Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ), стр. 28

— Не отставай, — Коршун нырнул в толпу, как угорь в воду.

Я двинулся следом, работая локтями.

— Дорогу! Пардон! Извините, мадам, это не я, это мешок! — бормотал я, пробираясь сквозь людское море.

Чего тут только не было! Слева бородатый дородный мужик продавал топоры, рубя ими здоровенные поленья прямо на прилавке: «Берем, не стесняемся! Рубит дрова, кости и тещины аргументы!». Справа какая-то старуха с бородавкой на носу типа классическая Баба Яга, только без ступы, торговала зельями: «От сглаза, от поноса, от нежелательной беременности! Три в одном по цене двух!». Над головами пролетел ковер-самолет, оставляя за собой шлейф черного дыма. Видимо, дизельный. Пилот орал что-то про скидки на доставку.

— Не глазей, не то торгаши пристанут, — дернул меня за рукав Коршун. — Нам в гномьи ряды.

— А пожрать? — жалобно спросил я, глядя на вертел, где крутилась туша чего-то, отдаленно напоминающего кабана только сочнее, жирнее и мясистее. — У меня желудок уже к позвоночнику прилип! Я сейчас этот вертел вместе с углями съем.

— Сначала дело, потом еда, — отрезал Рыжий. — Если найдем Элоизу, то поедим по-королевски. Если нет, то мертвым пища не нужна. Мотивация ясна?

— Предельно, — вздохнул я, сглатывая слюну.

Мы углубились в ту часть рынка, где торговали заморские гости. Здесь публика была посолиднее, а товары постраннее. Да и вообще это часть площади была словно в отдалении и более закрытой. Прилавков в ней было заметно меньше, но какие это были прилавки! Красивые, расписные, правда немного низенькие… Но за ними стояли самые настоящие гномы! Только не те, что из Диснеевской Белоснежки, там они были нарисованы слишком ванильно. Нет, тут были просто тучные карлики. Бородатые такие, причесанные, одеты шикарно. У большинства из них были явные проблемы с весом. А судя по тому, как они общались с теми, кто просто глазел на их товар, не покупая, то и с характером у этих гномов тоже было не все в порядке. А товар у них выигрышно отличался от того ширпотреба, которые был у остальных торговцев.

Сперва мое внимание привлекли клетки с пушистыми шарами, которые рычали и плевались огнем. На табличках было написано, что это карманные драконы. И нахрена такое кому-то нужно⁈ Один чуть мне маскировочную накидцу не поджог, благо Коршун вовремя среагировал и оттолкнул вовремя. А гном-продавец мало того, что не извинился за свой живой товар, так еще вдогонку обматерил, мол я его редкий вид пушистого дракона напугал! Он еще что-то там горланил про возмещение морального ущерба, но благо мы успели затеряться в толпе возле других прилавков.

А что было там… Банки с глазами, которые следили за прохожими, свитки, которые светились непонятными рунами. Но, самое забавное, что на многих прилавках лежали как магические товары, так и земные принадлежности! В основном, конечно, это была банальная канцелярия. Но находились и мягкие игрушки, и даже техника! Вот… гномы! Это они что, у попаданцев перекупают?

Коршун уверенно вел меня к какому-то невзрачному магазинчику. У входа стоял здоровенный орк или тролль, я в их зоологии пока плавал, с ятаганом и скучающим видом ковырял в зубах кинжалом.

— Нам к Господину Почтенному Рудиусу, — торжественно произнес Коршун орку, делая какой-то хитрый знак пальцами.

Орк смерил нас взглядом, задержавшись на моих габаритах.

— Плата за вход — золотой, — прорычал он.

— Мы по личному делу, — Коршун снова скрутил фигуру из пальцев.

Орк хмыкнул и отошел от двери, милостиво разрешая войти. Внутри пахло дорогим парфюмом и благовониями. За прилавком восседал толстый, как Будда, гном в шапке-ушанке, которая явно была из моего мира. Возле него лежали разобранные мобильные телефоны и один из них он типа чинил паяльником. На нас гном не обратил никакого внимания! Даже глаза не скосил, когда дзинькнул колокольчик, оповещая о прибытии потенциального покупателя.

— Я же говорил не пускать никого! У меня переучет! — возмущенно пробасил гном, не отрываясь от пайки.

— Долгих лет и горы золотых монет, Господин уважаемый Рудиус, — Коршун поклонился так низко, что чуть не клюнул носом ковер. — Мы по делу.

Толстяк наконец отложил паяльник и посмотрел на нас, словно слова Коршуна были неким сигналом для начала беседы.

— А, Коршун… Жив еще, бродяга? Я слышал, тебя казнили. Даже ставку сделал на то, что ты обоср… кхм, испугаешься на эшафоте. Ты мне должен пять серебряных, я проиграл.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — криво усмехнулся Рыжий. — Я пришел по делу.

— У тебя нет таких денег, чтобы платить за мою информацию, Теневой Король, — Рудиус сдвинул на лоб защитные очки-лупы, явив миру маленькие, цепкие глазки цвета перезрелого крыжовника. — Я чувствую запах нищеты, он перебивает запах канифоли и моих благовоний. А я не подаю по пятницам. И по другим дням тоже.

— Почтеннейший мастер микросхем и повелитель паяльника, послушай, — Коршун расплылся в улыбке, сладкой такой, даже, скорее едкой. — Вы же старый, соблюдающий традиции вашего славного рода, гном. Помнишь ли ты ту ночь в порту, когда ящик с твоим… кхм… «особым грузом» чуть не уплыл в королевские доки на проверку из-за подозрения в контрабанде? Кто тогда подменил накладные и шмонали корабль конкурента, а не твой? А?

Гном нахмурился. Его густые брови, похожие на две сапожные щетки, сошлись на переносице.

— Помню, — буркнул он неохотно. — Ты спас мою партию добра, это была хорошая сделка. Одни тетрисы чего стоили, заморские строительные гильдии скупают их, думая, что это тренажер для укладки кирпичей в крепостные стены.

— Долг платежом красен, — Коршун подмигнул. — Мне нужна информация.

— У-у-у… — гном нахмурился еще больше и яростно закачал головой, противно цокая языком. — Дорого берешь, Теневое величество. Давай лучше деньгами отплачу?

Коршун так многозначительно посмотрел на гнома, что тот сразу понял, что дешево не отделается. Поэтому бородатый пошел ва-банк и, как истинный торгаш, принялся… торговаться. И я понял, что мы тут надолго.

Пока они обменивались любезностями, я, помня наказ Коршуна прикидываться мебелью, стоял и скучающе вертел головой. Магазинчик Рудиуса был похож на музей «Поле Чудес», если бы Якубович был Плюшкиным. Стеллажи ломились от всякого хлама. Тут были и магические шары, и какие-то сушеные лапки, и амулеты… Но чем дольше я смотрел, тем больше у меня глаза на лоб лезли.

— Да ладно… — беззвучно шепнул я.

На полке, прямо между ручным женским зеркальцем и каким-то ржавым кинжалом, лежал… Йо-йо! Красный, пластиковый, с потертым боком. Ценник гласил: «Маятник Судьбы. Успокаивает нервы, гипнотизирует врагов. 2 золотых».

Рядом, на бархатной подушечке, возвышалась коллекция игрушек из «Киндер Сюрприза». Те самые бегемотики, которых мы в детстве собирали!

«Глиняные Големы Древних», — гласила табличка. — «Приносят удачу в дом».

Я чуть не подавился смешком. Големы, блин. Дальше — больше. Запутанные наушники («Удавка для ушей мелких демонов»), Тамагочи («Душа питомца в кристалле, требует кормления»), и даже шоколадка «Сникерс», правда, судя по виду, она пережила ядерную войну и пару революций.

«Ну ни хрена себе барахолка, — подумал я. — Этот гном просто гений маркетинга. Впаривать местным наш мусор как артефакты»

Мой взгляд скользнул выше, на полку с надписью «Элитные Техно-Магические Кристаллы». И тут меня перемкнуло. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. В центре полки, под стеклянным колпаком, лежал он. Черный. Глянцевый. С чуть треснутым в углу защитным стеклом.

Мой телефон! Тот самый, который я в первый же день своего попаданчества, будучи наивным лопухом, загнал какому-то амбалу за жалкие гроши. Я подошел ближе, не веря своим глазам. Это точно он! Вон и чехол его рядом с ним лежит под отдельным стеклянным колпаком!

Я перевел взгляд на ценник. «Зеркало Всезнания. Содержит души людей и картины иных миров. 10 ЗОЛОТЫХ».

Десять. Золотых.

У меня в глазах потемнело. Десять золотых — это же состояние! А меня кинули как последнего лоха, дав пару серебрушек, на которые я пожрал в таверне! Я повернулся к гному и Коршуну, чей спор уже проходил на повышенных тонах с переходом на личности. Но, кажется, уже все шло к завершению. Рудиус почесал бороду паяльником, я аж поморщился, представив запах паленой шерсти, вздохнул и кивнул, теряя весь азарт живого спора: