Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ), стр. 45

— Само собой. Хотите чаю?

— Нет.

— Тогда проходите, побеседуем, — я открыл дверь.

Плахов вошёл, сел за стол и сцепил руки в замок. Помедлив немного, он произнес:

— Для начала — благодарю за содействие, ваше сиятельство. Служба изучила предоставленные вами сведения, и мы провели расследование. Найдены доказательства причастности графа Юрасова к лесному пожару.

— Прекрасно. Значит, графу придётся ответить за свои дела, — кивнул я.

— Можно сказать, он уже ответил. Граф Юрасов мёртв, — безо всяких эмоций произнёс майор.

Я не донёс чашку до рта. В первую секунду новость меня ошеломила, но затем все части пазла быстро встали воедино. Гибель Андрея Андреевича сразу сразу после того, как я схватил его людей, — точно не стечение обстоятельств.

Наоборот, здесь прослеживается чёткая комбинация, и я не сомневаюсь, кто эту комбинацию спланировал.

— Что случилось? — уточнил я.

— Инсульт.

— Очень… своевременная смерть, если вы меня понимаете, — произнёс я, наблюдая за реакцией Плахова.

— Мы тоже так подумали, — спокойно ответил он. — Но целители не нашли ничего подозрительного. Обычный инсульт. Никаких следов магии или ядов.

— Интересно, кому была бы выгодна его смерть? — спросил я, переведя взгляд за окно и будто обращаясь к самому себе.

Плахов предпочёл не отвечать, хотя мы оба знали ответ.

— Теперь что касается заповедника, граф, — сказал он.

— Внимательно слушаю.

— Мы получили разрешение на инспекцию. Наличие иллюзии подтвердилось, и она совершенно точно создана незаконно. Никто не имеет права скрывать целые участки имперской территории от наблюдения. И мы намерены узнать, что именно там прячут. Я бы хотел, чтобы вы и представитель князя Баума присутствовали при инспекции.

— Я согласен. Когда выдвигаемся?

— Немедленно.

Я был этому даже рад. Хотелось как можно быстрее увидеть, чем завершится история.

Мы сели во внедорожник майора и отправились к заповеднику. За нами последовал броневик с моими гвардейцами, а чуть дальше присоединились ещё две машины СБИ.

Колонна остановилась на краю лесной дороги, и дальше мы пошли пешком — я, Плахов, отряд оперативников и хмурый Григорий Пахомов, прибывший представлять интересы князя Баума.

Через полчаса ходьбы мы упёрлись в невидимую преграду.

— А вот и щит. Серьёзная работа, — заметил один из магов СБИ, водя ладонью по невидимой границе.

— Снимайте, — приказал Плахов.

Маги Службы встали полукругом и принялись за дело. Воздух загудел, по невидимому куполу побежали светящиеся трещины, а затем щит с хлопком исчез. Следом таким же образом маги уничтожили расположенную чуть дальше иллюзию, и та рассеялась, будто туман.

Густая чаща исчезла в воздухе, и вместо неё мы увидели долину, в центре которой пульсировал сгусток тёмной энергии. Магическая аномалия, причём весьма сильная — когда мы подошли ближе, то исходящая от неё сила заставила меня покрыться мурашками. Я повидал немало странного, вспомнить только подземелье храма Пустоты в Афганистане…

Шёпот, тихо дремавший где-то в глубине моей души, мгновенно встрепенулся.

«Ого-о-о… Хозяин, чуешь? Вкусненькая силушка. Тёмная, но какая густая!»

«Тише, — мысленно осадил я его. — Не сейчас».

«Ну ладно, ладно…» — дух обиженно засопел, но притих.

Маги СБИ тем временем развернули измерительные артефакты. Один из оперативников достал планшет, внимательно изучая показания.

— Совпадение, господин майор, — доложил он. — Структура энергии полностью идентична той, что мы зафиксировали на артефакте.

— На каком артефакте? — уточнил я.

— На том самом, что подобрал ваш гвардеец, — Плахов покосился на меня. — Артефакт исследовали специалисты князя Баума, а затем передали нам. Энергетическая подпись совпадает до мельчайших деталей.

Я мысленно усмехнулся. Молодец, Гранит. Они в тот раз не просто сумели отбиться от превосходящего противника, но и подобрали важную улику.

— И что это означает? — спросил Пахомов.

— Это означает, что аномалия использовалась для зарядки тёмных артефактов. А это строжайше запрещено законом и карается очень строго.

— Учитывая всё остальное, картина складывается интересная. Видимо, граф Юрасов заряжал здесь тёмные артефакты, а наш завод ему мешал, — сделал выводы я.

— Похоже, вы правы, граф, — кивнул майор.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Реакция князя Аристова не заставила себя ждать. Не прошло и суток, как он выступил с публичным заявлением.

Я смотрел трансляцию на телефоне, и не мог не восхититься актёрским мастерством Кирилла Викторовича.

— Я потрясён и оскорблён в самых лучших чувствах! — вещал князь с экрана, и лицо его выражало праведный гнев пополам с разочарованием. — Граф Юрасов был моим вассалом, и я доверял ему! А он использовал моё доброе имя, прикрывался моим покровительством, чтобы творить мерзости за моей спиной! Он действовал самовольно, обманывая своего сюзерена! Я требую полного и беспристрастного расследования! И клянусь — если хоть капля вины ляжет на мой род, я приму любое наказание!

Я хмыкнул. Ловко же Аристов отрёкся от мёртвого вассала. Юрасов оправдаться не может, а вся грязь повисла на нём. Покойник — всегда идеальный козёл отпущения.

Кирилл Викторович на этом не остановился. В завершение своей речи он торжественно пообещал помочь нам с Баумом в строительстве завода — мол, раз его вассал нанёс нам такой ущерб, честь обязывает сюзерена загладить вину.

Подозрительно щедро. Этот человек явно не делал ничего просто так. А ещё я прекрасно помнил его намёки о том, что не помешало бы взять в долю кого-то из местных дворян, чтобы нам было проще строить завод. Похоже, Аристов использовал ситуацию в свою пользу со всех сторон.

Что до аномалии — её взяла под контроль СБИ. Долину оцепили, выставили охрану, развернули исследовательский лагерь.

— Меня беспокоит эта дрянь. Завод совсем рядом. Что, если эта штука как-то повлияет? — переживал Григорий.

— Не беспокойтесь, — заверил его Плахов. — Аномалию тщательно изучат, а затем уничтожат. Наши специалисты своё дело знают.

Я согласно кивнул, но на самом деле у меня имелись на счёт аномалии другие мысли.

Ночью, когда стройка затихла, я решил приступить к собственному маленькому исследованию. Закрывшись в отдельном вагончике, я мысленно позвал Шёпота:

«Дружище, слетай-ка к аномалии. Посмотри, что там за энергия. Только тихо, чтобы тебя не засекли. Сможешь?»

«Спрашиваешь! С удовольствием полечу, понюхаю вкусняшку!» — отозвал он.

«Не вздумай ничего трогать, — строго предупредил я. — Только разведка. Мне нужно знать, можно ли эту силу обуздать. Пусть она тёмная, но с помощью Пустоты её, возможно, удастся изменить и пустить на пользу».

«Понял! Я мигом!»

Шёпот умчался. Я же, оставшись один, разложил на столе свои записи и склонился над чертежом ауры. Дело по-прежнему шло медленно, со скрипом. Но сегодня я вдруг увидел то, чего раньше не замечал.

Внёс несколько изменений и вдруг понял, что схема, над которой я бился неделями, наконец-то обрела смысл. Я водил карандашом по бумаге, дополняя чертёж, и сердце колотилось всё быстрее.

Ещё немного — и можно будет начать первые осторожные эксперименты.

Я так увлёкся, что почти забыл о Шёпоте, да и вообще обо всём вокруг.

Из рабочего транса меня вывел низкий гул, который раздался откуда-то снаружи. Мгновение спустя я ощутил резкий всплеск магии. Сила хлынула откуда-то с северо-запада, со стороны заповедника, нарастая с каждой секундой.

Я вскочил и метнулся к окну.

Над тёмной линией леса разгоралось зарево. Жуткий, неестественный зелёный свет вспыхнул над верхушками сосен. Он пульсировал и разрастался.

В тот же миг я ощутил удар под дых — это вернулся Шёпот.

«ХОЗЯИН! ХОЗЯИН! — завопил он. — Надо срочно валить отсюда! Аномалия взбесилась!»

Глава 18

Российская империя, пригород Екатеринбурга