Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 125

Вот это поворот! Раньше всё приходилось прогонять жизненную эссенцию через тело. Каждый раз набирать живку в себя, потом отдавать. Были даже моменты, когда это могло стоить мне жизни.

Теперь же я мог копить живку прямо в инструменте. Воткнул в землю, где избыток и забрал её в черенок. Воткнул там, где её не хватает и тут же отдал.

Я попробовал ещё раз. Подошёл к земле с сорняками, где живки почти не осталось, воткнул штык и выпустил часть накопленной эссенции из черенка обратно в землю. Трава на глазах распрямилась и потянулась вверх.

Значит, это работало в обе стороны. Если бы у меня была такая лопата в самом начале, то мне даже бы не пришлось избавляться от синекорневого бурьяна и делать компост.

Я смотрел на черенок и едва сдерживал улыбку. Бажей, бубнящий свои бабкины приговорки, сам того не зная, сделал мне подарок, которому цены нет. И ведь он легко может повторить. Наложить такую защиту на любую заготовку из дуба‑узла.

В моей голове внезапно появилась интересная мысль. Барьер от Бажея – это, конечно, хорошо. Но ведь у меня в руках черенок из того самого дуба‑узла. А значит, я и сам могу кое‑что с ним сделать.

Я мысленно обратился к системе и нашёл нужную строку:

/Зачарование Живкой/

/Вы можете целенаправленно насыщать инструменты и заготовки, созданные из древесины этого дуба, собственной живкой./

/Эффект : Насыщение навсегда изменяет базовые свойства предмета, наделяя его уникальными системными бонусами./

До сих пор я этой возможностью не мог воспользоваться. Да и руки не доходили, не говоря уже о том, что опасался испортить заготовку. Но сейчас момент был самый подходящий. Черенок уже защищен невидимым барьером, можно не переживать, что я испорчу инструмент.

Я обхватил черенок обеими руками, закрыл глаза и начал направлять в него живку. Я сосредоточился на инструменте, рисуя в мыслях его волокна, стал равномерно пропитывать их, слой за слоем.

Поначалу шло тяжело. Живка словно не хотела впитываться. Я мысленно «надавил» на эссенцию сильнее, упрямо вгоняя силу внутрь. И вдруг древесина поддалась, начав жадно впитывать живку из моего тела.

В теле появилась знакомая слабость. Энергия из меня уходила так быстро, что я едва успевал её восполнять из почвы под ногами.

– Ну давай же, – процедил я сквозь зубы.

Я мысленно представил, что хочу от инструмента. Чтобы копать было легче и лопата легко входила в самый твёрдый грунт.

Черенок будто услышал мои пожелания. Эссенция живки пронеслась от черенка к железной части инструмента, заставив металл едва заметно задрожать. А потом всё стихло.

Перед глазами вспыхнуло уведомление:

/Зачарование Живкой завершено успешно! /

/Объект : Лопата Войцеха Мейера/

/Наложенное свойство : «Лёгкий грунт»./

/Эффект : Сопротивление почвы при копании снижено на 40%. Инструмент не затупляется и не ржавеет./

/Внимание! Барьерное плетение и зачарование живкой совместимы. Предмет получил два постоянных свойства./

/Получен опыт в навыке «Зачарование Живкой» 25/50. Уровень 1./

Я открыл глаза и тяжело выдохнул. По спине стекал липкий пот, ноги слегка дрожали от напряжения. Но оно того стоило.

Чтобы оценить результат зачарования, я снова воткнул штык в землю, в самый плотный, утоптанный участок земли. Раньше тут пришлось бы давить сапогом изо всех сил. А теперь лезвие лопаты легко вошло в грунт, словно нож в масло. Я даже опешил от удивления.

– Вот это другое дело, – поддевая пласт земли, пробормотал я.

Земля переворачивалась послушно, рассыпалась рыхлыми комьями. Я сделал ещё несколько движений и понял, что мог бы вскопать всю делянку и почти не устать. Лопата делала половину работы за меня.

Инструмент получил два свойства разом. Барьер Бажея, прикрывающий от перегрузки, и моё собственное зачарование, облегчающее копание.

Я воткнул лопату в землю и обернулся. Бажей всё ещё топтался неподалёку, поглядывая на меня с любопытством.

– Спасибо за помощь, – сказал я. – Как будто эта лопата гораздо лучше копает, чем прошлая.

– Да не за что, господин Мейер, – птичник расплылся в довольной улыбке. – Обращайтесь, ежели чего. Я всегда рад вам помочь!

– Обращусь, – кивнул я. – Только заглядывай ко мне почаще. От помощи твоей никогда не откажусь.

Глаза птичника загорелись.

– Это я с радостью! – закивал он.

Бажей попрощался и пошел в сторону своего участка, что‑то напевая себе под нос. А я смотрел ему вслед и думал, что получил сегодня кое‑что поважнее нового инструмента…

Связку, которая принесёт мне немало пользы. Бажей будет «благословлять» инструменты, накладывая различные полезные свойства, а я следом закреплять зачарованием с помощью живки.

Я шёл вдоль грядок, на которых росла картошка. Под стеблем земля растрескалась, и сквозь трещины кое‑где торчали бока крупных клубней. Я осмотрел огород с помощью «Взора Фермера». Ещё три дня и можно её выкапывать.

Со стороны дороги донёсся скрип телеги. Я посмотрел в сторону источника звука, прикрыв глаза ладонью от солнца.

К участку приближалась телега. На козлах сидел Казимир Корн собственной персоной. В самой телеге сидели его подневольные рабочие.

– Господин Мейер! – Корн поднял руку в знак приветствия, не дожидаясь, пока телега остановится.

– Добрый день, Казимир.

Телега встала у ворот. Корн слез, тяжело кряхтя, отряхнул полы кафтана.

– Я приехал за картошкой, как и договаривались, – заявил Казимир.

Мы прошли к амбару, который его люди помогали строить. За это я ему и был должен. Восемь мешков картофеля – такой был уговор. Я откинул засов, потянул дверь. Мешки стояли вдоль стены ровным рядом, перевязанные бечёвкой.

– Восемь, как договаривались, – сказал я. – Можешь пересчитать или взвесить, если есть лишнее время.

Корн прошёлся вдоль мешков, развязал горловину одного и запустил руку. Достав клубень, Казимир повертел его в руке, поскрёб ногтем кожуру.

– Крупный какой, надеюсь, в каждом мешке такая картошка, – усмехнулся землевладелец.

– Обижаешь, – сухо ответил я. – Когда картофель был в цене, то я тщательно следил, чтобы товар был в хорошем состоянии. Без гнили, вмятин и других дефектов. Вроде времена изменились, а старая привычка осталась.

– Очень на это надеюсь… Казимир махнул своим работникам. – Грузите.

Те поспешно принялись таскать мешки на телегу, складывая их в три ряда. Корн тем временем вернулся к козлам и спустил на землю ведро, прикрытое грязной тряпкой. Я пошел следом за ним.

– Держи. Отборная пшеница, как и просил.

Я взял в руки ведро, откинув мешковину. Внутри лежало зерно. Я зачерпнул горсть и пропустил сквозь пальцы. Этого должно хватить, чтобы начать самому её выращивать.

– Благодарю, – кивнул я.

– Ну, считай, в расчёте, – Корн самодовольно погладил бороду. – Если тебе нужна будет помощь на участке, то сообщи. Я готов с радостью заключить ещё одну сделку.

– Пока в этом нет необходимости, – ответил я. – В прошлый раз сроки поджимали, а сейчас времени более чем достаточно. Торопиться особо некуда.

– Ну, мало ли. С тобой очень выгодно работать, Войцех, – на лице Казимира появилась неприятная улыбка.

Да, условия нашей сделки были максимально невыгодными. Я бы даже сказал, что Казимир неплохо нажился на моей проблеме. Но без его помощи мне вряд ли бы удалось в срок выполнить требования к участке от земельного Бюро.

Единственное, что я мог дать взамен – это картофель. А учитывая его прошлые расценки – это было не совсем выгодно для меня. Но лучше так, чем остаться без земли.

Я попрощался с Казимиром. Он влез на козлы телеги. Работники, закончив грузить мешки с картофелем, запрыгнули следом. Телега, скрипнув, тронулась.

– Бывай, фермер! – крикнул Корн, не оборачиваясь.

Я проводил телегу взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Потом перевёл глаза на ведро в руках. Я отнёс его в дом и поставил на стол у окна. Зачерпнул небольшую горсть, разложив зёрна на чистой тряпке. И, прищурившись, всмотрелся.