Инженер с того света (СИ), стр. 27
— Да, на прогулку, — согласилась. — Идемте.
Внизу Тьен помог мне надеть пальто и я снова отметила то, во что оделся Дарий. Его пальто было ещё не готово и он накинул мешковатую кожаную куртку, но это не особо испортило его облик, хотя определенный диссонанс ощущался. Увы, исправить его пока было невозможно. Тьен, как и я, надел пальто, для верности прихватил зонт и я, объявив мужчинам, что мы идем гулять пешком, чтобы Дарий привыкал к городу, повела их в музей самым живописным путем.
При этом Тьен шел в центре, я справа от него, а Дарий слева, во избежание недоразумений. Шли, беседуя. Дарий снова сыпал вопросами, на этот раз интересуясь улицей, домами и в принципе старой частью города, где мы сейчас проходили, а Тьен охотно рассказывал. В своё время он много внимания уделял именно истории нашей страны в целом и столицы в частности, и это было правильно — кураторы должны понимать, о чем беседовать с подопечными, чтобы им было интересно. Чтобы не просто давать информацию, а увлечь ею. Дать понять гостям, что они оказались в очень хорошей стране, которая достойна стать лучше.
В итоге мы шли медленно, никуда не торопясь, пару раз даже останавливались, когда Дарий особенно заинтересовывался тем или иным домом, а один раз даже масляными фонарями, которые по вечерам зажигали фонарщики.
— Это сколько у вас в столице фонарщиков? — в итоге озадачился он.
— Думаю, много, — согласился с ним Тьен. — Никогда не интересовался этим вопросом. Оно просто есть. А если их заменить электрическими, то, получается, фонарщики останутся без работы, да?
— Увы, такова суть прогресса, — кивнул Дарий. — Ручной труд вытесняется машинным, механическим. Но справедливости ради, появляются и новые рабочие места, и новые фабрики, заводы, вещи. Для обслуживания электричества необходимо невероятно много специалистов, в том числе разнорабочих. Но больше, конечно, именно узкопрофильных специалистов. Но разве это плохо? Люди получают возможность жить лучше, получать образование в новых сферах и отраслях.
Он посмотрел на меня и выделил тоном:
— Даже женщины. В моем мире их тоже довольно долго задвигали на вторые роли, но со временем появились и гениальные математики, и гениальные инженеры, химики, физики. Именно женщины. Понятно, что тяжелый физический труд больше подходит мужчинам, но в плане ответственности, усидчивости и дотошности, которая важна во многих отраслях, именно женщины показывают себя лучше. И лично у меня нет к этому предубеждений.
— Правда? — я с восторгом распахнула глаза, слушая его откровения, как самую настоящую сказку.
— Правда, — улыбнулся Дарий. — Так что готов поработать предсказателем на полставки и ответственно заявить — совсем скоро прогресс доберется и до этого.
— Надеюсь, при моей жизни, — вздохнула, невольно вспомнив заявление министра о том, что на совещании с императором уже обсуждалась возможность сделать куратором женщину.
— А знаете, — Дарий вдруг прищурился. — Мы можем это ускорить. В моем мире есть поговорка: один в поле не воин. Она означает, что одному человеку очень сложно достичь чего-то значимого. Но если нас будет хотя бы двое… Ну или трое? Может даже четверо?
Он по очереди посмотрел на нас с Тьеном.
— То мы вполне сможем достичь многого.
— О чем вы? — деловито уточнил мой брат.
— О прогрессе, — кивнул Мэйншторм. — Как только ваш дядя оборудует мне мастерскую, я начну свои эксперименты с электричеством. И вы будете моими помощниками. Если, конечно, пожелаете. Сейчас меня сильнее всего волнует вероятное различие в образовании энергии и физико-химических свойствах материалов. А также все имеющиеся виды энергий. Допускаю мысль, что они могут отличаться от тех, что известны мне. И сначала надо проверить это, чтобы не оказалось, что я фантазер. По большому счету для создания электричества нужно не так много базовых вещей, но есть и определенные нюансы. Допустим, с проводами и батарейками. Насколько я понял, у вас в принципе пока нет проводов. Только проволока. Чтобы ток не выходил за её пределы, её необходимо изолировать. Помните, как я обматывал провода липкой лентой? У вас она была на тканевой основе, что не идеально. Лучше всего изолировать провода полимерами, но это опять же нефть и её производные. В принципе, резина тоже хороший изолятор, и здесь она уже есть. Всё надо подбирать и пробовать, понимаете? Один я провожусь с этим долго. Мне нужны помощники. Такие, кому я могу доверять.
И посмотрел почему-то на меня.
Сердце пропустило стук и я вдруг резко пересохшими губами произнесла:
— Я?
— Вы, — четко кивнул Дарий. — Вы, ваш дядя. Может даже ваш брат? В моём мире электрика — это подраздел физики. Вы же разбираетесь в физике, Тьен?
— Смею надеяться, что да, — с неловкой улыбкой согласился мой брат. — Не так хорошо, как Роза, но остаться дурачком в такой семье у меня не было ни шанса.
— Не наговаривай, — я посмотрела на брата с укором. — Ты очень умный. Просто увлекаешься иными вещами.
— Значит, договорились, — подытожил Дарий и обратил наше внимание на здание, к которому мы подошли. — Ого… А это что за роскошный дворец?
— А это музей прогресса, — с гордостью произнесла я. — Идемте. Надо купить билеты и сдать одежду в гардероб. Мы тут надолго.
Как я и хотела, сначала мы дошли до кассы и Тьен купил нам билеты, которые мы предъявили на входе и вошли. Сдали одежду и зонт в гардероб, после чего я деловито уточнила у Дария, прекрасно понимая, что мы тут исключительно ради него:
— С какого бы зала вы хотели начать? В музее очень много залов и экспозиций. Есть те, которые посвящены горной промышленности и оборудованию, которое помогает добывать уголь и руду. Есть те, которые посвящены истории возникновения механики. Там выставлены классические мельницы, первые рычаги, редукторы и многое из того, что сейчас используется повсеместно. Есть такие, которые посвящены элементарному быту. В них можно в подробностях рассмотреть такие бытовые вещи, как швейные машинки, мясорубки и многое из того, что используется в быту во многих домах. Есть более масштабные со станками, которые используют на производствах: системы водопровода, печатные прессы, ткацкие станки. Есть зал, посвященный паровозу и паровым котлам. Есть целый зал с механическими игрушками. А есть такой, что целиком посвящен медицине. Что вам сейчас интереснее?
— О… — по мере того, как я перечисляла варианты, глаза Дария становились всё шире, а лицо приобретало забавное мечтательное выражение. — Знаете, вы меня сейчас… очень сильно озадачили, Роза. По уму я бы хотел побывать везде. Но вряд ли получится за один день, да? Давайте сразу начнем с главного! Покажите мне паровоз.
И мы пошли смотреть на паровоз. Экспозиция была интерактивной и можно было спокойно забраться в кабину машиниста и посмотреть на рычажки, подергать за веревочки и даже сунуть нос в топочную, что Дарий в итоге и сделал, задавая просто миллион вопросов в секунду, а мы с Тьеном старательно напрягали мозги, чтобы на них ответить.
Было интересно! Внезапно я поняла, что не знаю довольно много чего, но это не расстроило. Наоборот, только воодушевило! Именно благодаря вопросам Дария, я поняла, что тема намного глубже, чем казалась мне изначально, а он сам очень даже неплохо в ней разбирается. Потому что вопросы не брались из ниоткуда. Он точно знал, что спрашивать! О металлах, о крепежах, о габаритах и весе. О скорости, о мощности… О том, сколько человек обслуживает агрегат. И ещё сотне нюансов!
Чем больше проходило времени, тем чаще я ловила себя на мысли, что смотрю на этого мужчину с восхищением. Он был удивительным. Любознательным и деловитым. Не кичился своими знаниями, как мог бы делать на его месте кто-то другой. А ещё он сиял. Сиял восторгом и энтузиазмом! Как мальчишка, которому подарили на день рождения его первый паровозик!
В итоге мы только в этом зале провели часа три, причем под конец я уже сидела на лавочке, дожидаясь, когда «мальчики» закончат обследовать паровоз снизу. Рядом со мной присел знакомый смотритель зала, вполголоса уточнив: