Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 105

Стоило сквозняку ворваться в помещение, как чавканье резко прекратилось. В глубине амбара раздался глухой шорох. Няпонятного происхождение существо стремительно метнулось в самый дальний угол, скрываясь за высокими баррикадами из набитых зерном мешков.

– Хочет спрятаться, гадина! – сквозь зубы процедил Радован, первым шагая через порог.

В этот самый момент из темного дверного проема, едва не сбив с ног Радована, с диким, истошным мяуканьем вылетела серая тень. За ней выбежали еще две.

– Что за чертовщина⁈ – рявкнул Радован и резко отошел в сторону.

Три кошки, которых Казимир Корн запер внутри для борьбы с грызунами, пулями вылетели наружу. Хвосты у них были раздуты, а шерсть стояла дыбом.

Кошачий побег лишь подтвердил мою догадку: обычный грызун никогда бы не довел дворовых хищников до такого состояния.

– Радован, за мной, – углубляясь в лабиринт из мешков с зерном, тихо скомандовал я. – Смотри под ноги и не шуми особо. Разберемся, что за гость тут хозяйничает.

– Что‑то мне не хочется туда идти, – крепче сжимая вилы в руках, признался помощник. – Если уж кошки убежали, то вдруг… Там огромный грызун. Размером с собаку.

– Меньше думай, больше делай, – не оборачиваясь, оборвал я его. – И у тебя в руках вилы. Куда более выгодное положение, чем у меня.

Я двинулся по проходу между закромами, и «Взор Фермера» тут же высветил воришку. На вершине огромной кучи зерна, прижавшись к мешку, сидело существо, которое меньше всего походило на привычного вредителя из прошлой жизни.

Перед глазами вскоре высветилось уведомление от системы:

/Объект зафиксирован : Амбарный Живкогрыз/

/Тип : Магический паразит‑вредитель./

/Особенности : Питается исключительно семенами растений (преимущественно злаковыми культурами)/

/Текущий статус : Перенасыщение эссенцией живки (Ослаблен из‑за переедания).

/Класс угрозы : Низкий (Для человека безопасен)./

С виду это был зверек размером с упитанного енота, но покрытый густой шерстью угольно‑черного цвета. Лапы у него были мощные с длинными когтями. Но самой примечательной была его морда. Округлая, увенчанная парой длинных, подвижных ушей.

Большие черные глаза зверька тускло светились в полумраке. Из его пасти вытягивался тонкий хоботок, который сейчас был погружен в прогрызенную дыру в мешке. Зверек судорожно втягивал в себя зерно, и сквозь его полупрозрачные шейные жилы было отчетливо видно, как внутрь брюшка перетекают искрящиеся зеленые частицы, та самая эссенция живки, которую он высасывал из зерна Корна.

Жрать мясо или бросаться на кошек этот пушистый воришка и не думал. Он находил самые богатые живкой семена и буквально «выпивал» из них жизненную эссенцию, оставляя крестьянам лишь иссушенную шелуху, которая внешне казалась сгнившей.

Живкогрыз тяжело дышал, периодически икая. Заметив нас, он лишь испуганно прижал длинные уши к спине и жалобно пискнул, уставившись на вилы Радована своими огромными глазами.

– Ну и чудо‑юдо пушистое, – разглядывая воришку в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели кровли, тихо присвистнул сзади Радован, – Это что еще за зверь такой? Мне его прибить?

– Погоди ты со своими вилами, – я аккуратно опустил руку парня. – Убить всегда успеем. Да и умен больно, посмотри на него. Глаза какие умные!

Я быстро огляделся и заметил на полу пустой, крепкий мешок из‑под зерна. Зверек, словно понял, что бить его прямо сейчас не будут, жалобно заверещал, попытался сдать задом и закопаться в овес, но раздувшееся брюхо намертво застряло в складках ткани.

– Натягивай мешок с головы, а я подтолкну, – скомандовал я Радовану.

Помощник, хоть и кривился от брезгливости, сработал четко. Он резко раскрыл мешок и набросил его на ошарашенную морду живкогрыза. Тварь отчаянно попыталась закопаться, загребая зерно, но я ухватил его за толстый, покрытый черной шерстью загривок и с усилием протолкнул жирную тушку вглубь мешка.

– Пии‑и‑ик! – глухо донеслось из мешка, после чего я мгновенно перехватил горловину и завязал её обрывком бечевки на три узла.

Мешок на полу судорожно задергался, катаясь по зерну. Перед глазами тут же выскочило системное оповещение:

/Вы успешно захватили живой объект! /

/Цель : Амбарный Живкокрад./

/Текущий статус : Пленен, сыт, напуган./

Не успели мы сделать и трех шагов к выходу, как во дворе раздался тяжелый стук распахивающихся дверей. Из‑за испуганного крика Радована хозяин этих земель, видимо, проснулся. Знатно мой помощник расшумелся из‑за выбежавших кошек. Да и последующая возня в амбаре была, мягко говоря, не тихой.

– Что там в амбаре моем происходит⁈ Прошка, пес ты шелудивый, где тебя черти носят⁈ – узнал я знакомый голос землевладельца.

Подневольный, который так и стоял у дверей, испуганно пискнул и попытался скрыться в темноте, но было поздно. Корн быстрыми, тяжелыми шагами приближался к амбару.

За ним уже бежали двое сонных мужиков, вооруженных вилами. Когда Корн дошел до дверей и поднял свечу выше, его взгляд упал прямо на меня и Радована.

Я стоял на пороге, а у меня на плече отчетливо брыкался и жалобно пищал холщовый мешок.

– Войцех Мейер⁈ – Казимир Корн аж покраснел от возмущения. – Что вы забыли в моем амбаре посреди ночи⁈

Двое сонных мужиков с вилами переминались с ноги на ногу за спиной своего хозяина. Казимир Корн тяжело дышал, переводя яростный взгляд с меня на брыкающийся мешок.

– Вышло небольшое недоразумение, – спокойно ответил я. – Думаю, вы всё сами поймёте, если выслушаете меня и не станете сходу обвинять в воровстве. Ради вашего же блага.

– Зубы не заговаривай, Мейер! – Корн сделал шаг вперед. – Вы залезли в мои закрома тайно, как воры! Без моего ведома! Что в мешке, я спрашиваю⁈

Я спокойно снял тяжелый мешок с плеча и опустил его на землю прямо к ногам землевладельца. Живкогрыз внутри обиженно пискнул и заворочался.

– В известность вас не поставили, господин Корн. Но вина в этом, скорее ваша. Нужно внимательнее следить за своим амбаром, – ответил я, не отводя взгляда. – Вы кошек в амбаре заперли? Заперли. А толку? Зерно как пропадало, так и пропадает. Думали, крысы?

Я наклонился и резко дернул за бечевку, приоткрывая горловину мешка. Изнутри в тусклом свете свечи показалась лоснящаяся черная мордочка с длинными, испуганно прижатыми ушами и огромными, блестящими глазами. Зверек непроизвольно сыто икнул.

У Корна отвисла челюсть. Мужики с вилами испуганно отшатнулись, один даже стал молиться шепотом.

– Это… это что еще за нечисть? – резко растеряв всю свою спесь, пробормотал хозяин надела.

– Это Амбарный Живкогрыз, – затягивая узел обратно, произнес я.

– Эта тварь, значит, зерном питается? – землевладелец медленно пришел в себя. – Ну так вот что я тебе скажу, Войцех Мейер, – Корн хищно прищурился. – Раз эта пушистая дрянь поймана в моем амбаре, на моей земле, да еще и брюхо себе набила моим зерном, то и тварь эта – моя по праву! Она мне за каждую испорченную горсть зерна отработать должна.

– Господин Корн, вы его удержать не сможете, – сдержанно ответил я. – Этот зверек сквозь ваши доски уйдет в землю в первую же ночь.

– А это уже не твоя печаль, сосед! Запру в железную клетку для куниц, никуда не денется, – Корн нагло ухмыльнулся. – А ну, хлопцы, забирайте мешок.

Один из мужиков, неловко перехватив вилы одной рукой, потянулся к завязанной горловине. Радован рядом со мной громко вздохнул, видимо, не хотел отдавать зверушку, которую мы поймали.

Я посмотрел на брыкающийся мешок, из которого доносился тихий писк. Жалко мне стало это существо.

Ну ладно, залез в амбар. Ну набил брюхо чужим зерном. А в чём он виноват‑то? Люди вытесняют дикую фауну с привычных мест.

Животное просто приспосабливается как может, чтобы банально выжить и прокормиться. А Корн? Он просто запрет его в тесную железную клетку, измучает, а когда поймет, что толку от голодного живкогрыза нет, просто пустит его на новую зимнюю шапку.