бранко, приложившись к своей кружке. — Ешьте, пейте, не стесняйтесь. Из моего трактира посетитель голодным не уходит. Ну, только если у гостя в кармане мышь не повесилась.