Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 101

– Ну вот, основы ты понял, – заявила мать Руфь. – Читай теперь сам, а где споткнешься – исправлю.

Я сосредоточился, глядя на витиеватые, потемневшие от времени чернила. Символы на мгновение поплыли, но постепенно слова стали складываться в единое предложение.

– Теперь перечитай, – попросила мать Руфь.

– В начале времен, когда земля эта не знала еще плуга и железа, явилась миру живка – «кровь» мира, текущая из самых недр. Не вода это была, но жизнь самой тверди земной. Ибо там, где капля живки на землю падет, трава в пояс встает в единый миг, а сухое дерево плод сладкий приносит… – ведя пальцем по странице, прочитал я.

Значит коренные жители этой земли знали о её силе. Про живку и её воздействие на почву. Интересно, а у них были способы направлять эту жизненную эссенцию? Я ведь это могу делать с помощью «Жатвы Живки». Может и далекие предки матери Руфь так могли?

– Дальше, – настояла деревенская ведьма. – Почему остановился?

– Просто задумался, – ответил я и продолжил чтение. – Но должен помнить человек, что живка имеет силу двоякую. Насколько дает она жизнь твари убогой, настолько же и яд в себе носит, если мера не соблюдена будет. Всякое семя, этой влагой вспоенное, наполняется силой неистовой, перед коей обычные растения никчемными кажутся.

Хм, так это строчки посвящены селекции растений. Внезапно перед глазами появилось системное уведомление, подтверждающее мои догадки:

/Прогресс изучения языка : Доимперское наречие – 10 % (Базовый уровень)/

/Синергия навыков : Ваша способность «Селекция» получает скрытый бонус к использованию культур./

Я перевернул плотную страницу. В глаза сразу бросился рисунок: размашистый силуэт могучего дерева с неестественно длинными, уходящими глубоко под землю корнями.

Текст вокруг него был выведен особенно жирными, въевшимися в пергамент чернилами. Я сосредоточился, переводя архаичные строчки:

«И сотворил Творец посреди земель тех Дуб Великий, коий суть главный узел Живки первородной. Стоит древо сие на источнике подземном, и корни его оплетают весь надел до самых дальних границ. Через него Живка из глубоких недр наверх поднимается, соком своим землю питая и силу ей неиссякаемую даруя…»

– На сегодня хватит, – протянув свои костлявые руки к книге, сказала старуха и закрыла её.

– Я хочу продолжить читать, – попытался настоять я.

– Рано. Есть вещи, о которых лучше узнать гораздо позже, – усмехнулась деревенская ведьма. – Только без меня её не читай.

Она словно догадалась о моих планах. Ведь я уже мог и без неё примерно понять, что там написано. Хоть многих слов я и не знал, но примерный смысл написанного определить уже мог.

– Ну, тогда увидимся на следующей неделе? – сказал я, встав со стула.

– Эта книга может нанести тебе вред, – строгим тоном заявила старуха. – Поэтому будь с ней осторожен. Ты ещё недостаточно хорошо знаешь язык, чтобы пользоваться ей как положено.

Может хватить говорить загадками? Я хмуро посмотрел на мать Руфь, но вскоре успокоился. Да, видимо, сильно тороплю события. Терпения ждать целую неделю особо не было. Но к совету её всё‑таки прислушаюсь.

– Я это учту, – убрав в книгу, ответил я. – Спасибо!

– До встречи, Войцех! – ответила деревенская ведьма. – Только не забудь о том, что я тебе сегодня сказала.

У меня невольно создавалось впечатление, что книга была своего рода учебником. Только не от системы, а от человека. Такого же носителя силы как и я. Только вот он родился и прожил жизнь в этом мире. Поэтому и манера изложения у него была соответствующая. Текст был, грубо говоря, предельно архаичным.

Постепенно обо всем узнаю. Думаю, что в скором времени я смогу выяснить много нового, что раскроет мои способности гораздо глубже, чем сейчас.

Я немного прогулялся по рынку, присматривая, что себе приобрести. В такие моменты у меня сразу пробуждался «синдром хозяйственного человека», который ищет как можно себе жизнь облегчить и сделать её более комфортной.

Мыло, пожалуй, стоит взять. Стоит немало, но это лучше, чем самому его делать.

– Хвала Богам за всё, – услышал я знакомый голос из‑за спины. – Рад вас видеть, господин Мейер.

Я повернулся и увидел стоящего передо мной соседа‑птичника Бажея. Он улыбался во весь рот, а его нездорово‑красный нос всё также притягивал моё внимание. Да сколько же его можно тереть? С него ж краснота вообще никогда не сходит!

– Привет, Бажей, – взяв мешок с прилавка, ответил я. – Не ожидал увидеться с тобой в Преславице.

– День сегодня хороший, солнечный. Я только вот недавно у алтаря был. Благословение Богов попросил на этот месяц, – поделился Бажей. – Ну и две корзины яиц продал.

– И сколько за штуку берут? – поинтересовался я.

– За одно яйцо дают два биллинга, – поделился Бажей. – Мне с двух корзинок хватило на мешок зерна.

– А куда ты его дел? – осмотревшись, поинтересовался я. Ведь у Бажея в руках ничего не было.

– Скоро должны вынести. Попросили подождать пять минут. Какой же чудесный день. Хвала Богам! – сосед‑птичник пристально посмотрел в голубое небо, словно просил благословения. А потом вновь обратился ко мне. – А вы сегодня сильно заняты, господин Мейер?

– Нет, сегодня я отдыхаю, – расплатившись с лавочником, я взял в руки стопку свернутых мешков. – Проверка земельного инспектора прошла спокойно. Земля остается за мной.

– Я очень рад это слышать. Хвала Богам за всё, – птичник весело рассмеялся. – А не хотите в честь этого замечательного события сходить на рыбалку?

Плечи за это время смогли хорошо зажить. Да, дед Лука попросил неделю воздержаться от физических нагрузок, но… Да что со мной может случиться на обычной рыбалке?

– Не против, – весело ответил я. – Только давай заглянем ко мне на участок. Я хочу с собой взять своего помощника.

– А, кажется я понял о ком вы, господин Мейер, – сказал Бажей и вновь весело рассмеялся. – Хорошо, тогда я заберу свое зерно, а вы меня довезете. Какое же замечательное стечение обстоятельств!

Мы сидели на песчаном берегу озера, подставив лица теплому предвечернему солнцу.

Рыбалка действительно оказалась отличной идеей. Особенно после сумасшедшей недели и нервотрепки с инспекцией Шредера. Здесь я наконец‑то почувствовал, как всё напряжение ушло.

Впрочем, везло сегодня не всем.

– Да чтоб тебя… – дернув удочку, в очередной раз вполголоса выругался Радован. Его поплавок из гусиного пера за последние два часа не шелохнулся ни разу.

Мой помощник сидел на перевернутом деревянном ящике, нахлобучив на глаза соломенную шляпу. У меня в плетёной корзине уже лениво ворочались три жирных карася, а у соседа‑птичника дела шли и того лучше.

Бажей, который всю дорогу до озера не затыкался от радости, благословляя Богов, весело подмигнул моему помощнику:

– Ты, Радован, видать, червя неправильно насаживаешь. Или не клюёт тут, потом что место кто‑то заговорил.

– У меня самые жирные черви в округе, – недовольно поправляя леску, буркнул Радован, – Просто сегодня не мой день. Да и рыба здесь какая‑то странная. Как будто каждый день их ест.

Дело шло к вечеру. Воздух становился прохладным, над камышами появился небольшой туман, а утки на дальнем конце озера завели свою вечернюю перекличку.

Бажей вдруг хитро прищурился, поднялся со своего места и направился к нашей телеге, стоявшей чуть поодаль под раскидистой ивой.

– Ладно вам, мужики, – донесся его довольный голос. – К вечеру крупняк со дна поднимается. Сейчас я вам покажу свою новую удочку. С ней без улова никто не уходит!

Он вернулся, держа в руках длинное, обернутое в плотную рогожу удилище. Бажей бережно развязал бечевку и скинул ткань:

– Вот она, красавица! – он гордо выставил вперёд свою снасть. – Если Боги будут сегодня милостивы, то наш ждет сытный ужин.

Я слишком хорошо помнил описание из древней книги матери Руфь, чтобы ошибиться. И я точно знал, откуда могла взяться эта древесина.