Кали-юга (СИ), стр. 2
Калинка-малинка, ляжем на перинку?
Давай, ложись. Только жестко будет.
А я люблю жестко!
Без проблем!
Удар лбом в солнечное сплетение. Удар накатанный, отточенный, проверенный. Бугай по кличке Ржевский сгибается пополам, хватает ртом воздух. Теперь подбить дураку ногу — и ложись на пол, красавчик.
Предупреждали: жестко будет.
В кого она уродилась смуглой да чернявой, Калина знала прекрасно. В маму, а больше в деда — маминого папу. Дед был натуральным индусом, в смысле индийцем… Ну, вы поняли. Давным-давно он приехал в Советский Союз из города Калькутта, штат Бенгалия. Ага, бенгальские огни и бенгальские тигры. Чаттерджи Вишванатх учился в университете, чтобы вернуться домой дипломированным специалистом, но в итоге женился и остался.
Вскоре бабушка Оксана родила Калинину маму.
Дедова четвертушка у Калины выглядела тремя четвертями. Натуральные индийцы, с которыми Калина позже познакомилась, принимали ее за свою. А когда Калина хвасталась, что дедушка — потомственный брахман из соответствующей касты…
Тут же просили с дедом познакомить. Без проблем, знакомила.
Дедушка Чат был семейной легендой — вполне, кстати, живой и бодрой! Где он работал и чем занимался добрых двадцать лет в СССР, а потом еще тридцать в независимой Украине, никто толком не знал, даже бабушка Оксана. Ну, бабушка, может, и знала, но помалкивала, храня интригу. Одно можно было сказать точно: семья товарища, а позже господина Чаттерджи не бедствовала. Достаточно было зайти в дедову квартиру, чтобы в этом убедиться.
В детстве Калина бывала там регулярно — дедушка Чат во внучке души не чаял. Она забиралась с ногами на бордовый диван, пропахший благовониями, и листала написанные на непонятном языке тяжеленные книги — книжищи! — с цветными картинками. На картинках сражались многорукие боги и чудища, шли в атаку боевые слоны, возносились к небесам величественные храмы, а смуглые красавицы млели в объятиях смуглых героев.
Калина воображала себя такой красавицей. Но куда чаще — отважной героиней на колеснице, поражающей злобных врагов огненными стрелами! Героини в книжках отсутствовали, только герои-мужчины; богини были, а героинь — хоть шаром покати!
Но кто мешал Калине воображать себя кем угодно?
Дедушка, бывало, садился напротив и рассказывал внучке сказки — пересказывал истории из книжек. Далекую и загадочную Индию он называл Бхаратой. Города и храмы, боги и богини, подвиги воинов, верность их жен, мудрость наставников…
Несколько раз, придя в гости, Калина заставала деда в гостиной в окружении сидящих прямо на полу патлатых молодых людей. Они внимали дедушке с горящими глазами, раскрыв рты. Маленькую Калину дед тоже учил. Показывал на картинку: «Кто это, по-твоему? А это кто? Хорошо! А как его зовут? А чем они занимаются?» Калина уже давно сопоставила дедовы сказки с картинками — и отвечала бойко, уверенно, даже если в итоге ошибалась.
Только зубодробительные имена ей поначалу трудно давались. Ничего, привыкла.
Позже дед стал учить ее санскриту — языку, на котором были написаны книги. А заодно начал рассказывать новые сказки: заумные и нудные. Калина даже папе на деда пожаловалась. Мол, у деда нормальные сказки закончились, остались одни дурацкие. И продекламировала отрывок по памяти, ехидно подражая дедову голосу.
Папа рассердился. Он старался не подать виду, но Калина все равно заметила. Вечером папа шепотом кричал на маму на кухне, за закрытой дверью:
«Что твой отец себе позволяет?! Дурит ребенку голову своими ведами-шмедами?! Только религиозного мракобесия нам не хватало! А ты куда смотришь? Завтра же пойду к нему…»
Видимо, у папы с дедом состоялся серьезный разговор. Больше дедушка не рассказывал Калине сказок — ни скучных, ни интересных. И санскриту учить перестал. А у Калины появились другие интересы, и у деда она стала бывать реже.
Почему она сейчас вспомнила про деда?
Надпись.
Одну надпись на дроне она все-таки нашла — на внутренней поверхности аккумуляторного отсека. Когда аккумулятор был вставлен, он полностью скрывал написанное. Но сейчас аккумулятор пребывал на зарядке, Калина случайно заглянула в отсек — и вот, пожалуйста:
काली
Санскрит. Что за слово? Кажется, она уже видела его в дедовых книгах. Нет, не вспоминается. Калина схватила другой дрон, третий… На каждом — та же самая надпись. И на задней крышке процессорного блока, куда Калина не поленилась глянуть, забравшись под стол.
Название фирмы? Модель? «Вундервафля» на санскрите?
Калина не удержалась, хмыкнула.
Индия с Украиной вроде бы не сотрудничает, держит нейтралитет. По крайней мере, в области вооружений. Пакистан? Боеприпасы поставляют, хотя и не афишируют. Да ну, откуда у пакистанцев такая крутая разработка?
Кто?!
В дверях стоял улыбающийся Лео; в руках — коробка с аккумуляторами. На «Червону калину» Калина не обижалась, в отличие от «калинки-малинки», с которой к ней обычно подкатывали нахальные ухажеры, уверенные в своей неотразимости.
— Считай, поднял и развеселил, — она подмигнула Лео. — Аккумуляторы зарядил?
— По полной! Готова к первому полету?
— А то! Выноси дроны на полигон.
Калина решительно направилась к «иконостасу», уселась в кресло. Вход в программу управления. Проверка связи. Прогон тестов… Все работало как часы. Она надела шлем и активировала картинку с камер.
Для начала — ручной режим.
Она погоняла одиночный дрон над полигоном. Машинка шла плавно, уверенно, не рыскала, не тряслась. Слушался дрон с пол-касания. Ускорение просто фантастическое: рвал с места в карьер круче любого мотоцикла — и тормозил в ноль, зависая в воздухе по мановению пальца, словно понятие инерции было ему неведомо. Прямо корабль из «Звездных войн» при выходе из гипера!
Картинка с камер была вообще зашибись. Лучше, чем у Autel EVO Max 4T, хотя камеры по спецификации стояли такие же: 48-мегапиксельный телевик с 10-кратным оптическим зумом и 160-кратным цифровым; 50-мегапиксельный ширик и неплохая инфракрасная. Надо будет, кстати, ночью испытать.
Это Калина еще до разведчика не добралась, а его камеры куда как покруче!
Когда она вела дрон на бреющем, палец дрогнул, и старший сержант Бадрачук обложила себя последними словами. Дура косорукая! На первом же испытании потерять птичку…
В полуметре от земли дрон сам вышел на пологую глиссаду и, благополучно миновав нижнюю точку, плавно взмыл вверх, словно оседлавший волну серфер. Завис в воздухе в ожидании дальнейших команд.
— Вау!
Вот ИИ себя и проявил. В ручном режиме, кстати, где его быть не должно. Что ты еще умеешь, мой хороший?
Два дрона одновременно.
Парой птичек с двух рук Калина управляла неплохо, хотя и ощущала некоторую скованность — так, словно вместо одного широкого окна возможностей у нее открылись два узких. Погоняв дроны вразнобой, она запустила «синхрон», выставив шаг в семь метров, и по минимуму задействовала ИИ. Ведомый дрон шел за ведущим как на привязи, четко повторяя все головокружительные кульбиты головной машины.
— А если так? — в азарте шептала Калина, закладывая крутой вираж. — А так? А сверху? А снизу? Ух ты! Супер! Давай еще так!..
Грудь вздымалась, как после долгого бега. С губ срывалось шумное жаркое дыхание, словно это не птичка, а она сама металась в небе — до изнурения, на пределе возможностей. Звуки и возгласы, что доносились с поста управления, больше походили на возню любовников, решивших перепробовать все позы из «Кама-сутры», чем на тест-драйв беспилотников.