Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ), стр. 7

Коршун не стал дожидаться, пока я закончу монолог, и протянул руку.

— Вставай, чемпион.

Я принял помощь не сразу. Сначала проверил, целы ли зубы, и только потом, кряхтя, поднялся.

— Я знаю, как нам выбрать правильный путь к артефакту, чтобы не блуждать и смерть не искать, а, найдя — убежать, — примирительно проговорил товарищ, резко меняя тему.

Видимо, решил, что урок усвоен.

— Есть карта. Но есть она не у меня. Нужно ее… одолжить кое у кого. На время, разумеется. И без спроса.

— Опять воровать? — скривился я, отряхивая штаны.

— Одалживать! — поправил он. — Нам нужно всего-то попасть на королевский прием. Там, в кабинете короля, и лежит карта.

— В кабинете короля? — я нервно хохотнул. — Ты спятил? Нас же повесят!

— Не повесят, если мы будем выглядеть соответственно.

Он критически осмотрел мою помятую футболку и грязные джинсы.

— У тебя как, официальный костюм есть?

Я почесал затылок, размышляя. Официальный…

— Есть! — вспомнил я.

Снял с плеча спортивную сумку, которая чудом осталась при мне, и потряс ею.

— Вот!

Там лежало мое главное сокровище — борцовское трико. Самое что ни на есть официальное, красивое и парадное — я в нем на области выступал!

Глава 8

— Дамы и господа, леди и лорды!

Звучный голос церемониймейстера, полный напыщенного официоза, эхом разнесся по величественному залу. Помещение поражало воображение: высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, огромные хрустальные люстры сияли сотнями свечей, а стены были увешаны золотыми канделябрами и гобеленами, изображающими, видимо, подвиги местных правителей. Пахло воском, дорогими духами и вековой пылью.

— Позвольте представить вашему вниманию — Игорь Александрович Соколов! Гость из другого мира, спортсмен, ученый ум, атлет! И крестиком вышивать умеет, чтобы это ни значило! Золотой ребенок не менее прославленных родителей, которые сумели воспитать настоящего мужчину!

Я стоял за тяжелыми бархатными портьерами, ожидая выхода, и нервно переминался с ноги на ногу. «Ученый ум» и «вышивание крестиком» — это Коршун, конечно, загнул, расписывая в моем досье. Рыжий объяснил, что меня должны представить ко двору в качестве «почетного гостя» (читай: заморской зверушки). Мол, местные аристократы обожают всякие диковинки, а каждый уважающий себя попаданец просто обязан отметиться перед королем для учета и контроля.

Поэтому меня пропустили во дворец практически без вопросов. А вот сам Коршун, сославшись на какие-то неотложные дела (ага, знаем мы эти дела, наверняка уже шарит по королевским сундукам), поспешил исчезнуть в боковом коридоре, бросив меня на амбразуру светской жизни.

— Игорь Александрович получил прекрасное образование, навыки которого помогут ему успешно адаптироваться в нашем мире и принести массу полезного!.. — продолжал заливаться соловьем глашатай.

Ну, пора.

Я набрал в грудь побольше воздуха, расправил плечи и шагнул в главный тронный зал. Встречала меня оглушительная тишина.

Сотни глаз уставились на меня. Придворные в пышных нарядах, расшитых золотом и жемчугом, замерли. Дамы прятали сдержанные (или нервные?) улыбки за расписными веерами, а джентльмены в камзолах и париках стыдливо утыкались носами в кубки с вином. Не замечая нарастающего вокруг напряжения, церемониймейстер продолжал зачитывать хвалебную оду с длинного свитка пергамента:

— … а прекрасные, невиданные доселе, боевые навыки самообороны помогли нашему дорогому гостю не попасть в беду, оказавшись в незнакомом мире.

Я шел по красной ковровой дорожке к трону, чувствуя себя звездой подиума. Еще бы! Выглядел я, по моему скромному мнению, весьма эффектно. На мне была моя гордость — облегающее борцовское трико! Сшитое из специальной эластичной ткани по последним технологиям, оно идеально сидело по фигуре, подчеркивая каждую мышцу, каждый изгиб моего тренированного тела. Материал переливался в свете свечей, играя оттенками от темно-синего до глубокого черного. На спине, между лопаток, красовался вышитый герб моего спортивного клуба — золотой орел, гордо раскинувший крылья в полете. В этом трико не было ни грамма лишнего — только функциональность и строгость спортивного стиля.

Правда, для королевского двора мой наряд оказался, мягко говоря, экстравагантным. Я заметил, как многие дамы, краснея до корней волос, невольно косили взгляды вниз, в область моего рельефно… кхм… выделяющегося паха. А кавалеры переглядывались с таким возмущением, будто я пришел в купальнике на похороны.

— Давайте же пожелаем благородному Игорю Александровичу удачи и поддержим его в этом нелегком путешествии! — завершил речь глашатай и свернул свиток.

Едва его голос умолк, по залу, как змеи, поползли шепотки:

«В таком виде… Какой позор!»

«Откуда он? Из какого борделя к нам вышел?»

«Как вульгарно!»

«Доченька, закрой глаза! Тебе такого мужа не надо!»

Под этот аккомпанемент я подошел к трону и сделал легкий кивок головой. Типа: «Здарова, начальник».

Правителю это не понравилось. Король, тучный мужчина в мантии, отороченной мехом горностая, нахмурился и свел кустистые брови, отчего стал похож на надутого от важности филина. Его корона угрожающе покачнулась на лысеющей голове, а придворные замерли, предвкушая скандал.

— Поклонись, — раздался тихий шепот откуда-то сбоку.

Я скосил глаза. В первом ряду стоял сгорбившийся старичок в сером балахоне, опирающийся на клюку.

— Поклонись, тебе говорят, дурень! — прошипел он одними губами.

Решив, что дедуля знает местный этикет лучше меня, я поспешил исправиться. Вспомнил, как это делали в исторических фильмах: приложил правую руку к сердцу (там, где на трико был логотип спонсора) и резко наклонился вперед, почти боднув лбом мраморную плитку пола. Широкий русский поклон, от души!

Филин на троне чуть не подпрыгнул от возмущения. Находившаяся рядом стража дернулась было ко мне, лязгнув доспехами, но замерла — приказа «фас» пока не поступало. Их мечи угрожающе звякнули в ножнах, а глаза метали молнии.

— Ой, дура-а-ак, — с какими-то до боли знакомыми нотками в голосе протянул старик. — Лучше не кланяйся, а то трико треснет. Давай сразу — на колени. И извинись.

Я замер в полупоклоне. На колени?

— На коленях извиниться? — громким шепотом переспросил я, не понимая. — А уместно ли будет?..

— Делай, как я сказал, иначе подохнешь! — прошипел старик уже совсем знакомым голосом (Коршун⁈), угрожающе махнув в мою сторону клюкой.

Ну, раз надо — значит надо. Может, у них тут традиция такая? Гостеприимство через унижение? Под удивленными взглядами сотен глаз я выпрямился, подошел вплотную к трону, развернулся и…

Уселся королю на колени.

Монарх оказался костлявым, но мантия была мягкой. Я устроился поудобнее, обхватил его плечо своей ручищей для равновесия и жалобно заглянул в его выпученные от шока глаза.

— Ваше величество, простите меня… — проникновенно начал я. — Я не хотел вас обидеть. Просто не умею кланяться по-вашему, мы в России люди простые…

В зале воцарилась такая тишина, что было бы слышно, как падает перо. Чуть больше секунды потребовалось королю, чтобы прийти в себя от тактильного контакта с моим трико. Еще пара секунд ушла на то, чтобы осознать: на нем восседает стокилограммовая туша и дышит ему в лицо перегаром из таверны. И его величество поступил как истинный носитель голубых кровей. Он открыл рот и завизжал, как резаный поросенок:

— СТРА-А-А-АЖА!!! СНИМИТЕ ЕГО С МЕНЯ! КАЗНИТЬ! КАЗНИТЬ!!! ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!!!

От дикого вопля августейшей особы я подпрыгнул, как ошпаренный. Вскочил на ноги, чуть не опрокинув трон вместе с монархом. Осознав, что аудиенция, кажется, пошла не по плану, я принял единственно верное стратегическое решение.

Бежать!

Я рванул к выходу, не разбирая дороги и не оборачиваясь, сметая по пути зазевавшихся придворных. А следом за мной, громыхая железом и проклятиями, неслась толпа стражей, снятых со всех постов. Прием удался на славу!